53. Маша

Я откидываю от себя телефон, как раскалённый уголь, и опускаюсь на пол. Прислоняюсь спиной к кровати и просто сижу. Тупо смотрю в стену.

А потом меня прорывает.

Слёзы текут сами, я их вообще не контролирую. Всё иллюзорное счастье последнего дня рассыпалось в пыль. Вера в людей, в доброту, в то, что можно просто быть счастливой — всё разбилось о его голос. О его мерзкие слова. О его презрение.

Дверь открывается.

— Маш? — Петя замирает на пороге. — Ты чего? Что случилось?

Я мотаю головой, не в силах говорить. Он подлетает, садится рядом, прижимает к себе. Я утыкаюсь носом в его плечо и реву. Отстраняюсь, вижу, как на его чистой белой футболке остаются следы от моей туши, и опять роняю голову ему на грудь, размазывая пятна по ткани.

— Тише, тише, — шепчет он. — Я здесь. Что случилось? Расскажи!

— Я не могу... — всхлипываю. — Он... он...

— Кто? Отец?

Киваю. Слова выходят рваными, грязными, как будто я их выплёвываю.

— Он сказал... что ты... что я... что я должна заработать сама... что иначе я как мать... что ты мне помог за… За… За секс!

Я замолкаю, потому что горло раздирает и задыхаться начинаю.

Петя молчит. Просто гладит меня по спине. Кругами, медленно, как ребёнка.

— Дыши, — говорит тихо. — Просто дыши.

Я дышу. Всхлипываю. Дышу снова.

— Он не примет деньги, — шепчу я. — Никогда не примет. Он будет мучить меня до конца жизни.

— Разрулим, — уверенно говорит Петя и продолжает меня гладить. — Всё-всё!

Он без конца меня гладит, успокаивает, шепчет нежности, укачивает, я немного успокаиваюсь и дозами выдаю ему свои переживания. Стараюсь передать папины слова, умолчав о форме, в которых они были высказаны, и постепенно немного успокаиваюсь.

— Маш, я сейчас скажу одну вещь, — говорит Петя спокойно и уверенно. — Ты можешь злиться, можешь не соглашаться, но я скажу.

Я смотрю на него сквозь слёзы и киваю.

— Я понимаю, о чём говорит твой папа. Не в том смысле, что я с ним согласен, — быстро поясняет Петя. — Но я понимаю, что он хочет сказать. Про то, что женщина должна быть независимой. Я с ним и согласен и нет. Знаешь, мне в детстве всегда было мало мамы. Она постоянно работала. Вечерами, ночами, в выходные. Я злился. Думал, что работа ей важнее меня. Что её проекты для неё на первом месте.

Я слушаю.

— А потом я вырос и увидел. — Он вздыхает. — Увидел, как ей тяжело. Как она тащит на себе бизнес, нас, дом, всё. Как она не спит ночами, потому что нужно сдать проект. И при этом никогда не жалуется. Никогда не просит помощи. Ни от кого не зависит. Папино предательство её не сломало.

— Это круто, — шепчу я.

— Да, круто. Думаю, женщины намного сильнее мужчин, Маш. Вот только правильно ли это? Но моя мама постоянно тащит. Я вижу, как ей тяжело, и лет с шестнадцати жду не дождусь, когда смогу её разгрузить. И, честно, я бы не хотел, чтобы моей женщине пришлось также тащить. Надо быть самореализованной, но взваливать на себя всё не нужно. Доля здравого смысла в его словах есть. Может, твой папа хочет оградить тебя в первую очередь от таких, как он. Не знаю. В любом случае у меня есть идея.

— Какая?

— Вставай, — он тянет меня за руку. — Пойдём умоемся. И я тебе всё расскажу.

Я даю себя поднять. Петя проводит меня в ванную. Умываюсь холодной водой и окончательно успокаиваюсь.

— И что ты придумал? — спрашиваю, вытираясь полотенцем.

— Мы проведём эти деньги как контракт. Официально. Чтобы ты их заработала.

— Как?

— Пошли к маме.

Мы спускаемся вниз. На кухне пахнет лепёшками, Маюми колдует у плиты, дети носятся вокруг. Петя хватает тарелку с горой свежих лепёшек, берёт меня за руку и тащит в кабинет Ксении.

— Мам, есть разговор.

Ксения отрывает голову от ноутбука. Смотрит на нас, задерживается на моих красных заплаканных глазах, но ничего не спрашивает. Только кивает на кресла.

— Садитесь. Рассказывайте.

Мы садимся. Петя сжимает мою руку под столом.

— Мам, нам нужно, чтобы Маша официально заработала деньги, — говорит он. — Те двадцать миллионов. Её отец не принимает их. Суть не в деньгах, а в том, чтобы Маша самореализовалась. Нужен контракт. Официальная работа.

— Так, — Ксения слушает внимательно. Не перебивает.

— Может, ты её как амбассадора своих проектов возьмёшь? — Петя достаёт телефон, листает галерею. — Смотри, сейчас это популярно. Пары, которые вместе снимают контент. Романтичный, лайфстайл. Путешествия, обзоры ресторанов, отелей. А что если мы будем обозревать дома? Маша умеет вести соцсети, у неё аудитория была сто тысяч. Она знает, как это работает.

— А ты что думаешь? — Ксения берёт Петин планшет и смотрит ленту инфлюенсеров, которых он подобрал как ориентиры.

— Я... — голос хриплый. — Я сделаю всё, что нужно. Я умею снимать, монтировать, писать тексты. Я могу сменить направление. В книгах мне уже давно скучно.

— Знаете что? Я сейчас позвоню Ане Виноградовой. Она диджитал продюсер. — Она тянется к телефону. — Подождите. Аня? Привет! Ты дома? Отлично, мы сейчас подойдём. Да, с Петей и его девушкой. Есть проект общий.

Кладёт трубку.

— Пойдём, собирайтесь. Аня живёт через три дома.

Мы выходим. Ксения зовёт детей, они бегут с нами, радуясь прогулке. Посёлок утопает в снегу, деревья в инее, так спокойно и умиротворённо здесь. Я иду и не могу насмотреться.

— У вас очень красиво, — говорю тихо.

— Мама много домов здесь проектировала, — Петя кивает на участки. — И ландшафт посёлка тоже её проект.

— А я так и подумала. Узнаваемый почерк.

— Мам, — Петя догоняет Ксению. — Можно Маша поживёт у нас? Мы скоро снимем квартиру и съедем.

Ксения оборачивается. Смотрит на меня с хитрым прищуром.

— Конечно. Только, ребята, — она улыбается, — бельё кидайте в бельепровод, не разбрасывайте по комнате. Маюми лишнюю работу не создавайте. И детскую еду не есть!

Я краснею. Петя ржёт.

— Договорились.

Заходим в дом. И я сразу понимаю, что это тоже работа Ксении. Та же эстетика, те же линии, материалы. У неё определённо есть свой стиль.

— Казановские, — на крыльце нас встречает улыбчивая женщина. — Проходите! Ксюша, ты интригуешь. Что за проект?

— Сейчас всё покажем. — Ксения подталкивает меня вперёд. — Анют, это Маша — Петина девушка. Маша сейчас покажет тебе свои социальные сети. Она у нас букток блогер очень известный.

— Так-так, проходите, — впускает нас внутрь женщина. — Мелочь, бегите наверх. Тимоха обрадуется. Сейчас мужа попрошу нам стол организовать.

Мы раздеваемся и проходим в просторную гостиную. Ксения меня усаживает рядом со своей приятельницей и шепчет, чтобы я не стеснялась.

— У меня сейчас ТикТок заблокировали, — говорю осторожно. — Но есть репосты. Вот, смотрите.

Ввожу свой ник и показываю свои старые видео, перевыложенные другими пользователями.

— О, а тут много просмотров, — тыкает Анна в то самое видео, где мы с Петей целуемся в лифте.

Мы с ним переглядываемся и замираем.

Ксения смотрит на экран. Потом на нас. Вроде строго, но очень смешно, с прищуром.

— Это вы что, вот эти пятьдесят оттенков серого выкладываете? — Её бровь взлетает.

— Мам! — Петя принимает удар на себя. — Это вирусный контент!

— Ксюша, — Аня смеётся. — Это именно то, что сейчас залетает. Красивая пара, химия, эстетика. Люди это обожают.

— Вижу! Люди и порно обожают, — закатывает глаза Петина мама.

— Всё круто, — Аня возвращает мне телефон. — Я с радостью вас возьму.

— Аня, — Петя подаётся вперёд. — Мы хотим официально. Я даю деньги на раскрутку Маши и ещё сверху накидываю, а вы возвращаете Маше их в качестве гонорара. Чтобы у Маши были документы, налоги, всё честно.

— Хорошо. Вообще без проблем. Мы такое практикуем. Просто ты тайным инвестором будешь, — подмигивает Пете Анна. — Вам надо заходить в запрещённую соцсеть. Тик ток круто, но надо везде пробовать. Вы красивые, фактурные, Маша знает, как вести соцсети. Я в вас верю.

— О! — Приходит в себя после культурного шока Ксения. — Я дам Маше интеграции в своём бренде купальников. Пете в цветочном. Парочки и цветы супер же? И будете вести для меня влоги о домах. Показывать проекты, рассказывать о дизайне. Мне кажется, это может зайти. Мне давно предлагали, но я разорваться не могу. Пусть сын отдувается за меня. И так во всё посвящен.

— Спасибо, — шепчу я, осматривая эту чудо-команду. Одна готова продюсировать меня, другая дать мне первые интеграции, а Петя вообще всё это и устроил. — Огромное спасибо!

— Тебе спасибо! — Анна подмигивает. — Ты нам ещё принесёшь кучу денег. Вы чувствуете запах бабок? Я лично чувствую!