Глава 10

Следующие три с половиной недели были довольно однообразными, но весьма интересными. Хотя однообразными я зря их назвала. Каждый спуск в Разлом оборачивался целым приключением. И не только для меня, а для всех, кто находился рядом.

Что я только ни делала, чтобы получить заветные зачеты и максимально приблизиться к нужному количеству спусков.

Например, несколько часов сидела в засаде, наблюдая за брачными играми терипописов. Это такие хищные твари размером с собаку: короткая темно-синяя шерстка, длинные тощие тела с выпирающими ребрами, шесть когтистых лапок и крохотный хвостик. Морда вытянутая, с мощной челюстью и четырьмя десятками острых зубов. Охотятся они всегда стаей, издавая странные булькающие звуки.

Вот я и просидела, точнее пролежала, в кустах со студентами факультета по работе с магическими тварями. Причем с ног до головы обсыпанная специальной пылью, которая совершенно отбивала запахи и не позволяла терипописам меня учуять. Проблема в том, что от нее страшно чесалось все тело и слезились глаза. Пусть я и выпила две пилюли антигистаминного средства, но помогало это мало.

И в таких условиях, с трудом сдерживаясь, чтобы не чихнуть и не испортить всю засаду, я провела четыре часа, тщательно конспектируя магическим пером все движения терипописов, танцы и бои. А бои, кстати, были весьма и весьма кровожадными. Итогом четырехчасового наблюдения стал двойной зачет.

В другой день я отправилась за сбором корешков вместе с Мартином и его группой. Вообще мы с этим светловолосым целителем даже немного подружились. До задушевных бесед дело не дошло, но он всегда звал меня в Разлом и даже давал советы.

Вот вы думаете, сбор корешков – легкое задание? Ха! Может, и легкое, если вы не в Разломе, а корешки от вас не бегают по всей полянке.

Да-да, именно так. Арранское плотоядное дерево известно тем, что вырастает до пяти метров в высоту и обладает густой кроной, где обожают селиться мелкие ядовитые птички шисари. Оно может передвигаться с места на место, переставляя корни, и имеет большую пасть, в которую вечно запихивает все бегающее и прыгающее своими руками-ветками. Честно говоря, встретить такое дерево чревато очень большими неприятностями. Эту махину ничего, кроме огня, не берет. И простым огненным шариком тут не обойтись.

Так вот мы, слава богине Тайрине, должны были добыть корешки шестимесячных побегов опасного дерева. В столь нежном возрасте корешки у пеньков (а выглядят побеги именно как пеньки) совсем крохотные и отпадают через год, чтобы смениться более толстыми постоянными.

Первая сложность – найти эти самые пеньки. Они весьма умело прятались в густой растительности.

– В этот раз точно сходим удачно, – сообщил Мартин, когда мы спускались на подъемнике.

– Уверен?

– Даррел сказал, что видел группу побегов сегодня утром.

Даррел? Почему мне знакомо это имя? Ах да, тот самый нахальный рыжий боевик, который помог мне, вручив мешок для пипы.

– Ему стоит верить? – равнодушно поинтересовалась я.

Спуск в Разлом почти сразу перестал быть чем-то необычным и сложным. Я уже давно не реагировала на промозглый туман, который временами пробирал до самых костей, на влажность и неприятный запах сырости. У меня даже голова редко болела – только если слишком много времени проводила в Разломе. Как, например, с терипописами.

– Нам стоит проверить, – отозвался Мартин.

Рыжий не обманул. Мы действительно нашли десяток вредных мелких пеньков недалеко от Кривой башни – огромного полуразвалившегося здания, покрытого мхом, лишайником и плесенью. Башню сильно перекосило направо. Маги-стихийники кое-как укрепили ее, но выпрямить так и не смогли. Кривую башню часто использовали как полигон для тренировок третьекурсников, расставив внутри множество самых разных ловушек.

Следующие полчаса вся наша дружная компания, извалявшись в пыли и испачкавшись в грязи, пыталась поймать хоть один из этих пеньков. Они мелкие, но быстрые и ловкие, уворачивались только так. Я трижды забрасывала магическую сеть (каждый раз заново ее создавая и плетя) и только на четвертый раз объект попался.

– Держи его! – заорали целители, бросаясь к поверженному пеньку, который барахтался, завалившись на бок и пытаясь выбраться из сети.

– Геррос, не отпускай! – выдал Мартин, пытаясь оседлать арранский побег.

– Держу! – крикнула в ответ. – Только и мне отрежьте!

Хорошо, что пеньки еще не имели пасти, как взрослые сородичи, а то кое-кто из целителей точно бы не досчитался пальцев. Но побег хорошо отомстил, исцарапав студентам руки.

В общем, за эти недели приключений было много.

С профессором Зигмусом мы нашли общий язык. Список тварей для коллекции он предоставил большой и зачеты за каждую находку ставил исправно. За особо редкие виды я даже получала по две отметки за раз. Правда, временами Зигмус сокрушался, что, когда я наберу пятьдесят зачетов, он лишится такого отличного помощника и собирателя нечисти. Но я обещала иногда к нему заглядывать с подарками.

Каждый день спускаться в Разлом не получалось, все-таки приходилось посещать занятия по бытовой магии. Кому это надо – непонятно, потому что от моих стараний страдали все. И я, и несчастные профессора, вынужденные наблюдать за мной и убирать последствия. Честно говоря, им явно было не до меня. У преподавательского состава возникла более насущная проблема.

Совсем недавно, в начале мая, в академию явилась ревизия, и крайне дотошная, особенно их главный. Выглядел он, между прочим, как бог. Даже я засмотрелась, когда бежала мимо. Широкие плечи, мощная фигура боевика, на которой великолепно смотрелся костюм благородного графитового цвета. Интересное лицо с немного резкими чертами и тонким носом. Аккуратная прическа, темные волосы и серебристо-седая прядь, уходящая с виска на затылок. Звали этого красивого господина лорд Эрдан Сиер.

Прислали ревизию из министерства образования. Среди студентов ходили слухи, что в столице хотят наконец убрать бессменного ректора с его места. Ну или хотя бы слегка подвинуть.

Их можно было понять. Я встретила великого Элиота Драка всего раз, но и этого мне хватило, чтобы понять – давно пора его сменить. Один вывалившийся хвост чего стоит!

Мне казалось, что министерство своего добьется. По крайней мере главный ревизор производил весьма серьезное впечатление. Даже пугал. Его холодный взгляд был слишком уж проницательным и цепким. В любом случае я искренне желала ему удачи. Правда, поговаривали, что лорд Сиер занят не только ревизией. Его довольно часто видели со студенткой Эльзой Тарт, племянницей декана стихийников…

Почему я запомнила это имя? Просто вся академия гудела, когда на нее свалилась каменная книга, которую несколько столетий спокойно держала статуя дракона. И вроде как косвенно виновен в этом оказался как раз ревизор. Хорошо, что девушка была фениксом и смогла возродиться, а то скандал вышел бы весьма и весьма громким.

В общем, для преподавателей я стала лишним камнем на плечах.

Мои соседки, да и остальные студенты бытового факультета, не оставляли попыток воззвать к совести и навыкам, утверждая, что еще немного – и у меня точно получится. Правда, чем больше я чудила, тем меньше они в это верили.

Надо отдать должное, Кармина и Элла сильно меня не доставали. Каждая была озабочена предстоящими итоговыми экзаменами и практическими занятиями. Кроме того, их время занимал студенческий клуб с пафосным названием «Умницы академии Великого Элиоса Драка». Обе, будучи отличницами, там состояли и периодически посещали общие собрания, а потому я волей-неволей выслушивала по вечерам последние новости академии.

Так, в клубе долго обсуждали кандидатуры на должность нового главы «увед» – именно так их с насмешкой называли остальные студенты, – решая, за кого именно будут голосовать. Их прошлая глава, Катарина Воттер, в этом году выпускалась и искала себе замену. Кого выбрали, не помню, кажется, какую-то воздушницу с четвертого курса.

Но куда больше меня волновали личные сюрпризы.

Местный тотализатор я нашла довольно быстро. Он находился в самом Разломе, как бы странно это ни звучало. Как я его обнаружила? Уж точно не во время выполнения заданий. Просто однажды решила устроить себе небольшой выходной (в свободное от спусков время) и нелегально спустилась в Разлом, дав взятку одному из братьев-близнецов Ховски, стражей-смотрителей подъемников. Жадные лепреконы брали аж по две серебряные монетки за спуск. А после прибытия ревизора Сиера такса возросла минимум до десяти монет. Хорошо, что мне требовались только легальные спуски, а то точно бы разорилась.

Тотализатор разместился в высоком старинном здании, где до взрыва хранили зерно и муку. После катастрофы оно уцелело намного лучше других, может, именно поэтому ушлые студенты и устроили тут небольшой игорный бизнес. Причем с молчаливого согласия администрации академии. Скорее всего, преподаватели решили дать возможность студентам хоть где-то спускать пар, пока они не натворили что-нибудь похуже.

Здесь не только делали ставки, но и устраивали бои чести без правил и без магии, а еще стравливали между собой специально пойманную в Разломе нечисть.

Находилось это здание прямо посреди воняющего болота. Добраться туда можно было лишь по узенькой виляющей тропинке. Отвлечешься – и все, пропадешь в болоте. Поэтому идти следовало медленно и все время внимательно смотреть под ноги.

Внутри помещения всегда отвратительно пахло какой-то гнилью и немного серой. В первый раз, когда я сюда попала, едва не задохнулась от убийственной смеси ароматов, к которым иногда добавлялся запах свежей крови. Землю перед каждым поединком тщательно очищали, а ринги сооружали заново.

Я поставила на себя, как и собиралась. Заодно узнала, чем тут еще балуются, но новые ставки делать не захотела. Бои между нечистью я не люблю. Как ни противны эти создания, но смотреть на травлю неприятно. А вот пару поединков без использования магии я посетила.

Парни дрались в специальных масках-артефактах, скрывающих истинный облик: вместо человеческих голов – звериные морды. Из одежды лишь просторные черные штаны, на руках защита.

Я попала на бычьи и носорожьи облики и болела за Урагана. Пусть он не выглядел особо мощным и накачанным, как его противники, но обладал ловкостью, скрытой силой и мозгами, как бы странно это ни звучало. Анализировать умел – это было видно по манере боя и по тому, что парень каждый раз выходил победителем. Даже стало немного жаль, что я на него не поставила.

Еще одной моей проблемой был Люциан. Вроде что такого – ну создаст он платье, я надену, и все, разойдемся. Но, чтобы создать это самое платье, приходилось почти через день являться в его комнату для различных замеров, смотреть эскизы (каждый раз новые), восторгаться, не критиковать и все время прикладываться к живому металлу, как к святыне.

Все это страшно раздражало, но отказаться я не могла: декан Джин хотела, чтобы я помогла ее факультетской звезде.

К всякого рода нечисти в Разломе я привыкла. Но вот встретить умертвие в самой академии, вдали от учебных корпусов, я точно не ожидала. И где? В столовой.

Привычно перебросившись парой фраз с вредной Бертой, которая наотрез отказывалась добавить побольше мясной подливы в кашу, я уселась за свободный стол. Занятая своими мыслями, не сразу заметила, что мою еду самым наглым образом пытаются утащить. И кто? Красный рюкзак!

Да, именно так! Красный кожаный рюкзак с мордой совы. Щелкая клювом и вращая глазами, эта нечисть, повиснув на спинке соседнего стула, языком пыталась дотянуться до моего яблока, которое я неосторожно положила с краю стола.

Это точно была нечисть! Вот сто процентов нечисть. Пусть не агрессивная, но все же. Как такое вообще возможно? Я никогда не слышала, чтобы кто-то соединял нечисть с предметами. Да еще так искусно. Руки буквально чесались изучить создание получше. Но я сдерживалась, продолжая наблюдать за рюкзаком с совиной мордой.

Рюкзак продолжал тянуться к яблоку, издавая при этом раздраженные звуки, очень сильно похожие на фырчанье и рычание.

Заметив мой интерес, создание убрало язык, покрутило глазами и тихо так выдало:

– Яблоко подай.

Голос… Клянусь, он говорил голосом профессора Зигмуса!

– А не лопнешь? – хмыкнула я, демонстративно скрестив руки на груди.

Хозяйки – а рюкзак был именно женский, – рядом не наблюдалось. Наверное, застолбила место и пошла за едой.

– А ты дай и отползи.

Поразительная наглость для нечисти!

– Распылю, – предупредила его.

– Укушу, – совершенно другим, незнакомым голосом ответил рюкзак.

Дальнейшие разговоры прервало появление его хозяйки: симпатичной брюнетки, волосы которой украшали заколки с черепами. Схватив рюкзак, она повернула его мордой к себе и принялась что-то настойчиво выговаривать, не забывая при этом подкармливать печеньем.

Честно говоря, эта девушка так меня заинтересовала, что я даже не поленилась и узнала ее имя. Тайлер Лачи, выпускница факультета некромантии. Их там всего две девушки: она и некая Симелента. Раньше студенток-некроманток было три, но одна уехала по обмену два года назад.

Большой проблемой этой Лачи был нестабильный дар, который она получила из-за неравного брака своих родителей. Ее отец был драконом, мать человеком, а она – полукровкой с нестабильном даром, который иной раз вытворял странные вещи. Результатом таких скачков магии, кстати, и стал ее красный рюкзак, который звали Ряха.

Услышав ее историю, я в который раз порадовалась, что у нас не сложилось с Бенедиктом. И пусть я тогда не знала, что он дракон, а я маг, а не просто человек, но все равно. Даже природа против наших отношений.

Вот только… природа, может, и против, а удача, или все-таки неудача, нет! Иначе как объяснить тот факт, что хотела я того или нет, но мы все время с ним сталкивались! Практически каждый день!

А, если не сталкивались, то я обязательно слышала его имя от остальных студентов: «Бенедикт сегодня просто озверел, всей группе незачет поставил…», «Ты слышал, что Бенедикт…», «А Бенедикт опять…»

И от этой информации не спрятаться и не скрыться. Как и от самого кареглазого дракона.

В первый раз после того поцелуя мы встретились в Разломе спустя три дня. Дракон с группой третьекурсников возвращался с практических занятий. Причем студенты выглядели так, словно сутки валялись в грязи, настолько чумазыми они были. В отличие от своего декана, который даже здесь в Разломе выглядел так, словно только что вышел из гардеробной. У него даже стрелки на брюках не смялись и ботинки сверкали как только что начищенные.

Он и раньше, когда притворялся Артуром Бенсом, всегда выглядел чисто и опрятно. Но за прошедшие пять лет эта его чистоплотность дошла до совершенно абсурдных значений. Студенты поговаривали (я не подслушивала, и сама не спрашивала, просто они слишком громко говорили!), что декан Бенедикт знает сто одно бытовое заклинание, чтобы быстро привести свои вещи в порядок.

Честно говоря, глядя на его самодовольную физиономию мне страшно хотелось схватить кусок грязи и швырнуть его прямо в чистую белую рубашку! Но грязи рядом не было, да и унижаться не хотелось. Пусть знает, как глубоко мне на него наплевать!

Но вышло немного наоборот: дракон прошел мимо так, словно меня здесь и не было. Когда мы поравнялись, он достал из кармана брюк круглые часы.

О них я тоже слышала. Разумеется, случайно! Это был своего рода ежедневник, в котором вместо трех стрелок крутилось штук пять. Каждая стрелка имела свой цвет и обозначала какое-то событие с напоминаниями.

Я была уверена, что сделал он это специально! Лишь бы меня не видеть! Подумаешь, я тоже так могу! И тоже отвернулась, забыв о том, что надо смотреть себе под ноги. В следующую секунду едва не налетела на идущую впереди девушку. Хорошо, успела вовремя остановиться и уйти в сторону, а то позора не оберешься.

В этом спуске в Разлом ничего серьезного не случилось. Мне и надо-то было сходить с четвертым курсом и поискать гнезда хиллисов. Руками не трогать, внутрь не залезать, в конфликт с тварями не вступать. Просто обследовать заданную территорию, найти гнезда, нанести на карту с помощью своего пера и вернуться обратно. Пятый курс потом на этих хиллисов охоту устроит.

Мы все сделали, изучили, записали. Скука смертная. Только я не могла отделаться от мысли, что за мной все время кто-то наблюдает. Сначала думала, что тварь какая-нибудь. Их тут немало бегает. Но нет. От нечисти ощущения были бы совсем иные.

Неужели Бенедикт? Подумала и сама не поверила. Что ему тут делать, он давно уже со своей группой ушел. Да если бы и не ушел, то зачем ему наблюдать за мной? Хочет подловить и воспользоваться ситуацией?

Пока я думала, ощущение пропало, и на обратном пути мы никого не встретили. Значит, все-таки показалось.

Это ощущение возникало не один раз. А потом мне неожиданно разрешили отправиться в дозор с боевым факультетом.

Что такое дозор?

Своего рода боевой отряд, который патрулирует территорию Разлома и может оперативно среагировать на возникшую угрозу. Например, если бельвистиа́рфы4[Нежить, редко выползающая из самой нижней чащи Разлома и состоящая из органики погибших тварей, сформированной вследствие сильного всплеска магии.] вылезут из своего укрытия и пересекут границы зоны. Или хиллисы начнут строить слишком много гнезд, грозя уничтожить популяции остальных созданий и полностью отравить воздух. Или кондраги5[Нечисть, огромные медведеподобные черные звери с красными глазами и огромными клыками.] сбиваются в большие стаи, что тоже плохо: с двумя-тремя еще можно справиться, но десять-пятнадцать особо опасных хищников грозят очень крупными неприятностями. А еще обязательно надо постоянно прореживать заросли плотоядных цветков и ядовитых лиан.

Ну и так далее. Работы у дозорных всегда хватало. Самое главное – много ходить и усиленно бдеть за нечистью. А приятным бонусом этого дежурства было обещание поставить мне сразу ТРИ зачета! За каждый такой спуск! Работа же считалась опасной, сложной и требовала много сил и энергии.

В первый раз группа состояла из двух стихийников (один водный, второй воздушный), двух боевиков, некроманта, целителя и меня. В следующий раз был один стихийник, три боевика (среди которых уже знакомый наглый рыжий дракон, на свидание он меня не звал, но подмигнуть не забыл), два некроманта и два целителя. Словом, комплектация дозоров всегда разная.

Я всегда думала, что такие дозорные группы должны формироваться из одних и тех же лиц. Ну чтобы привыкнуть друг к другу, освоиться, узнать сильные и слабые стороны. Но это я так думала, у руководства академии были совершенно другие планы, мысли и идеи. Поэтому состав группы всегда менялся.

Дежурила я не каждый день, а примерно два раза в неделю.

Все попытки узнать, кто именно записал меня в дозорные и дал согласие на спуск, потерпели неудачу. Делиться информацией со мной никто не собирался.

– Что тебе надо, Геррос?! – рявкнула госпожа Сноуф, когда я уже раз в пятый пристала к ней с вопросами. После прибытия в академию господина ревизора секретарша ректора стала особенно зла и неприветлива. – Дали допуск – иди и радуйся!

– Да я и радуюсь, но хотела бы знать…

– Можешь хотеть в другом месте! А я работаю! И никого не принимаю!

Были у меня весьма веские основания подозревать, что это дело рук Калеба Бенедикта. Но в чем логика? Зачем ему помогать мне? Ведь если я наберу нужное количество выполненных заданий в Разломе, а именно к этому все и шло, то меня обязательно допустят до итоговых выпускных экзаменов на боевом факультете. Хочет посмотреть, как я провалюсь и не сдам? Так это глупо, дракон же должен понимать, что я не та дурочка, мечтающая стать целителем. Я боевой маг и за эти недели в академии Драка успела всем доказать, на что на самом деле способна.

Считалось, что на боевой факультет берут лишь драконов или сильных и выносливых полукровок. Я не была ни тем, ни другим. И что? Это не помешало мне стать лучшей в Королевской академии. И здесь я тоже не стану плестись в хвосте.

При встрече мы с Бенедиктом показательно друг друга игнорировали. Он вообще не замечал меня, словно я пустое место. Я отворачивалась, давая понять, что видеть его не желаю. Просто идиллия. Тогда что происходит? Почему я не могу отделаться от мысли, будто упускаю нечто важное?

Периодически мне звонила мать, настоятельно уговаривала одуматься и поступить так, как того требуют приличия, уверяла, что герцог Фенрон готов меня простить. А я каждый раз хотела спросить ее о том, что произошло пять лет назад. Но не спрашивала. Я отлично понимала, что не услышу от матери правды. Мне ее не открыли пять лет назад и точно не станут говорить сейчас.

В общем, до начала мая жизнь текла довольно скучно и по большому счету однообразно. Я ходила в разлом и кое-как сдавала бытовые зачеты, народ делал ставки, а Бенедикт меня демонстративно не замечал.

А потом… потом ситуация немного вышла из-под контроля.

***

Мрачным майским утром я сидела в столовой, тоскливо смотрела на тучи и грызла не самое вкусное печенье. Вообще-то сегодня обещали солнце.

Каждую неделю перед входом в столовую вешали график погоды, и он иногда даже совпадал с реальностью. Но не сегодня. А чего ожидать, если данный график составляют студенты? У них вечно что-то получалось не так.

Так вот, пользуясь прогнозом, Кармина и Элла утащили меня за уличные столики. Обычно я завтракала одна. Быстро ела и бежала по делам: либо на учебу, сводить с ума преподавателей бытового факультета, либо в Разлом. Но сегодня первые занятия у нас неожиданно отменили. А дежурство в Разломе у меня было только в три часа. Впервые за долгое время выдалось свободное утро. И девочки им воспользовались.

Решив побыть доброй, не стала возражать. Проглотив завтрак, откинулась на спинку стула и, скрестив руки на груди, лениво наблюдала за другими студентами.

Я давно перестала быть местной достопримечательностью. Уже никто особо не шептался, не глазел, не улыбался глупо, стоило нам пересечься в коридоре. Некоторые парни еще сворачивали шеи, когда я шла мимо, но это так… рефлексы половозрелых магов, не умеющих спускать пыл.

Как-то неожиданно разошлись тучи, собравшись общей кучей над островом стихийников. Я даже со своего места видела, какой там шел ливень. Отовсюду слышались голоса, смех, крики и радостные вопли.

За соседним столиком две девицы весьма громко обсуждали последние тенденции в области моды, напомнив мне о Люциане. И той истерике, которую он непременно устроит, когда я сегодня не явлюсь на примерку. И неважно, что причина у меня более чем уважительная – дозор в Разломе. Для вредного мастера даже смерть не является основанием для пропуска примерок и сеансов задушевных бесед о смысле жизни и роли Люциана в модельном бизнесе.

Уверена, случись со мной что и погибни я в Разломе, этот гений в перьях явится к некромантам – и те поднимут мое бренное тело и отправят к нему в вечные манекены!

Тряхнув головой, снова скользнула взглядом по студентам. Поизучала пару секунд боевиков, которые на соседней лужайке перекидывали мячик туда-сюда с помощью легкого заклинания. Чуть в стороне первокурсники тренировались в заклинаниях левитации, пытаясь поднять в воздух одного из парней. Выходило не очень, несчастный подопытный вот уже трижды громко шлепался о землю.

Потом взглянула на часы, размышляя о том, как бы побыстрее сбежать. Становилось откровенно скучно.

– А я тебе точно говорю… – донесся до меня взволнованный голос Эллы.

Мои соседки, прижавшись тесно друг к другу, о чем-то нервно шептались, то и дело бросая косые взгляды за столик, который располагался в метрах трех от нашего. Я тоже туда посмотрела и ничего особенного не увидела. Парень и девушка сидели и читали книгу. Судя по всему, интересную, потому что на окружающих они не обращали совершенно никакого внимания.

– Это точно любовь, – вздохнула с придыханием Элла.

Я присмотрелась внимательнее. Вдруг что-то упустила. Но мне казалось, что любовь – это нечто… иное. И уж точно не совместное чтение книги.

– Не ожидала такого от Катарины, – неодобрительно покачала головой Кармина. – Все знают, что Блайк давно встречается со Стефанией Тропс.

– Они же расстались.

– Вот поэтому, выходит, и расстались. Он ей изменил с Катариной!

– А вот и Стефания… что сейчас будет… – зашептала Элла.

Потасовочка? Битва за парня? Я даже слегка выпрямилась, готовясь к кровавой бойне с выдранными волосами. Ну хоть что-то интересное в это скучное пасмурное утро.

– О-о-о-о… – синхронно вздохнули подруги, когда темноволосый парень вдруг оторвался от изучения книги и как-то неловко поцеловал свою подружку.

– Невероятно, – пробормотала Кармина.

– Они поцеловались! – зашепталась Элла таким тоном, будто на наших глазах свершился новый взрыв, похоронивший под собой всю академию.

Кхм… Я бы это действо поцелуем назвала с очень, и очень, и очень большой натяжкой. Так, невинный чмок. То ли я слишком вредная, то ли слишком опытная.

Калеб… он никогда не действовал осторожно. Даже в самый первый раз, когда меня поцеловал, там даже намека не было на благоразумие и целомудренность. У нас обоих снесло голову. Иногда мне кажется, что она с тех пор так и не вернулась.

Но вернемся к нашей парочке, о которой так усиленно болтали мои соседки. Потасовки между соперницами не случилось. Поверженная бывшая гордо развернулась и ушла в сопровождении своих подружек. Зато на горизонте появился кое-кто другой. Я глазам своим не поверила, когда к их столику подошел уже знакомый мне рыжий, нахальный и вредный дракон.

Но долгожданной драки опять не случилось. Рыжий ушел после пары фраз, а следом удалилась и парочка. Причем вид у них был далеко не счастливый.

А мне стало откровенно скучно. Соседки занялись обсуждением падения морального облика несчастной Катарины, усиленно осуждали ветреного Блайка и дружно жалели несчастную Стефанию.

– Я пойду, – произнесла, встав, и схватила сумку.

Определенного плана у меня не было. Узнав новое расписание спусков у госпожи Сноуф, я вернулась на бытовой остров, решив использовать оставшееся время для подготовки к дозору.