Глава 40

– Это была она, да? – спрашивает Алина, когда мы бредем по берегу к нашему бунгало. – Кто? – Олег, ты весь ужин рассеянный после разговора с той девушкой. Это та самая Варвара? Я останавливаюсь и притягиваю Алину в свои объятия. Она вжимается в мое тело, а я зарываюсь одной рукой ей в волосы. – Тебе не о чем беспокоиться, – бормочу ей в макушку. – Прости, но не тебе решать, когда мне беспокоиться. – Ты слишком умная для тату-мастера, я тебе уже говорил? Она поднимает голову и улыбается. – Да. И я ответила тебе, что для того, чтобы быть мастером, надо иметь хорошую соображалку. – И тебе с этим повезло. – Я много над этим работала. – Помню, – отвечаю ей с улыбкой, а потом глажу волосы. – Алинка, тебе правда не о чем беспокоиться. Я люблю тебя. Да, это была Варвара, но она в прошлом. У нас был незакрытый гештальт, и мы его закрыли, чтобы каждый из нас мог двигаться дальше. Я сейчас откровенно вру. Себе и ей. Ни черта не закрыто. Между нами еще столько всего недосказанного, недоделанного. Кажется, и целой жизни не хватит, чтобы завершить это. А я выторговал себе всего лишь один вечер. Кровь закипает от мысли, что целый вечер проведу со своей… черт, она уже не моя. Давно не моя, а я не принадлежу ей. Так что целый вечер я проведу с новой Варей. Темноволосой, спокойной и совершенно мне не знакомой. – Рада это слышать, – выдыхает Алина, обдавая мою грудь теплым воздухом. – Давай искупаемся. В ее глазах появляются озорные огоньки, она осматривается. Пляж пустынный. Где-то вдалеке виден костер и люди вокруг него, но это не ближе пары сотен метров. Лицо Алины приобретает шкодное выражение. Она закусывает губу и начинает стягивать с себя одежду. Я прячу руки в карманах и склоняю голову набок. – И что, по-твоему, ты делаешь? – спрашиваю со смехом. – Наслаждаюсь уединением со своим парнем. – Оу, погоди, ты что творишь? – спрашиваю, когда она стягивает нижнее белье и бросает его на платье. – Алина! – Догоняй, трусишка! – выкрикивает она и несется голая в сторону океана. Красавица. Когда Алина ныряет, я понимаю, что не избегу этой участи. Раздеваюсь до трусов и ныряю за ней. Она пищит и брызгается, когда я подплываю ближе и хватаю ее за талию. – Трусишка! Страшно снять с себя все? – смеется Алина, обвивая мою талию ногами и прижимаясь ближе. – Никого же нет в округе. – Мне некомфортно. – Ты сноб, Олег, – отзывается она, а потом начинает целовать мою скулу, шею, облизывает ключицу, ерзая на прикрытом тканью члене. – Ты что делаешь? – спрашиваю я. Мое дыхание учащается. Несмотря на то, что все мысли сейчас рядом с Варварой, я же живой мужик. А когда о тебя трется соблазнительная девушка с игривым настроением, как бы сильно ты ни грузился, природа возьмет свое. – Алина, – предупреждающе. – Ну что? – шепчет она, судорожно сдирая с меня боксеры. – Хочу тебя так, что голова кружится. И в следующую секунду я вхожу в нее. Медленно, но до конца. Никогда не любил секс в воде. Смазка слишком быстро вымывается, и процесс становится некомфортным. Но сейчас это то, что мне нужно. Даже если нам во все отверстия забьется песок. Мне надо трахнуть свою девушку и забыть ту, которой не место в моих мыслях. Я быстро и жестко насаживаю на себя Алину, насколько позволяет сопротивление воды. Мы целуемся, кусаемся и негромко стонем. Вокруг нас плещется вода, столкновение тел создает брызги. Я ускоряюсь, как только Алину накрывает оргазм и она выгибается, позволяя мне дотянуться зубами до ее соска и прикусить его. Я уже не контролирую свое удовольствие, отпускаю его, убедившись, что моя девушка получила удовольствие. И кончаю сам. Мне приходится прикусить нижнюю губу чуть ли не до крови, когда сквозь морок удовольствия я осознаю, какое имя готово сорваться стоном с моих губ. Мы тяжело дышим, соприкасаясь носами. Алина проводит короткими ноготками по моему затылку, заставляя мурашки нестись по коже. – Я люблю тебя, – шепчет она в мои губы. Я громко сглатываю. Почему вдруг мне стало так сложно произнести эти слова вслух? Выбираю самый нейтральный вариант, чтобы мне не приходилось прямо сейчас ломать себя. – И я тебя. Мы еще немного целуемся. Нежно, легко. Я четко осознаю, что целую Алину, а во рту почему-то совсем другой вкус. Вкус наркотика по имени Варвара. Ее свежий запах, ее терпкий вкус, ее мычание мне в губы; мурлыканье, которое никогда не оставляло меня равнодушным. Чувствую себя подонком: целую одну, а думаю о другой. Но вот прямо сейчас не могу никак перестроиться. Три года! Ее не было три года. Я правда смирился с ее смертью, и во многом это заслуга Алины. А теперь она появилась, как черт из табакерки. И что? Я готов бросить все и упасть в ее негостеприимные объятия? Черта с два я опять поведусь на все это. С меня достаточно. Теперь я хочу нормальных отношений и нормальной жизни. Построить семью. К разочарованию мамы, возможно, без детей. Потому что Алина пока вообще не хочет детей, а я… да просто не вижу себя отцом. Наверное, я насмотрелся на страдания своих родителей из-за моих выходок. Не хочу такого же для себя. – Пойдем? – спрашиваю, когда Алина отрывается от моих губ и смотрит растерянным, пьяным от секса взглядом. – Ты донесешь меня? – спрашивает она, укладывая голову мне на плечо. – Куда угодно, принцесса. Алина крепче обхватывает ногами мой торс и повисает на моей шее. Я подтягиваю трусы на место, подхватываю ее под попку и несу на берег. Ставлю ногами на свою рубашку и помогаю одеться. Она зевает, широко распахнув рот. – Надо было поспать днем. – Я говорил, – журю ее с притворной серьезностью. – Но что сделала Алина? Она, как всегда, надела наушники и рисовала. Алинка дует губы и слегка хмурится, а я с улыбкой глажу большим пальцем морщинку между ее бровями. – Не хмурься – морщины будут. Она начинает смеяться. – Ты говоришь точно, как моя мама. – Так у нее я это и подслушал. Подмигиваю Алине, и она, подхватив босоножки, ступает с рубашки на песок. Терпеливо ждет, пока я оденусь. – Не холодно? – спрашиваю, обнимая ее за плечи, когда мы возобновляем свой путь к бунгало. – Нет, ты что? Здесь вообще такая жарища. Я даже подумываю включить кондиционер на ночь. – Я не против. Целую ее в кончик носа, прижимая к своему боку. Она никогда не узнает, что в эту ночь я так и не сомкну глаз. Что буду снова и снова прокручивать все, что случилось за последние четыре года. Что переварю каждый миг с Варей и после ее исчезновения. Нужно признаться, я никогда до конца не верил в ее смерть. Где-то внутри шестое чувство подсказывало, что она жива. И пускай меня разрывало на части от одной мысли, что я потерял ее навсегда, маленькое, совершенно иррациональное чувство веры не давало мне сдохнуть. Алина запрыгивает мне на спину, и я несу ее к бунгало. По дороге мы то и дело смеемся, вспоминая какие-то старые шутки, понятные только нам двоим. Мне хорошо с ней сегодня, и завтра тоже будет хорошо.