14. Происшествие

Следующие несколько дней прошли в напряженном ритме.

Тмаш Агак, казалось, забыл о нашем вечернем разговоре, погрузившись с головой в подготовку к новым, ключевым испытаниям двигателя «Цефея». Обстановка на производственной площадке была напряжена до предела — все понимали, что второго провала императорский проект не простит. Инженеры работали сверхурочно, проверяя каждую деталь, каждую схему.

Я же, как секретарь, утопала в бумагах: отчеты, графики, корреспонденция с поставщиками.

Утром в день испытаний орк неожиданно появился в приемной, уже в рабочей куртке, с пятнами масла на рукавах, словно только что из мастерской.

— Айна Дор, собирайтесь. Поедете со мной.

— Я? На испытания? — не поняла я сначала.

— Ваша внимательность к деталям может пригодиться, — коротко бросил он, и в его глазах мелькнуло что-то твердое, непреклонное. — И… я хочу, чтобы вы видели, как рождается то, над чем мы работаем.

Сердце екнуло от гордости и волнения. Это было настоящее доверие и признание — тихое, но весомое.

Я быстро собрала вещи, накинула жакет и последовала за ним в автомобиль. По дороге он молчал, сосредоточенно глядя на дорогу, но я заметила, как его пальцы барабанят по рулю — признак волнения, которое он редко показывал.

Площадка гудела, как растревоженный улей. Инженеры сновали вокруг огромного, снятого с дирижабля двигателя, оплетенного паутиной труб, проводов и датчиков. Воздух пахло магическим газом, горячим металлом и напряжением.

Агак сразу погрузился в процесс, отдавая распоряжения четким, командным голосом, вглядываясь в показания приборов.

Я старалась держаться в стороне, но впитывала все, как губка: схемы, разговоры, споры, шум датчиков. Это был хаос, но организованный, как симфония.

И тут мой взгляд упал на группу рабочих, которые монтировали новый блок питания. Что-то в их действиях показалось мне странно нескоординированным, торопливым.

Один из них, нервный, с бегающими глазами, словно делал свою работу спустя рукава — он то и дело оглядывался, будто ждал сигнала. Его руки дрожали, когда он затягивал болты, и я заметила, как он пропустил один из фиксаторов. Интуиция кольнула. Это не просто нерасторопность.

Я сделала шаг вперед и уже махнула рукой, набирая в легкие воздух, чтобы предупредить Агака, но было уже поздно.

Раздался оглушительный треск, потом шипение сорвавшегося под давлением пара. Крики. Острый запах гари заполнил ноздри.

Кто-то грубо оттолкнул меня, и я, споткнувшись о кабель, полетела на бетонный пол, прямо под душ из искр и горячего масла, хлеставшего из лопнувшей трубы. Мир сузился до вспышек боли и хаоса.

В следующее мгновение чья-то мощная рука обхватила мою талию и резко рванула в сторону. Мир завертелся. Я ударилась головой о что-то твердое, но упругое и живое.

Мы с грохотом рухнули за стальной шкаф управления, как раз в тот миг, когда на то место, где я только что была, обрушилась тяжелая станина крепления. Удар гулким эхом отозвался во всем теле.

А потом…

Тишина. Давящая, оглушающая.

Потом снова крики, уже панические, смешанные со стонами раненых. Дым клубился, застилая видимость, а где-то в отдалении завывала сирена тревоги.

Я открыла глаза. Тмаш Агак лежал рядом, прикрывая меня своим большим мощным телом. Его лицо было искажено гримасой боли, а по его левой руке, замотанной в уже промокший рукав куртки, сочилась алая кровь, капая на бетон.

— Вы… вы ранены! — в ужасе выпалила я, пытаясь высвободиться, сердце колотилось как сумасшедшее.

— Пустяки, — сквозь зубы процедил он, с трудом поднимаясь. — С вами все в порядке?

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Дрожащими руками я сорвала с шеи свой шелковый платок — единственную хоть сколько-то чистую ткань — и, не думая, прижала его к его рассеченному предплечью. Кровь быстро пропитывала ткань, но давление помогло немного.

— Держите, — прошептала я, а сама заметила, как он смотрит на меня.

Не на рану, а на мое лицо. Взгляд был диким, яростным и немного странным. Что-то мелькнуло в темных зрачках, что-то совершенно непривычное. Страх?

Но я решила, что мне просто показалось.

Агак кивнул, но не двинулся с места. Вместо этого он приподнялся и огляделся, оценивая ущерб.

Его свободная рука, прижала меня к полу, когда я потянулась за ним.

— Лежите, Ларрин. Тут может быть еще опасно, — бросил он непреклонно.

Я сглотнула, но спорить с ним в такой момент не стала, настолько была ошарашена тем, каким нелогичным волнующим теплом отозвалось внутри его прикосновение.

Дым рассеивался, и мы увидели хаос: несколько инженеров лежали на полу, двигатель дымился и искрил из разорванных проводов, рабочие метались, пытаясь потушить мелкие очаги огня.

Тот нервный рабочий исчез в суматохе — или я просто не видела его?

— Всем сохранять спокойствие! — рявкнул Агак, поднимаясь на ноги и помогая потом встать мне.

Его голос перекрыл весь шум.

— Вызвать медицинскую бригаду! Проверить всех на ранения! И никто не трогает оборудование — это место происшествия!

Следующие минуты — или часы? — слились в один беспокойный вихрь.

Агак координировал помощь: он сам помог поднять одного из инженеров, который хромал с ожогом на ноге, и передал его коллегам.

Прибежали медики из заводского лазарета. Агак, отмахнулся от них, и его раненую руку кое-как перевязали на месте.

Он приказывал, организовывал, отправлял других пострадавших к врачам. Мне даже показалось, что он совершенно не чувствует боли, но такого просто быть не могло. Но наблюдая за ним, и его уверенными, четкими действиями, можно было поверить и в это.

Агак, игнорируя свою руку, осматривал лопнувшую трубу, бормоча под нос.

— Это не случайность. Давление было в норме. Кто-то подкрутил клапан…

Я кивнула, вспоминая того рабочего.

— Я видела, как один из них… он вел себя странно, — прошептала я, когда мы на миг остались наедине у пульта.

Агак нахмурился, но не ответил — слишком много глаз вокруг.

Время тянулось. Сирена все выла, но внешняя помощь не спешила: площадка была удаленной, на окраине промышленного района, и, видимо, автоматическая система тревоги сработала, оповестив не только заводскую охрану, но и императорские службы.

Позже мы узнали, что один из старших инженеров, в панике, сам позвонил в следственный комитет — протокол требовал немедленного отчета о любых инцидентах на стратегических объектах, и он решил перестраховаться, не дожидаясь указаний Агака.

Наконец, через полчаса на полигон ворвалась группа людей в строгой униформе.

Не заводская охрана. Следователи. Они они рассыпались по цеху, фиксируя все на специальные артефакты.

Капитан, сухой человек с холодными колючими глазами, окинул взглядом хаос и направился прямо к нам. К этому времени мы уже стабилизировали ситуацию: раненые были эвакуированы, огонь потушен, а Агак стоял у двигателя, изучая обломки.

— Тмаш Агак? Капитан Райн Астер. Происшествие зафиксировано. Предварительно — несчастный случай. Мои люди осмотрят здесь все. Но есть и вопросы. Прошу вас и вашу сотрудницу, — его взгляд скользнул по мне, — проследовать в главный участок для дачи показаний.

Агак выпрямился во весь свой рост. Тут даже мне страшно было на него смотреть, а капитан даеж не побледнел, просто в глазах что-то блеснуло похожее на уважение.

— Сейчас не время, — громыхнул мой начальник. — Мои люди ранены. Нужно разбирать завалы. Ваши следователи будут допущены на территорию завтра. После полного расследования причин аварии моей службой безопасности. А сейчас — прошу вас не мешать.Это частный полигон. И в данный момент он защищен и особым указом императора, как место испытаний одобренного Им проекта.

Его голос не повышался, но в нем была такая сталь, что капитан Астер все же отступил на шаг, коротко кивнул и отошел, отдавая приказы своим подчиненным держаться в стороне.

Агак резко развернулся.

— В офис. Немедленно, — бросил он мне, и его тон не допускал возражений.

Мы ехали в полном молчании. Он сидел, сжав кулаки, глядя в окно мрачным взглядом. Я видела, как напряжена его челюсть. В кулаке он все еще сжимал мой окровавленный платок, но я не осмелилась просить его вернуть мне.

Это был не несчастный случай. Это понимали мы оба. И тот взгляд нервного рабочего… он стоял у меня перед глазами. Кто-то хотел саботажа. Или чего-то похуже.

И теперь я была в центре этого опасного вихря интриг.