31. Утешитель

Я вышла из больницы, и меня будто выплюнуло в другой мир.

Резкий солнечный свет резал глаза, привыкшие к больничным полутонам, а уличный гвалт оглушил после тихой палаты.

Я стояла на ступенях, беспомощно моргая, пытаясь привести в порядок дыхание и мысли. Слезы высохли, оставив на щеках лишь стянутость и легкий зуд, а внутри пустоту, заполненную адреналином и облегчением.

Сделав шаг, чтобы поймать экипаж, я почти столкнулась с высокой, подтянутой мужской фигурой.

— Айна Дор? Какая неожиданная встреча.

Я подняла взгляд и встретилась глазами с князем Лондисом Берчем.

Он был безупречен, как всегда, в элегантном дорожном костюме, и его проницательный взгляд сразу же скользнул по моему лицу, задерживаясь на следах слез, на моем взъерошенном виде, и затем на дверях больницы, из которой я только что вышла.

Предостережение Тмаша прозвучало в памяти громким набатом. Держитесь подальше от Берча.

— Ваша светлость, — произнесла я сухо, стараясь придать голосу твердость, которой не было внутри. — Прошу прощения, я не заметила.

Я попыталась обойти его, но он сделал стремительный изящный шаг в сторону, блокируя путь.

— Вы расстроены, — констатировал он, и в его голосе была лишь вежливая, настойчивая озабоченность. — И, если не ошибаюсь, только из больницы. Позвольте хотя бы подвезти вас. Не могу же я отпустить даму в таком состоянии одну.

— Благодарю, но нет, — я попыталась снова отстраниться, но он был настойчив, как тиски в бархатных перчатках. — Я прекрасно доберусь.

— Нет, айна Дор, я настаиваю, — его улыбка была почти обезоруживающей. — Считайте это искуплением моей вины за ту неловкую сцену в участке. Мой экипаж как раз здесь.

Он жестом указал на роскошный закрытый экипаж, ждавший у тротуара. В отличие от Агака, князь пользовался прежним атрибутом роскоши, а не автомобилем.

А у меня… у меня не было сил на дальнейшие препирательства. Эмоциональный откат накрыл оглушающей волной. Ноги подкашивались, а голова гудела. Сжав зубы, я молча кивнула, чувствуя, как совершаю ошибку, но не находя в себе ресурсов этому противостоять.

Роскошный салон экипажа, пахнущий кожей и дорогим табаком, показался до отвращения чужим и душным. Я прижалась к дверце, стараясь занять, как можно меньше места.

— На Инженерную набережную, — коротко бросила я кучеру, прежде чем Берч успел что-то сказать.

Экипаж тронулся. Князь сидел напротив, внимательно изучая меня.

— Надеюсь, с вашими близкими все в порядке? — мягко начал он, разбивая тягостное молчание.

— Все в порядке, — ответила я, глядя в окно. — Просто небольшой инцидент, с увором Агаком.

— О, это печально, но я рад, что с вашими близкими все хорошо, — он помолчал немного. — Знаете, айна Дор, встретив вас здесь, в таких обстоятельствах, я вновь не могу не восхититься вашими душевными качествами. Не каждый сотрудник, даже личный ассистент, так бы переживал за своего начальника.

Я ничего не ответила, чувствуя странно отторжение от каждой его фразы. Все казалось слишком приторным и ложным.

— Меня до сих пор не покидает мысль о нашей беседе на приеме, — продолжил князь, меняя тактику. — Ваши познания в теории магнитно-парового резонанса… это уровень не просто талантливого человека. Это уровень мыслителя.

Я снова проигнорировала его комплимент.

— Роль помощницы, пусть и у самого Тмаша Агака, — это слишком тесные рамки для такого ума, как у вас, — его голос стал тише, обволакивающе. — Если бы вы только рассмотрели другие предложения… возможности, которые открылись бы перед вами, будь вы не наемным работником, а полноправным партнером, чей талант признан и щедро вознагражден.

Я резко повернулась к нему, встретив его пристальный взгляд. В голове крутилась одна мучительная догадка.

— Что вы имеете в виду, ваша светлость? И откуда вы столько обо мне знаете? — в моем голосе прозвучала подозрительность, которую я уже не могла скрыть. — Мой брат… это Рик вас прислал?

Князь Берч мягко улыбнулся, но его глаза оставались непроницаемыми.

— Ваш брат? О, нет. Дело не в нем, — мягко рассмеялся он, делая легкий, размашистый жест рукой, словно отгоняя назойливую муху. — После нашего разговора на приеме я, признаюсь, заинтересовался вами. Вы произвели на меня, Ларрин… неизгладимое впечатление. И да, я поинтересовался у вашего брата о той самой талантливой сестре, о которой он так небрежно обмолвился. Он подтвердил, что вы обладаете незаурядным умом. Я даже попытался выразить свое восхищение скромным букетом, но, увы, видимо, мой знак внимания был сочтен неуместным.

Я вспомнила тот злополучный букет, его роскошные цветы и гнев Тмаша. Щеки предательски запылали. Эта история казалась теперь такой далекой, почти нереальной на фоне сегодняшних событий.

— Это… это было лишним, ваша светлость, — пробормотала я, отводя глаза в сторону. — И совершенно необязательным.

— Для меня — необходимо, — парировал он, и в его тоне снова зазвучала та самая, опасная лесть. — Когда я вижу алмаз, покрытый пылью, у меня возникает непреодолимое желание его отполировать. Представьте, айна Дор, что о вас узнают все. Не как о тени гениального брата или старательной помощнице, а как о гении инженерии. Я могу это устроить.

Экипаж подъехал к зданию на Инженерной набережной и остановился.

Князь Берч смотрел на меня, ожидая ответа. Его предложение так и висело между нами, заманчивое, головокружительное и оттого еще более опасное.

Оно било точно в цель, в мое самое заветное желание — быть признанной. Но теперь я была мудрее и опытнее и понимала, что за ним стоял не бескорыстный покровитель, а хищник, учуявший слабость и возможность нанести удар конкуренту, и мой собственный брат охотно предоставил ему информацию.

Я молча взялась за ручку двери.

— Благодарю вас за предложение, ваша светлость, — сказала я, и мой голос наконец обрел твердость. — Но моя карьера — это мое личное дело. И мое место там, где я сама его выбрала.

И, не дав ему сказать ничего в ответ, я быстро вышла из экипажа, чувствуя на спине его тяжелый, оценивающий взгляд.