10. Обязанности

Дверь в кабинет Тмаша Агака закрылась за нами с тихим, но весомым щелчком, отсекая шум приемной. Воздух здесь пахло старым деревом, дорогими сигарами и чем-то острым, электрическим — возможно, работающими где-то в стенах магическими приборами.

Я восхищенно огляделась. Как же я мечтала очутиться здесь еще когда только первый раз познакомилась с талантом его владельца, через схемы в конспектах Рика.

Кабинет был огромным, но не пустым. Один край стола был завален чертежами и образцами новейших сплавов, другой — уставлен моделями дирижаблей и паровых машин, сделанных с ювелирной точностью. На стенах висели не портреты предков, а сложные инженерные схемы, начертанные уверенной рукой.

Это было настоящее рабочее место, а не показной шик для посетителей.

— Садитесь, пожалуйста, айна Дор, —небрежно указал он на кресло перед своим массивным письменным столом, а сам прошелся к окну, откуда открывался вид на набережную и часть его верфей.

Я присела не краешек и сложила руки на коленях больше для того, чтобы не выдать свое волнение.

Тмаш же постоял несколько секунд, глядя на свое детище, а затем обернулся. Его лицо снова было серьезным, собранным, взгляд деловым и острым.

— Итак, айна Дор, начнем с главного, — он подошел к столу и взял первую папку. — Ваши основные обязанности: мое расписание, входящая корреспонденция, организация встреч и протоколирование совещаний. Все как у любого секретаря. Но есть нюанс.

Мои ладони вспотели и я незаметно потерла их о подол. Волнение вспыхнуло с новой силой. А справлюсь ли я?

Мысленно дала себе подзатыльник. Я ведь хотела подобный шанс? Неужели сейчас все брошу из-за этих глупых страхов?

— Какой нюанс? — немного сипло спросила я.

Мой новый начальник открыл папку и протянул ее мне. Внутри лежали не письма, а сложные технические спецификации на новый тип парового котла.

— Вся техническая документация, вся переписка с инженерами и заказчиками будет проходить через вас. Я буду диктовать вам ответы, часто сложные, с массой терминов. От вас потребуется не просто стенография, а понимание сути. Я не прошу вас уметь читать чертежи так же свободно, как утреннюю газету, но как я уже говорил, необходимо чтобы вы разбирались в их видах и назначении. А также с тем, для какого проекта они предназначены. Думаю с этим как раз проблем не будет. Мы сейчас работаем над тремя большими проектами. Основной, конечно, императорский. Но есть и другие, тоже важные. И вы должны знать кто за что отвечает из моих инженеров.

Он смотрел на меня, и в его взгляде не было сомнения. Была проверка. Он как будто бросал мне вызов, ждал моей реакции.

— Я… я постараюсь оправдать ваше доверие, увор Агак, — выдохнула я, чувствуя, как знакомый азарт — тот самый, что я испытывала, разгадывая схемы брата, — заставляет кровь бежать быстрее.

— «Постараюсь» меня не интересует, — мягко, но твердо парировал он. — Мне нужно «сделаю». Я видел случайно, как вы работали с чертежами брата. Вы не просто переносили их из пункта А в пункт Б. Вы вникали. Я это заметил. Здесь нужно то же самое, но вдесятеро раз больше.

Он откинулся на спинку кресла, сложив мощные руки на груди.

— Вопросы есть?

Вопросов был миллион. Смогу ли я? Не подведу ли? Что, если моих знаний не хватит? Но я подавила их в себе и просто покачала головой.

— Отлично. Тогда начнем с текущей повестки. Черновик моего расписания до конца недели есть в записках прежнего секретаря. Найдете его и ознакомитесь. После обеда подойдете и мы внесем необходимые правки.

Мне так нравилось как он произносил это «мы». Я сосредоточенно кивнула. Вроде пока ничего сложного.

Он пододвинул ко мне блокнот и взял в руки первую папку.

— Дальше. Сегодня у нас совещание по проекту «Феникс». Вот техническое задание и отчеты инженеров. Ваша задача — за пятнадцать минут ознакомиться и выделить для меня ключевые спорные моменты и возможные узкие места.

Я открыла первую страницу. Сложные формулы, графики, схемы энергопотоков. Рай и ад одновременно. Я погрузилась в чтение, забыв о страхе, о новом платье, о роскошной квартире. Остался только вызов и знакомый, пьянящий вкус сложной задачи.

Я делала пометки на полях, чувствуя, как его взгляд тяжелеет на мне. Он наблюдал. Оценивал.

Через пятнадцать минут я отложила папку.

— Основная проблема — перегрев сердечника на высоких оборотах, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Инженеры предлагают два решения: усилить систему охлаждения или изменить сплав сердечника. Первое решение ведет к увеличению веса и стоимости конструкции на десять процентов. Второе — рискованно, так как новый сплав еще не тестировался в длительной эксплуатации. Также я заметила расхождение в расчетах КПД на странице семнадцать. Возможно, опечатка.

Воцарилась тишина. Тмаш Агак не двигался, его лицо было непроницаемым. Потом уголки его губ дрогнули в едва уловимой ухмылке.

— Опечатка, — подтвердил он. — Хорошо, что заметили. И анализ верный. — Он встал. — Совещание через полчаса. Будете присутствовать и вести протокол.

— Хорошо, увор Агак.

— И, айна Дор? — он уже почти вышел из-за стола, но остановился. — Вы ведь не завтракали. Можете отлучиться до начала совещания. Буфет на третьем этаже. У нас многие сотрудники им пользуются с утра. Я настаиваю, — приказным тоном добавил он.

Я вышла из его кабинета с бешено колотящимся сердцем и жарким румянцем на щеках.

Я справилась. Первое испытание было пройдено. И я поняла, что боюсь уже не провала, а не оправдать его странной, интуитивной веры в меня.