Глава 30

Все изменилось вот так, в один миг. И жизнь не дала даже времени, чтобы привыкнуть.

Только что Марина была простым научным сотрудником на маленькой Ферме среди снегов, тешила себя ложными мечтами о несуществующей семье, строила какие-то планы…

Но недаром же говорят: хочешь рассмешить судьбу — расскажи ей о своих планах.

И вот теперь, после предательства, после убийства так называемого мужа, всех злоключений на пиратском корабле и в диких джунглях Этеры, после всего, что приготовил Ги Диз Раенг, судьба девушки вновь сделала крутой поворот.

Теперь огромный, вооруженный до зубов правительственный лайнер уносил ее сквозь космическое пространство навстречу неизвестности.

Но в этот раз она уже не была одна. И уже не боялась.

Что бы ни ждало там, впереди, Марина твердо знала одно: Сингх не позволит ее обидеть. Защитит, если нужно — прикроет собой. Не пожалеет собственной жизни. Но никогда, ни при каких обстоятельствах не позволит причинить ей вред. И всегда будет рядом.

Раз за разом она прокручивала в голове видеозапись, полученную с Тариана. В это сложно было поверить, но женщина, которую боготворят все амоны и сам император в том числе, оказалась ее соотечественницей!

Впрочем, уже на лайнере, который к слову, назывался «Сиберион» и некогда принадлежал какому-то принцу, Марине позволили приобщиться к тарианской гала-сети и узнать все последние новости, включая невероятную историю Инги Сорн Дайлер.

И все это время Сингх был рядом с ней, деля комфортабельную каюту, а заодно и удивительный кокон-кровать на двоих.

Здесь, на «Сиберионе» все оказалось другим, непривычным, и в то же время просто потрясающим. У Марины было несколько суток, чтобы привыкнуть к тарианской мебели и технике, а особенно, к обычаям и этикету. Ведь ей предстояло посетить Альфу — главную цитадель и Дом императора. Ей предстояло встретиться с императрицей! И при мысли об этом девушка покрывалась мурашками, а в глазах появлялся страх.

— А что, если я не справлюсь и накосячу?

Сингх морщился, когда в ее речи проскальзывали непереводимые словечки. Но исправно делал вид, что ничего не заметил.

— Успокойся, ты справишься, а я тебе помогу. Давай посмотрим обучающее видео еще раз.

— Да хоть сто раз! Как только подумаю, что там будет куча ваших аристократов и все будут пялиться на меня, как на мартышку, взвыть хочется!

— Мартышку? Что это?

— Животное такое, мелкое, забавное. Вымерло лет шестьсот назад.

Марина кусала ногти, напряженно следя, как на трехмерном экране тонкие изящные амани демонстрируют уроки хорошего тона.

Женщины Тариана с их царственной осанкой, породистыми лицами и невозмутимой самоуверенностью казались ей недостижимой величиной.

— Они такие красивые, гордые! Я рядом с ними буду выглядеть коротконогой, неуклюжей и толстой!

— Ну, я бы не сказал, что наша императрица неуклюжая и толстая. Хотя, вынужден признать, первые полгода знать съезжалась на Альфу только чтобы посмотреть на нее, как… на мартышку.

Быстрый взгляд, брошенный на чересчур серьезное лицо Сингха, подтвердил подозрения.

— Да ты издеваешься!

Не выдержав, Марина, рыча, набросилась на него, но тут же была схвачена в кольцо теплых рук и со смехом закинута в плотную упругую пену спального кокона.

Она еще какое-то время брыкалась и фыркала, но вскоре растаяла под поцелуями Сингха. Так, в основном, и заканчивались все ее попытки освоить азы тарианского этикета.

Завтракали и ужинали они у себя в каюте, а вот обедали в личной трапезной Дерека Орт Тассера, где за столом собирался высший командный состав «Сибериона». А иногда и командиры сопровождающих военных судов. Тогда Марина надевала длинные платья, расшитые золотом и серебром, перчатки и маску, как положено приличной амани. И Сингх тоже прятал свое сияние.

— Амуэ смертельно опасна для всех, кроме амонов, — неустанно повторял он. — Всегда помни об этом. Экипаж любого корабля состоит из теркхаев и омранов, и если теркхай может отделаться повреждением мозга и зрения, то омран погибнет на месте, лишь взглянув на тебя.

Марина вздыхала, но слушалась. К тому же во всей этой скрытности был один плюс: маска позволяла корчить рожицы в ответ на нравоучения. Правда, в трапезной ее приходилось снимать. Ведь между амонами отказ снять маску означал дурные намерения. Они открывали лица, чтобы продемонстрировать друг другу ясность мыслей и стабильность эмоционального фона.

Что ж, с этим Марина была согласна. Когда твой собеседник обладает способностью изменять материю и пространство, лучше видеть его глаза, а не маску.

— И неужели никто никогда не использовал эту силу в собственных целях? — как-то спросила она.

— Почему же. Использовал. Но с тех пор у нас нет своей планеты, мы ютимся в космических станциях — Домах, и каждому роду принадлежит свой собственный Дом.

— Как Альфа и Омикрон?

— Да. Альфа — Дом императора. Считай, столица.

В голосе Сингха звучала тоска. Он, как и его соотечественники, скорбел по тому, что уже не вернуть.

— Почему же вы не найдете себе новый дом?

— Потому что на любой пригодной для обитания планете уже есть своя жизнь. А нам неизбежно придется уничтожить ее. А еще… возможно, мы выжили и не разрушили всю галактику лишь потому что ввели обязательную стабилизацию и разделились на Дома.

Он еще много чего ей рассказывал. О древних легендах, о последних открытиях. О собственном детстве, опуская особо зловещие моменты. О забавных случаях из истории «Ратамансу».

Правда, не стал говорить, что корвет давно стоит на приколе на военной базе возле Альфы. И что весь экипаж арестован и ему грозит ссылка на радиоактивные рудники где-то на периферии обитаемого Космоса.

А еще не сказал, что перед тем, как покинуть «Эотанари», встретился с отцом. И о том, что они друг другу наговорили.

Это он оставил себе, не желая ранить ее еще больше.

Пусть его девочка не переживает о нем. Пусть готовится к встрече с императрицей. Он наследник Омикрона — равный среди равных, амон Высшего Дома, а она — его пара, его супруга, его душа. И на Альфе она будет блистать.

На пятые сутки «Сиберион» достиг орбиты Альфы и пристыковался в особо охраняемой зоне.

***

— Что это?!

— Альфа. Это всего лишь Альфа.

Чувствуя, как от волнения в груди заходится сердце, Марина во все глаза смотрела на развернувшуюся картину. А посмотреть было на что.

Прошло чуть больше двенадцати часов с того момента, как «Сиберион» пристыковался к огромной космической станции, размерами не уступающей небольшой планете. Но только сейчас он выпустил их из своих недр.

Марина много раз представляла, как это будет. Но реальность превзошла все ожидания. Нет, за ними не прилетел астробот. И даже наружная дверь вела вовсе не в шлюзовую камеру, как можно было подумать.

Широкий прозрачный рукав соединял станцию и лайнер хрупким мостиком, повисшим вне времени и пространства. Бесконечность сияла вокруг миллионами звезд. Звезды были слева и справа, под ногами и над головой. Они казались невероятно близкими, словно протяни руку — и коснешься, но в то же время невероятно далекими, иллюзией, призванной одурманить рассудок.

А впереди, там, где по логике должен был находиться противоположный конец коридора, светилась холодным голубоватым светом стальная планета.

По площади она была чуть меньше Луны, но самое главное находилось внутри, а не снаружи. Именно там, под непроницаемым куполом, сиял животворящий свет, цвели сады, журчали фонтаны. Там же, внутри, билось огромное механическое сердце всей этой махины. Невероятно сложное, созданное гением неизвестных ученых тысячи лет назад. И единственная сила, что удерживала его на орбите, единственное, что генерировало свет и возможность самого бытия в этом искусственном мире, единственное, что могло сдвинуть с места эту стальную планету и превратить в гигантский корабль — была амуэ.

— Это… это великолепно! — выдохнула Марина, крепче вцепляясь в руку своего амона. — Мост над бездной… Какое здесь расстояние?

— Не переживайте, — хмыкнул за спиной Орт Тассер, — вам не придется идти пешком.

Он оказался прав. Едва герметичную дверь за ними задраили, как платформа под ногами дрогнула, и девушка ощутила плавное, но постепенно нарастающее движение. Прозрачный пол двигался, словно привычный земной эскалатор.

— Потрясающе! — пробормотала она.

Руки Сингха обернулись вокруг ее талии, прижимая спиной к крепкому телу. И тихий голос шепнул на ухо:

— Мы могли воспользоваться экспресс-входом, но я хотел, чтобы ты увидела Альфу снаружи. Она похожа на застывшую льдинку, но на самом деле это маяк. Гигантский маяк, испускающий радиоволны на частоте, доступной лишь тарианцам. Где бы я ни был, в какую часть космоса меня бы не занесло, я везде буду чувствовать ее зов. И всегда найду дорогу домой.

— Каждый тарианец хоть раз был на Альфе, — добавил Орт Тассер. — А большинство амонов проживают здесь постоянно. Ничто не греет тщеславие так, как близость к императорским щедротам.

Марине показалось, что она уловила в его тоне насмешку. Но лицо уполномоченного скрывалось за маской.

Весь путь занял не более получаса. И не потому, что расстояние было маленьким или скорость огромна, а потому что пространство здесь было больше иллюзией, чем реальной константой.

На выходе из прозрачного коридора ждал огромный мраморный холл со сферическим потолком, отделанный золотом и пурпуром. И почетный караул из омранов в цветах императорской гвардии, выстроившихся в два ряда.

— Здесь встречают почетных гостей и первых лицо государства, — пояснил Орт Тассер.

— Так мы почетные гости? — Марина недоверчиво оглядывалась вокруг.

Недра Альфы оказались ничуть не менее потрясающими, чем ее внешняя оболочка.

— Вы. Вас пригласила императрица. А вот статус вашего супруга пока не определен.

Она услышала, как Сингх тихо скрипнул зубами, и успокаивающе сжала его ладонь.

Все будет хорошо. Марина заставляла себя повторять это снова и снова. Сингх во всем разберется. Если бы им угрожала реальная опасность, он бы сказал. Не стал бы скрывать. Или стал?

Спрашивать в лоб не хотелось. Доверившись интуиции, она сошла на мраморный пол.

Молчаливый омран сопроводил гостей в отведенные им покои. Гостиная, небольшая столовая, примыкающие к ним спальня и будуар, роскошная ванная комната с настоящей водой вместо очищающих лучей, ничуть не напоминающая узкую кабинку на «Ратамансу». Все было обставлено в лучших тарианских традициях — предельно лаконично, но с невероятной роскошью.

Пока Марина, охваченная неверием и восторгом, исследовала временное пристанище, раздался мелодичный голос искина. Императрица Инга передавала наилучшие пожелания своей гостье и приглашение на ужин.

— Альфа, для меня есть сообщения? — нахмурившись, спросил Сингх.

— Нет, амон.

— Ты уверена?

— Да, амон.

— Когда слушание по делу «Ратамансу»?

— Слушанье уже было. Суд признал экипаж корабля виновным по всем пунктам обвинения. Приговор будет приведен в исполнение через двое стандартных суток.

Сингх мрачнел все больше и больше по мере того, как милый женский голос продолжал говорить.

— Это невозможно! — выругался он, сжимая кулаки. — Мои парни не заслужили гнить на рудниках!

— Вы можете подать апелляцию, если у вас есть факты, доказывающие их невиновность.

Злая усмешка скользнула по его губам, придавая лицу хищный вид.

— О да, факты у меня есть. Магистр Тадартис будет весьма удивлен, услышав о них. — Разжав кулаки, уже спокойно добавил: — Соедини меня с канцлером.

— Это невозможно. Канцлер Лест Маррок сам свяжется с вами, когда найдет нужным.

Искин замолчал.

— Ратсовы снобы! — процедил Сингх, падая на ближайшую горизонтальную поверхность.

Сжав руками виски, он уставился в одну точку. И не заметил Марину, что все это время стояла в дверях, прислушиваясь к разговору.

— Сингх?

— Что?

— Все плохо?

Ее голос чуть дрогнул от волнения.

В ответ раздался тяжелый вздох.

— Нет. Не совсем. Но было бы намного проще, если бы не эта неопределенность. Я сейчас как слепой шлехс, тычусь носом, не зная куда.

— Ты можешь поговорить со мной. Рассказать. Вот увидишь, станет легче.

Ведомая интуицией, Марина подошла и села у его ног, положив голову ему на колени. Сингх чуть помедлил, а потом его ладонь опустилась на ее волосы.

— Я не хотел, чтобы ты это знала, — признался он.

— Почему?

Его рука шевельнулась, запуская пальцы в пряди волос.

— Не хотел тревожить.

— Или не хотел делиться проблемами?

— Не привык.

Марина вздохнула. От руки Сингха растекалось приятное тепло, заставляя ее тихо млеть. Но в то же время она чувствовала, что эта нехитрая ласка действует и на него. Напряжение нехотя отпускало его.

— Ты теперь не один, — напомнила девушка. — Поделись со мной. Вот увидишь, тебе станет легче.

— У нас не принято вмешивать женщин в свои проблемы.

— А у нас в любых разработках ставят женщин в пару к мужчинам. Потому что у мужчин прямолинейное логическое мышление, и это научно доказано. А женщины обладают ассоциативным и вариативным мышлением, что увеличивает шансы любого проекта на успех в несколько раз.

Отстранившись, он посмотрел на нее с удивлением, за которым пряталось невольное уважение.

Она поймала его взгляд и насмешливо фыркнула:

— Что, все еще считаешь землян недоразвитой расой?

— Нет. — Он покачал головой. — Уже нет.