Глава 31
Он не хотел отпускать ее одну. Но второго приглашения не было. Императрица будто нарочно проигнорировала его…
— Все будет хорошо, — шепнула Марина, привставая на цыпочки и целуя его в подбородок.
А потом, активировав маску, вышла за двери, где ее уже ждали несколько серокожих омрани.
Сингх остался один. Но теперь, после откровенного разговора с женой, он чувствовал, что камень, давивший на грудь последние дни, куда-то исчез. Впервые с того момента, как он узнал об аресте своей команды, ему стало легче дышать.
Марина права. Он еще может спасти друзей, если докажет, что никакого похищения не было. Что он взял свое, то, что принадлежит ему по праву, данному самим Аммораном. Что он увез с Земли не рабыню, не пленницу, а свою арайю.
Но для этого ему придется обвинить Тадартиса во лжи и солгать самому.
Готов ли он к этому?
Сингх сжал кулаки, чувствуя, как вспыхивает амуэ белым обжигающим светом.
Да, он готов. Даже солгать под присягой, если это спасет жизнь его экипажу.
Они не заслужили такой участи. Ни пушистый атаро Кеджа с его вечно поджатым хвостом, ни чешуйчатый Шоррас, ни Тарк, ни десятки других парней, прикрывавших его зад во всех передрягах. Они шли за ним в самый ад, и пошли бы еще дальше, не задумываясь. Они верили ему на слово, вместе сражались, вместе выбирались из гиблых мест, вместе тратили деньги в лучших притонах Цетеры. У них за плечами столько боев и столько смертей, что связали их крепче родственных уз, что теперь он просто не может их бросить гнить в рудниках на ледяных астероидах где-то на периферии Вселенной.
Голос Альфы ворвался в его мысли:
— Амон Сингх Диз Раенг, канцлер Лест Маррок ждет в рабочем кабинете на третьем уровне, сектор «С». Вам стоит поторопиться.
Неужели? Старик Лоранд решил пообщаться… Что ж, не стоит упускать этот шанс.
Быстро переодевшись в мундир, более приличествующий его положению, Сингх проверил перчатки и защитный экран, а потом шагнул из каюты.
В коридоре ждал молодой теркхай с лицом, неуловимо напоминающим канцлера. Вытянувшись в струну, он отсалютовал Сингху:
— Амон Диз Раенг, я прибыл по приказу амона Лест Маррока.
Тот понимающе усмехнулся:
— Я арестован?
— Никак нет, амон, — теркхай не понял иронии, — мне приказано сопроводить вас к месту назначения. Со времени смены династии на Альфе произошла некоторая перепланировка. Амон канцлер не хотел, чтобы вы заплутали.
— Какая забота…
Сингх не верил в бескорыстное добро своих соотечественников. И присутствие провожатого воспринял как предупреждение. Но отказаться от конвоя не мог, а потому молча направился вслед за теркхаем.
Вопреки его ожиданию, канцлер был не один. Сингх это понял сразу, как только вошел. В глубоких креслах за овальным столом его ждали трое: сам Лест Маррок, магистр Тадартис и Ги Диз Раенг.
Вид последнего заставил Сингха сжать зубы.
Дверь закрылась. Сингх машинально отключил защитный экран.
— Ну что ж, — произнес канцлер, ложа руки на стол, — теперь все причастные в сборе. Амон Диз Раенг, присаживайтесь, — кивок на свободный стул.
Сингх впился взглядом в магистра. Потом посмотрел на отца. Оба сидели с постными невозмутимыми лицами.
— Могу я сначала узнать, что происходит?
— Конечно. Магистр Тадартис выдвинул против вас обвинение по трем пунктам. — Канцлер взглянул на экто-экран. — Первое: незаконное пересечение границы Земного Альянса. Второе: незаконный спуск на закрытую планету. Третье: похищение лица человеческой расы. У вас есть что сказать в свое оправдание?
В глазах Тадартиса блеснуло удовлетворение.
Сингх мазнул по нему взглядом и снова посмотрел на отца.
С магистром все ясно, но что здесь делает Ги? И как он тут оказался? Они ведь расстались на «Эотанари», наговорив друг другу кучу нелицеприятных вещей. И тогда отец ясно дал понять, что не отпустит его, не позволит «губить свою жизнь», или, что больше похоже на правду, жить своей жизнью.
Долг перед Домом висел над Сингхом обоюдоострым мечом. И нитка, удерживающая этот меч, становилась все тоньше.
— Да, — заговорил он твердым голосом, не отрывая глаз от отца, — мне есть что сказать в свое оправдание. Но это не все. Я требую пересмотра дела «Ратамансу».
— На каком основании?
— На том, что экипаж корабля подчинялся моим приказам. А мои приказы ни буквой, ни словом не нарушили высший закон Тариана — Догму Амморана. На Землю меня привела амуэ. Она указала мне женщину, что приняла священную кровь и стала моей арайей. Больше того, она носит мое дитя.
***
Она старалась держаться с достоинством. Но провожатые омрани, скользившие рядом бесшумными тенями, напрягали и еще как. Она чувствовала спиной их взгляды, слышала тихий шепот, похожий на шелест сухих листьев по полу…
Это раздражало. Сбивало с толку. Лишало выдержки.
Хотелось остановиться и закричать:
— Хватит шептаться у меня за спиной!
Но Марина только сильнее сжимала зубы и продолжала идти.
Пусть смотрят. Главное чтобы не трогали.
— Сюда, — одна из омрани склонилась, распахивая высокие двустворчатые двери. Полупрозрачные, словно изморозью украшенные серебристым узором. — Ее Величество ждет вас.
Марина остановилась, ошеломленная открывшимся видом.
Парк… нет, сад… Нет, огромная оранжерея в несколько ярусов открылась перед ней. В глазах зарябило от обилия зелени, от незнакомых цветов, что горели в ней яркими звездами. В нос ударили тысячи ароматов, сладких, терпких, даже с горчинкой. Уши заполнило пение птиц, шелест крыльев, звон ручейков…
А над всем этим великолепием возвышался купол, сияющий мягким дневным светом.
Пока Марина моргала, не веря своим глазам, дверь за ее спиной беззвучно прикрылась.
С маленькой скамеечки, стоявшей у края бассейна с прозрачной водой, поднялась женская фигура и направилась к ней.
Марина окинула ее быстрым взглядом, отмечая детали. Высокая, статная. С царственной осанкой и гордо поднятой головой. Цвет кожи гораздо бледнее, чем на записи, переходящий в голубой. На лице вспыхивают серебристые искры, отмечая уровень амуэ.
Рыжие волосы императрицы были уложены высоким венцом. Платье простого кроя подчеркивало фигуру. Никакой косметики, никаких украшений, кроме сверкающей диадемы в волосах.
Императрица Тариана была без маски, но в белых перчатках, и держала в пальцах какой-то цветок.
Марине вдруг стало неловко за свой невысокий рост, за округлившийся животик, недвусмысленно вырисовывающийся под одеждой, и даже за амуэ, что сияло у нее куда ярче…
Словно прочитав ее мысли, императрица остановилась. Протянула цветок.
— Я рада, что мы, наконец-то, встретились, — прозвучал тихий голос. — Мне так давно хотелось увидеть кого-то с Земли.
Не было внезапно вспыхнувшей дружбы, не было желания обняться, расплакаться, «поговорить» — вывалить всю подноготную этой незнакомке, что вглядывалась ей в лицо с непонятной тоской.
Но было стойкое ощущение правильности происходящего. Что она наконец-то на своем месте, там, где ей положено быть.
Там, где ее ждали.
И у Марины будто гора с плеч упала. Уже не сомневаясь, она отключила защитный экран.
***
Много позже, уже зная историю Инги, Марина поняла, как ей повезло.
Сингх ее не ломал, как амоны ломают своих ливарри. Не переделывал под себя. Не пытался подчинить. Ее тело само переплавилось под него, так же, как и душа.
Он не остался в ее памяти инопланетным насильником, и за это она была ему благодарна.
Но было еще кое-что. Ребенок от другого мужчины, который рос у нее внутри.
Теперь она знала, что амоны избавляют своих избранниц от прошлого. Вырезают под корень: родителей, супругов, детей…
Чтобы женщине некуда было вернуться. Чтобы ни одна ниточка не связывала ее стой жизнью, что была «до»…
Чтобы у нее оставалось лишь «после», в котором нет ничего, кроме хозяина с жестким лицом.
На фоне этого все мытарства Марины теперь казались ей детским лепетом. А Сингх — прекрасным рыцарем, явившимся на сверкающем звездолете и унесшем ее в добрую сказку.
Но чтобы эта сказка закончилась хорошо, нужно было решить пару вопросов.
— Я знаю, о чем ты хочешь спросить, — предупредила Инга. — Но ни чем не могу помочь.
Они сидели за ажурным столиком, смакуя прохладный сок из свежих фруктов, выращенных в императорской оранжерее.
Инга призналась, что не так давно родила сына и все еще кормит грудью. И, зная о положении гостьи, алкоголь ей не предлагает.
— Вы не можете знать мои мысли.
— Давай без этого официоза, — Инга поморщилась. — Ты хочешь просить за своего амона. Но поверь, не в моей власти здесь что-либо решать.
— Но ты же императрица!
Губы Инги дрогнули в слабой полуулыбке.
— Ты правда думаешь, что этот титул мне что-то дает? Что гордые, всесильные амоны склонили головы передо мной, и я имею на них какое-то влияние?
С минуту она вглядывалась в ошарашенное лицо гостьи, а потом расхохоталась:
— Нет же, глупышка! Я арайя императора и потому ношу титул императрицы. Но не более того. Еще год назад, когда мы пытались наладить диалог между Тарианом и Землей, я имела какой-то вес. А потом Аллард заставил глав Альянса свернуть посольство.
— Почему?
— Они хотели слишком много за то, что просил Тариан, — в глазах рыжеволосой мелькнула тоска. — Я видела предварительный договор. Это не было похоже на соглашение о взаимовыгодном сотрудничестве. Они собирались наладить поставки женщин с Земли в обмен на секрет амонов.
Инга замолкла, давая Марине самой все понять. Но правда была столь ужасной, что разум отказывался ее принимать и осознавать.
— Этого не может быть, — пробормотала девушка. — Наше правительство собиралось нас продавать тарианцам?
— Обменять. На всемогущество и вечную жизнь.
— И… твой муж не согласился?
— Нет. Больше того, под страхом смерти он запретил амонам приближаться к границам Солнечной системы. Многие роптали, но большинство поддержало его решение. И вот твой супруг нарушил этот запрет. Сингха оправдывает лишь то, что ты стала его арайей. Надеюсь, этого оправдания хватит.
Марина поникла.
Она ведь и в самом деле спешила сюда, превозмогая внутренний страх, чтобы замолвить словечко за Сингха. А вот оно как получилось.
Неужели она ни чем не может ему помочь?
На ее руку опустилась узкая ладонь Инги.
— Не переживай, — та одарила ее теплой улыбкой. — Твой амон уже взрослый мальчик, он сам за себя постоит.
— Но…
— Просто верь в него. Дай ему почувствовать твою уверенность. И увидишь, он справится сам.
Марина вскинула на нее отчаянный взгляд:
— Но как я могу это сделать? Я здесь, а он…
— А он чувствует все, что чувствуешь ты. Неужели еще не поняла? Ты его сила. И ты же его слабость. Самый драгоценный секрет и главная гордость. Если он будет знать, что нужен тебе, то ничто его не удержит. Никакие законы. Никакие преграды. Поверь, я знаю, о чем говорю.
Глубоко вдохнув, Марина закрыла глаза.
Инга сказала, что нужно успокоиться и дать Сингху почувствовать, что она верит в него и хочет быть с ним. Нет, больше того, что она нуждается в нем.
И в этот момент ей показалось, что у нее внутри будто шевельнулось что-то теплое, мягкое. Что-то живое.
— Ребенок! — выдохнула, раскрывая глаза. — Я его только что почувствовала. Но как это возможно? Срок еще слишком мал!
Инга внимательно всмотрелась в ее лицо, потом покачала головой:
— Ты почувствовала его энергетику. О чем ты думала в этот момент?
— О Сингхе.
— Хорошо. Попробуй еще.
И снова, стоило лишь произнести про себя его имя, как тоненькая струнка в душе радостно дрогнула. И по ней побежал, звеня, слабенький огонек.
Марина не заметила, как Инга сжала ее руки. Она вся была внутри собственных ощущений, внутри теплого уютного кокона из сверкающих нитей. Эти нити тянулись извне вглубь нее, и она удивительным образом чувствовала каждую из них.
— Это… это невероятно! — прошептала она одними губами. — Я никогда не испытывала таких ощущений!
— Привыкай. Теперь ты будешь чувствовать свое дитя и чувствовать, как оно развивается. Все его эмоции, начиная от самых простых. Прикоснись к теплу внутри себя. Что ты слышишь?
На лице Марины расплылась глуповатая улыбка:
— Безмятежность… покой.
— А теперь напомни своему амону, что ты не одна. Что вы оба нуждаетесь в нем.
— Обе.
— Что?
Похоже, ей все-таки удалось удивить эту леди-невозмутимость. Не в силах сдержать рвущуюся наружу радость, Марина с гордостью произнесла:
— Это она! У меня будет дочь.
— У вас, — поправила Инга.
— Сингх не имеет отношения к этому ребенку.
Как бы ей хотелось, чтобы это было иначе! Но от правды не убежишь.
— Ты уверена? — в глазах императрицы появилась хитринка. — Думаешь, ты была бы сейчас беременна, если бы Сингх не хотел это дитя? Поверь, ни один амон не оставит чужого ребенка. Но твой срок, как я понимаю, был слишком мал, когда вы впервые соединились. Скорее всего, амуэ изменила ДНК плода, уничтожив чужой генетический материал.
— Ты хочешь сказать, что это ребенок Сингха? — опешила Марина. — Но так не бывает!
— Бывает. Амоны особая каста, у них энергетическая сущность намного сильнее физической. Но должна заметить, что тебе повезло. Если бы срок был чуть больше… ну, сама понимаешь.
Марина опустила глаза.
Да. Она понимала. Если бы срок был чуть больше, она бы сейчас была не беременна.
— Вот, значит, как… — пробормотала она, пряча лицо в ладони. — А я-то все думала, почему Сингх не напоминает об этом. И почему он тогда сохранил этого ребенка. Ведь я почти потеряла его…
Ее плечи дрогнули.
— Тише. Все хорошо. — Желая утешить, Инга погладила гостью по голове. — Вы оба прошли трудный путь. Но теперь у вас есть нечто общее. То, что вы оба будете беречь и ценить.