Глава 15

Витя, как и обещал, регулярно передавал мне координаты передвижения высланного на уничтожение аномалии отряда. Врата находились в лесу (неожиданно, да?) в километре на север от деревни Чигасово. Бойцы повернули на второстепенную с Рублево-успенского шоссе и подходили к месту прорыва с севера. Вторые врата, о которых им не сообщили находились не дальше, чем в полукилометре на северо-запад и они собирались пройти мимо. С большой долей вероятности нечисть может зайти к ним с тыла. Немедленно сообщил своим об этом.

Я проехал по шоссе немного дальше на запад и въехал в лес по проселку. Если бы он не был посыпан несколько лет назад щебенкой, далеко мы не уехали бы. Скорее всего этой дорогой тяжелые машины не ездят, дорога не сильно разбита. Андрей не отлипал от своего сканера, разглядывая врата, до которых осталось уже не далеко. Высланный на уничтожение отряд, уже прошёл мимо этого гнезда, тьма зашевелилась.

— Поторопимся, — сказал я, снова напяливая грязный служебный костюм. Хоть и выглядел сейчас как бомж, зато с бронёй. — За мной!

Мы трусцой припустили к незамеченным бойцами вратам. Вокруг яркого пятна на сканере клубилось множество мелких точек, живности там хватает и она явно активировалась, но мы должны успеть. Поток монстров устремился вслед за отрядом и мы бросились им наперерез.

В крадущейся по лесу нечисти мы узнали всё тех же волков, пантер и горилл, общим числом не менее полусотни. Стрелять из ПП по моей настоятельной просьбе не стали, чтобы случайно не привлечь внимание спецназа. Дружным залпом из «Шаманов» подожгли ближайшее скопление темного войска, после чего остальная толпа повернулась к нам.

Я выдернул из ножен шашки, с грустью осмотрел зазубрины на клинках, тяжко вздохнул и побежал навстречу нечисти, сказав друзьям прекратить огонь. Да будет сеча! Черные тени мелькали вокруг меня, пытаясь зайти сбоку и с тыла, но я был в ударе, ни одна зубастая пасть и когтистая лапа не могла до меня дотянуться. Вместо нанесения мне вреда, эти части тела падали на землю отрубленные. Увлекшись боем, я чуть не проворонил, как моих друзей окружили.

Снеся очередную волчью голову, я увидел, что вокруг них столпились десятка полтора горилл. ПП-шками они так и не воспользовались, послушные, блин, не там, где надо. Твари подошли слишком близко и стрелять из огнеметов было уже небезопасно для них самих. Нескольких черных обезьян укокошил Андрей, два метательных топорика глубоко вошли в морду пары монстров, после чего они осели на траву. Еще трое упали с торчащими из глазницы рукоятками метательных ножей, но вот остальные игнорировали рукопашный ножевой бой моих товарищей и продолжали их теснить в сторону от меня.

С юга уже доносилось стрекотание автоматов и пулемётов, спецназ начал работать. Я быстро добил нападавших на меня монстров и бросился на помощь. Одна горилла махнула здоровенной лапищей и Антон впечатался в дерево, медленно стекая на землю. Кэт увернулась от одного замаха, но попала под другой и откатилась на несколько метров в сторону, что спасло её от прыжка макаки-переростка, который хотел впечатать её в землю. Андрей каким-то чудом отбивался и уворачивался, но мне было уже не до подробностей.

Я с разбегу всадил шашку под лопатку ближайшей горилле, отрубил руку другой, кувыркнулся в сторону Андрея и рубанул по ногам нападавших на него громил. Когда они упали навзничь, проткнул обоим горло. Потерявшие за несколько секунд четверых собратьев, монстры напряглись и сбились в кучку.

Антон так и сидел под деревом, держась за рёбра слева. Встать он даже не пытался, но правой рукой достал ПП и собирался дорого продавать свою жизнь, если возникнет необходимость.

Кэт сидела под деревом поодаль и сжимала в дрожащих руках два пистолета. На лице смесь ярости и отчаяния. На мгновение наши взгляды пересеклись и я покачал головой, чтобы она не стреляла. Девушка молча кивнула и опустила руки.

Пока я озирался, гориллы обошли нас с Андреем со всех сторон и осторожно приближались. А мне начхать на вашу осторожность! Сделав ложный выпад в сторону одного, я пронзил грудную клетку другого. И тут понеслось. Черные уроды решили наброситься сразу всей толпой. Немного связывало движения наличие Андрея за спиной, иначе я раскидал бы их быстрее. Мне приходилось учитывать его расположение, чтобы не навредить, уворачиваться от когтистых лап и атаковать одновременно.

Нервы на пределе, верчусь, как белка, пот заливает глаза, но численность боеспособного врага потихоньку сокращается. Когда их осталось четверо, Андрей смог вырваться из окружения и бросился подбирать своё метательное оружие. У прыгнувшей в мою сторону обезьяны во лбу появился топор. Я успел сделать шаг в сторону, чтобы она пролетела мимо меня. Ещё трое упали друг за другом с интервалом в пару секунд. Я замер и слушал свист летящего мимо меня метательного оружия.

Насколько я помню, запас Андрея исчерпан, пора действовать. Оставшихся на поле боя горилл, опешивших от быстрого истребления сородичей, я добил быстро. Те даже не особо сопротивлялись, чисто на рефлексах, даже немного жалко стало.

Когда шум боя стих, я услышал, как хрипит Антон, а возле него всхлипывает Катерина. На первый взгляд она была в порядке, но потом заметил в глазах панику на грани безумия. Твою же мать, вот это повоевали! Прокачались блин! Я почувствовал, что мы добрали до второй ступени, но я не хотел бы это повторить с такими последствиями.

Я подошёл ближе и увидел, что Антоха очень бледный и еле дышит.

— Ты как, брат? — спросили я, опустившись рядом с ним на колени. — Выглядишь хреново.

— Как у него дела? — взвизгнула не сдержавшись Кэт. — Ты втянул нас в эту мясорубку, запретил стрелять, чтобы не засветиться и пошёл развлекаться, оставив нас с этими уродами! А теперь я спрошу тебя ещё раз, ты хочешь знать, как у нас тут дела⁈

— Кэт, прекрати, я не видел эту группу гамадрилов, которые на вас напали. Точнее увидел поздно и сразу рванул к вам.

— Рванул он! — рыкнула она сквозь слёзы. — Какого хрена мы вообще сюда поехали?

— Ну ладно, Кать, угомонись, — Андрей сел рядом с ней и приобнял за плечи. Девушка зашипела на него и он тут же убрал руку. — Кто же знал, что так обернётся, Паша хотел как лучше, зато теперь у всех вторая ступень.

— Да провались она пропадом! Нас тут чуть не поубивали! Если бы не эта гребаная конспирация, мы могли бы расстрелять этих уродов из пистолетов и никаких проблем. Так нет же, нам надо кровь из носа и из задницы срочно добить уровень и не вляпаться в дерьмо, в которое нас почему-то постоянно тянет!

— Всё сказала? — железным голосом спросил я, с трудом подавив желание прервать истерику с помощью смачного подзатыльника. Возможно зря.

— Да иди ты, — бросила она и снова повернулась к Антону. — Антоша, ты что? Ты меня слышишь?

— Да твою же мать! — рыкнул я и начал расстегивать его пиджак и рубашку.

Лицо друга было не просто бледное, а скорее синюшное. Он закатывал глаза, очень часто и поверхностно дышал. Сработали воспоминания из прошлой жизни, и как это я раньше не подумал? Привык, что из меня целитель никакой и совсем забыл, что раньше работал хирургом. У Антона клапанный пневмоторакс, скорее всего из-за сломанного при ударе об дерево ребра. Острый осколок повредил легкое и теперь воздух скапливался в грудной полости, а легкие медленно сжимались. А что делают с клапанным пневмотораксом в полевых условиях? Правильно, превращают в открытый, это не сложно. По крайней мере для меня.

Сложно только объяснить Кате и Андрею, зачем я собираюсь воткнуть нож Антону в грудь. Я постучал пальцем по ребрам, пустой коробочный звук был справа, слева чуть поглуше. Теперь мне понятно, что нужно делать.

— Ты чего это надумал? — вскрикнула Кэт, увидев, как я примеряю нож, чтобы сделать отверстие по верхнему краю шестого ребра по передней подмышечной линии справа. — Ты его добить что ли хочешь?

— Отставить панику! — рыкнул я, шаря по карманам в поисках авторучки. — Я хочу его спасти. На ка вот лучше разбери ручку. Мне нужна трубка, чтобы вставить рану. Если этого не сделать, он может умереть.

— С чего ты решил, что это его спасет? — дрожащим голосом спросил Андрей, переводя взгляд на Антона, на меня и на нож в моей руке.

— Я с детства любил читать трактаты по полевой хирургии, мечтал стать лекарем, но судьба повернулась ко мне задницей, так что при мне только эти архаичные познания. Делайте трубку, живо!

Пока Катя трясущимися руками потрошила мой любимый письменный прибор с золотой инкрустацией, я воткнул нож и немного повернул лезвие. Из образовавшегося отверстия с шипением вышел воздух и Антон начал дышать чуть глубже, постанывая от боли в новой ране. Нет для доктора большего удовольствия, чем тот момент, когда умирающий больной начинает приходить в себя. Антоха открыл глаза и с ужасом посмотрел на мою руку, держащую повернутый в ране нож.

— Паш, ты чё, охренел совсем? — прохрипел он. — Чем же я тебе так насолил?

— Я жизнь тебе спасаю, дурень! — нервно хохотнул я, хотя самому было совсем не смешно.

Отнял у Кати ювелирной работы трубку, бывшую недавно ручкой, ввел в рану и убрал нож. Антоха опять застонал, но дыхание стало ещё немного глубже. Лицо утратило синюшный оттенок и щеки немного порозовели.

— Кто-то ещё по прежнему думает, что я хотел его убить?

— Уже нет, — пробормотал Андрей. — Но совсем недавно думал. Охренеть не встать!

— Мастерите пока волокуши, а я пойду закрою врата.

— Что делать? Волокуши? — Катерина похоже полностью пришла в себя и перестала на меня злиться. — Что это?

Да твою же мать, здесь это как-то по-другому называли, но у меня полностью вылетело из головы. Я объяснил на пальцах, что от них требуется. Когда увидел на их лицах понимание, встал, взял на всякий случай огнемёт и пошел к черному порталу.

Ну конечно же из него за это время ещё успело понавылезать всякого дерьма. Трех горилл, которые были крупнее предыдущих, я поджог «Шаманом», капсулы в магазине закончились, перезаряжать некогда. Я бросил ставший бесполезным ствол на землю и снова взялся за шашки. Накопившаяся за последние несколько минут ярость пошла впрок, с десяток здоровенных монстров я умертвил за пару минут. Голову вылезающего из-под черной завесы следующего пробил острием насквозь и резко выдернул клинок. Тело сползло обратно и растворилось в черной луже. Активированный уничтожитель упал на матовую поверхность пятью секундами позже.

Когда бежал обратно к друзьям, за спиной раздался уже знакомый «фыр-фыр», оглядываться не стал. Антон выглядел хреновато, но терпимо, намного лучше, чем до моего вмешательства. Ну хоть где-то мои навыки пригодились во благо. Носилки сплели знатные, следующим этапом будет паланкин им заказать, справятся. Мы аккуратно уложили Антона на носилки с приподнятым головным концом и понесли к машине.

Вот тут появилась новая проблема. Воткнуть носилки в машину никак не получалось. Посадить на заднее сиденье? И почему я не догадался купить универсал? Сейчас с этим точно вопросов бы не возникло. Снова кантовать стонущего Антона и укладывать в машину? Тоже вариант, но не хотелось бы. Тогда как?

— Слушай, Паш, я тут покопалась в сети и нашла именитого лекаря на пенсии, — сообщила Кэт. — Он сейчас живет в Иславском, недалеко отсюда, за Рублево-успенским шоссе. Может туда его донесем?

— А это вариант, — ответил я и посмотрел на крышу «Долгорукого».

— Ты что задумал? — спросил Андрей, но по его взгяду я понял, что он уже догадался. — Может тогда постелить что-нибудь, чтобы не поцарапать?

— Царапины на крыше только добавят шарма моей карете, — усмехнулся я. — Но лучше всё-таки постелить.

В багажнике в дальнем углу был сверток со спальным мешком, я положил его туда на всякий случай. Расстегнув молнию, я накрыл им крышу машины и мы осторожно водрузили туда носилки с раненым другом. За руль я отправил Андрея, а сам шел рядом и придерживал носилки, чтобы они не соскочили на очередном ухабе. До шоссе доковыляли за пятнадцать минут. Что дальше? Надо перебежать через дорогу с носилками в руках. Час пик уже совсем близко, надо действовать незамедлительно. А ещё желательно не привлекать внимания.

Машину я оставил в лесу, немного съехав с щебеночной дороги в сторону, чтобы не мешать желающим попасть в Чигасово этим путём. Носилки поставили между кустами возле обочины, увидеть можно только если специально смотреть в окно автомобиля. Настал момент, когда шоссе опустело, мы бегом пересекли его и пошли по улице в поисках нужного нам адреса.

Подмосковное село было очень похоже на те, что я видел в нашем мире. Большая часть домов выкуплена относительно зажиточными москвичами, которые сносили ветхие постройки и возводили каменные дома. На графские поместья это конечно не было похоже, но и от крестьянских изб они ушли очень далеко. Всего шесть вечера, солнце достаточно высоко над горизонтом, а на улице уже никого. На железной калитке в одной из каменных оград выше человеческого роста мы увидели нужный нам номер дома.

Мы осторожно поставили носилки на мощенный гранитом подъезд к воротам. Кэт нажала на кнопку звонка. Прошло больше минуты, но нам так никто и не открыл. Я покрутил ручку калитки и подергал, закрыто изнутри на засов. Значит хозяева точно дома. Кэт позвонила ещё раз. Когда мы уже отчаялись, со стороны двора послышались шаркающие шаги. Кто-то остановился по ту сторону калитки, но не торопился открывать, затих.

— Юрий Алексеевич, нам очень нужна ваша помощь, — самым страдальческим голосом проблеяла Кэт. — Откройте пожалуйста, наш друг ранен!

— И че вы ко мне пришли, — раздался недовольный голос мужчины солидного возраста. — С чего решили, что я могу вам помочь?

— Вы же известный целитель, Юрий Алексеевич Войно-Ясенецкий, правильно?

— Да, — удивленно и немного задумчиво ответил старик. — Но я уже давно не практикую, здоровье не позволяет. В Одинцово езжайте, там есть к кому обратиться, не так уж далеко.

— Доктор, наш друг не дотянет, — вступил я в беседу. — У него клапанный пневмоторакс, я его раздренировал, но срочно нужна помощь такого искусного целителя, как Вы.

— А почему же вы не смогли помочь, коллега? — в голосе старика уже больше было заинтересованности, чем сомнений.

— К сожалению мне доступны только физические манипуляции, — скорбно вздохнул я. — Даром целительства природа не наградила, как бы я ни старался.

За калиткой послышались приближающиеся шаги, лязгнул засов и створка отворилась. Перед нами стоял достаточно пожилой мужчина, но с военной выправкой и одетый в недешевую тройку. На переносице старомодное золотое пенсне, из нагрудного кармана жилета выглядывал золотой хронометр ювелирной работы. Ухоженная седая бородка и усы подчеркивали его интеллигентный образ. Он критично осмотрел нас, потом глянул на лежащего на носилках Антона.

— Заносите, — коротко бросил он и пошел в сторону крыльца дома.

Мы посеменили следом. Из просторной гостиной мы по относительно узкому коридору, стараясь не зацепить висящие на стенах картины, проследовали за ним. Коридор привел в рабочий кабинет. Стены украшали полки с фолиантами, портреты целителей старых времён и регалиями нашего спасителя. У дальней стены стоял рабочий стол, обтянутый по старинке зеленым сукном. В центре был большой стол, немного напоминавший операционный. Над ним свисало целых три лампы, как над бильярдным столом.

— Кладите его сюда, — Юрий Алексеевич указал на операционный стол. — Без носилок, разумеется.

Мы втроем аккуратно подхватили Антона и уложили на стол, головной конец которого хозяин дома приподнял, наступив на педаль у его основания. Раненый застонал, но похоже изо всех сил применял свои далекие от совершенства методики самоисцеления, поэтому держался молодцом.

— Сядьте туда и не вмешивайтесь, даже если очень захочется, — строго сказал хозяин дома, указав нам на ряд резных стульев справа от рабочего стола.

Мы молча заняли предложенные места и неотрывно наблюдали за его манипуляциями. Целитель расстегнул на Антоне пиджак и рубаху, внимательно осмотрел установленный мной дренаж. Он что-то бормотал себе под нос и я не мог понять, он ругается или наоборот восхищается.