Глава 18

Силуэт с поднятым воротником подошёл ко мне и остановился метрах в двух, видимо он считал это безопасным расстоянием, чтобы ослабить невидимые путы и дать мне возможность говорить. Очень хотелось закричать и позвать соседей алкашей на помощь, но из горла вырвался только беспомощный хрип. Хватка ослабла, но совсем немного.

— А вот кричать не советую, — хмыкнул мой преследователь. — Да у тебя и не получится. Впрочем, если бы и получилось, твои соседи люди простые и мне ничего не сделают. Так что расслабься и давай поговорим.

— А зачем так-то? — задать вопрос у меня получилось только шёпотом. — Посидели бы в ресторане, поболтали за рюмкой чая, а то как-то не по-людски.

— Хочешь сказать, что я должен был позвать тебя в «Прагу» на ужин? — спросил незнакомец и тихо рассмеялся. — Ты не моя невеста и шансов на эту должность нет, у меня нормальная ориентация.

— Мелочь, а приятно, — прошипел я. — Хоть что-то нормальное в тебе есть.

— Что ты имеешь ввиду, гаденыш? — возмущенно выплюнул незнакомец. — Что всё остальное во мне не нормально? Ты понятия не имеешь, кто я такой и что из себя представляю! Надо было просто открутить тебе голову, не разговаривая, но мне нужно у тебя кое-что узнать и только поэтому ты ещё жив.

Так, насколько я понял, он должен меня убить. Значит его подослал не мой отец, он наследника вернуть хочет. Если он не от отца, а от нанимателя, который хочет моей смерти, значит его самого можно пустить в расход без зазрения совести. Осталось только найти способ освободиться от пут, но как я ни собирал волю в кулак, никаких изменений, могу только дышать и разговаривать шепотом.

— И какая же информация позволила мне жить дольше, чем ты бы хотел?

— Мой заказчик подозревает, что у тебя есть связь с отцом, это так?

— А если даже и так, что это изменит?

— То есть, есть? — заинтересовался тип, лица которого я так и не смог рассмотреть.

— Ты не ответил на мой вопрос, — я невозмутимо продолжал гнуть свою линию. Отвечать я не тороплюсь, пока тяну время. Заодно ищу варианты, как выпутаться из ситуации, подыхать я пока не собираюсь, слишком много планов. Да и просто жить хочется.

— Я не собираюсь отвечать на твои вопросы, идиот! — шикнул наемник. — Я пришел задавать вопросы тебе! И ты мне ответишь на все, ты понял?

В этот момент мне в ребро уткнулось острие ножа. Эх, жаль я поехал в гражданке, казенный костюм не дал бы нанести мне эту рану. После резкой вспышки боли бок онемел, потом разлилось тепло и я почувствовал, как рубаха пропитывается кровью. Я по прежнему не мог пошевелить даже бровью, зато отреагировал на этот тычок абсолютно каменным лицом, даже не застонал.

— А я тебе задал вопрос не из праздного любопытства, отморозок, — прошептал я и тут же ощутил ещё один тычок, чуть сильнее предыдущего. Ну ты у меня ответишь за всё это, урод! Как ни в чем не бывало я продолжил. — Чтобы дать тебе нужную информацию, а не три километра переписки, я интересуюсь, что тебе конкретно надо, мразь?

Ещё один тычок острием. Если бы я не обзывался, последние две раны мог бы не получить, но просто не смог удержаться. Пощекотать нервы противнику — единственное, что я сейчас был в силах сделать. Пусть даже такой ценой. У меня уже весь бок горел адским пламенем, пропитанная кровью рубашка прилипла к телу, почувствовал, что начинаю мерзнуть. Надо с этим заканчивать. Но как?

— А мне надо, недоумок, чтобы ты выдал мне информацию, что он говорит о завещании, на кого он собирается его подписать, не на тебя ли случайно?

— Ах вот в чем дело! — прошептал я и тихо рассмеялся.

— Чего ты ржёшь, живой труп?

— Женушка запереживала, что он её оставит без гроша? Правильно переживает, так ей и надо.

— Мне пофигу, с чем она там останется, главное, чтобы заплатила мне, как обещала.

— Ясно, значит моя любимая мачеха заказала мой исход на небеса.

— Какая тебе теперь разница? Просто смирись, — резко ответил мой палач. — И покажи мне ту часть переписки, где он тебе сообщает о наследстве.

— Я не могу тебе ничего показать, для этого мне нужны свободные руки.

— Это не обязательно, — хмыкнул подонок и убрал нож. — Я буду перематывать ленту, а ты скажешь, где остановиться. В каком кармане у тебя телефон? Не заставляй тебя обыскивать.

— В левом внутреннем.

— Да, не обманул, — сказал он, извлекая телефон и пытаясь его разблокировать. — Какой пароль?

— Я не верю паролям, я их просто не запоминаю. Только биометрика.

— Распознавание лица? Это не проблема, ключ передо мной.

Он нажал кнопку активации, экран тускло засветился, изображая запрос на введение биометрических данных. После абсолютного мрака даже такой свет резанул по глазам.

— Этого недостаточно, нужен ещё и отпечаток пальца.

— Вообще не проблема! — ответил он и тихо рассмеялся. — Какой палец надо отрезать?

— Освободи мне руку, я разблокирую телефон. Или ты меня боишься? Ну надо же, такой спец, а боится студента первокурсника! Я в тебе разочаровался. Чтобы меня убить, послали слабака.

— Тебе понравилось, как я тычу в тебя ножом? Да пожалуйста, я никуда не тороплюсь. А то ты больно остер на язык для обреченного на смерть.

— Так освободишь мне руку? Или всё-таки боишься?

— Не, ты реально бесстрашный и безбашенный кретин! Освобожу, ничего ты мне не сделаешь, не обольщайся.

Я почувствовал, как с правой руки потихоньку уходит онемение, я уже могу пошевелить пальцами. Этот урод отошёл подальше и протянул мне телефон. Я разблокировал его и имитировал, как пролистываю ленту сообщений, регулярно приговаривая «да где же это?».

— А, нашёл! — изобразил я неподдельную радость. — Вот смотри, копируй начиная с верхнего сообщения и несколько страниц вниз, потом разберёшься, что тебе надо.

— Протяни мне телефон в вытянутой руке, — прошипел мучитель, не двинувшись с места.

Я молча протянул ему телефон, но экран тут же погас, что наемника сильно разозлило.

— Да ты не бесись, — ответил я спокойно, не обращая внимание на его раздражение. Сейчас главное соврать правдоподобно, чтобы он повёлся. — Просто встань рядом со мной, и я тебе всё покажу. Аппарат настроен так, что экран гаснет, когда камера не видит моё лицо.

Тип с поднятым воротником стоял неподвижно передо мной, наверно раздумывал, стоит меня бояться или нет. Видимо решил, что я не опасен. Рука полностью отошла, я осторожно поиграл мышцами, чтобы он не заметил, как я осваиваюсь. Скорее всего он не знал, что одной свободной руки мне будет достаточно, чтобы его одолеть. Но и я не был уверен, что всё получится так, как я задумал.

Он сделал ещё один шаг мне навстречу и начал поворачиваться, чтобы встать рядом. Я поднял телефон, разблокировал экран и он снова полоснул по глазам. Воспользовавшись моментом, я изобразил, что аппарат выскальзывает у меня из руки. Убийца дернулся, чтобы его подхватить и в этот момент я резко замахнулся и со всей дури ударил его ребром ладони точно в кадык.

Под рукой хрустнуло, но, как по мне, слишком сильно, кадык так не хрустит. Мой истязатель рухнул на землю не издав ни звука. Похоже это хрустнули шейные позвонки. На негнущихся онемевших ногах опустился на корточки, сковавшие меня путы отпускали медленно. Экраном телефона посветил на лежащее рядом тело. Судя по неестественно вывернутой голове, позвонкам точно хана.

Только сейчас понял, что меня колотит. Отходняк от стресса и вновь обострившаяся боль в ранах в правом боку бросили меня в жуткий озноб. Даже и речи не шло о том, чтобы сообразить, куда спрятать труп. Содрогаясь всем телом, я зашел в свою квартиру, собрал самое ценное и закинул в рюкзак. Теперь надо перевязать раны, переодеться в чистое и валить отсюда куда подальше.

Спасла старая привычка хирурга, дома всегда есть перевязочные материалы. Хорошо было бы зашить раны, даже есть чем, но состояние не то и место неудобное. Ничего страшного, и так заживёт. А ещё можно поупражняться с техниками, о которых я читал в подаренном мне пособии. Инородных тел в ранах нет, значит просто надо заставить их срастись.

Я быстро принял душ, шипя от боли, когда направлял струю воды прямо в раны, смыл с себя кровь. Раны находились недалеко друг от друга и я заклеил их одной повязкой. Окровавленную одежду свернул и сунул в пакет, выкину где-нибудь по дороге. В шкафу висел новый костюм, который я покупал специально для торжественных случаев, в нем и поеду в общагу. Как говорится, на учёбу, как на праздник.

Маленькая скромная сумка с самым ценным имуществом весила пуда полтора и была размером с большой дорожный чемодан. Самый большой. Называется «не буду брать ничего лишнего». Скряга, блин. Вес сумки для меня был пустяковым, но раны заболели сильнее и, похоже, снова закровоточили. Хорошо, что я наложил повязку помощнее и сверху прикрыл куском непромокаемой пеленки. Осторожно обошел распростертое тело моего мучителя-неудачника и направился к центральной улице трущоб, туда таксисты не боятся приезжать.

Пока ехал в сторону академии, занялся своими ранами. Вот как их убедить? Надо научиться общаться с тканями и клетками, но сказать это гораздо легче, чем сделать. Я поднёс ладонь к поверхности повязки и сосредоточился.

Первым делом надо почувствовать тепло между раной и рукой. Спустя пару минут у меня получилось. Я закрыл глаза и начал представлять, как края раны стягиваются и она зарастает. Эти мысли я старался транслировать через руку и убедить кожу срастись. Тепло в ранах начало нарастать и превратилось в сильное жжение, я даже зашипел от боли. Таксист бросил на меня взгляд через зеркало заднего вида, но я быстро изобразил довольное лицо и подмигнул. Тот хмыкнул, покачал головой и снова уставился на дорогу.

Я ещё некоторое время подержал руку возле раны, пока тепло не иссякло. Посмотрю, какие там изменения, когда приеду в общагу. Машина подъехала к КПП, я взвалил сумку на левое плечо и потопал к общежитию. Войдя в свою комнату, первым делом полез посмотреть, что творится под повязкой и был приятно удивлён. Полностью раны конечно не зажили, но осталось совсем чуть-чуть. Наверно зря я отвлекся на таксиста, незачем было строить счастливую гримасу, лучше бы на ранах сосредоточился.

Ладно, я теперь знаю, что надо делать. Погасил свет, плюхнулся на кровать и приложил правую руку к повязке. Приятное тепло в этот раз почувствовал достаточно быстро, начинаю привыкать. Заживлять раны себе скоро научусь, это оказалось несложно. Я со своими клетками договорился, а вот как получится с чужими? Время покажет.

Я чувствовал, как по коже вокруг ран разливается тепло. Сначала немного пощипывало, но потом успокоилось, появился легкий зуд. Так я и заснул, прижав руку к правому боку.

Проснулся, когда небо только начало светлеть. Начинался последний не учебный день, завтра первое сентября и начнётся круговерть, всё, как обычно. А этот последний свободный день я решил посвятить саморазвитию.

Для начала утренняя пробежка. Напялил легкий спортивный костюм отправился на стадион. Здесь никого, очень хорошо. Сначала я побежал не спеша, потом быстрее и быстрее. Скорость бега явно отличалась от нормальной. Если бы я мог так бегать, когда в первый раз погнался за тем типом, этой ночью уже не пришлось бы с ним встретиться.

Я бежал и бежал, наслаждаясь свистом ветра в ушах, когда заметил, что на стадионе начали появляться другие любители утреннего бега. Только они похоже передумали бегать, а стояли и смотрели на меня. Среди собравшихся зрителей я увидел и Антона, он был тем ещё ЗОЖником, тоже вышел на пробежку.

Хотел было остановиться, чтобы больше не привлекать к себе внимания, потом плюнул и побежал дальше. Пусть себе смотрят и завидуют. Всё равно уже спалился. От небольшой собравшейся у края беговой дорожки толпы отделился один студент и побежал вслед за мной. По-моему это был кто-то из старшекурсников. Парень быстро догнал меня и побежал рядом.

— Ну что, кто быстрее? — предложил он и подмигнул.

— Давай.

Он рванул вперёд и я устремился следом. Я уже выкладывался на полную, но сократить дистанцию никак не получалось. Как два гепарда мы накручивали круги, аплодисменты стоявших рядом с дорожкой перешли в овации. Мои силы были уже на исходе, но сдаваться я не хотел. Скорость я не сбавлял, но спина бегущего впереди начала быстро удаляться. Когда я отстал на половину круга, понял, что мне хана. Начал замедляться и перешёл на шаг, жадно хватая ртом воздух. Мой оппонент пронесся мимо меня, как настоящий гепард, потом тоже начал замедляться.

Вроде отдышался, должно стать легче, но перед глазами все поплыло, я сошёл с дорожки и рухнул на газон. Первым ко мне подбежал Антон.

— Паш, ты как, живой?

— Почти, — прохрипел я. — Есть что пожрать с собой?

— Нет конечно, — хмыкнул он. — На фига мне нужна еда на пробежке. Мог бы сбегать в буфет, но он ещё закрыт.

— На, бедолага, — курсант, который меня обогнал протянул увесистую кулебяку с рисом. — В следующий раз бери тормозок с собой. Первый раз что ли вышел бегать по-взрослому?

— Ага, — ответил я, не без труда сел и принялся уплетать предложенный им здоровенный пирожок. — Спасибо большое! У тебя какая ступень?

— Четвертая, а у тебя третья или четвертая?

— Вторая.

— Ни хрена себе! Для второй ты очень хорошо держался, на четвертой-то ступени меня никто не может обогнать. Реально удивил. Как зовут тебя?

— Павел, — пробубнил я с набитым ртом.

— И-и-и?

— Бестужев, — добавил я, плюясь рисом.

— Граф Александр Платов, — гордо произнес он и протянул мне руку.

— Очень приятно, — я пошатываясь встал и ответил рукопожатием.

— Далеко пойдёшь, Бестужев, если на второй ступени такие результаты. Я так в своё время не смог бы. Будет нужна какая-нибудь помощь, обращайся.

— Хорошо, спасибо.

Платов пошёл заниматься дальше, а я решил, что с меня пока хватит. Я жалобно посмотрел в сторону буфета, который откроется не раньше, чем через час и направился в сторону общаги. Позади услышал торопливые шаги, меня догонял Антон.

— Паш, я реально офигел от того, что увидел!

— От того, что со мной решил познакомиться один из лучших учеников академии?

— Да хрен с ним с Платовым, я видел, как ты бежишь. Это реально круто! На прямой у тебя шаги были чуть ли не по десять метров!

— Хорош тебе, ты преувеличиваешь.

— Ну, если ты мне не веришь, то посмотри сюда.

Антон включил на своем телефоне видеозапись. Когда я увидел себя со стороны, сам дар речи потерял. Нет, я конечно видел раньше, что другие так могут, но чтобы я, даже не мечтал. Даже несмотря на все уверения ученых, что я стану выдающимся воином. Боюсь представить, что будет дальше. А дальше будут чудеса, и чтобы они случились, я буду пахать, как раб на галерах.

— Ну как тебе? — спросил Антон, загадочно улыбаясь.

— Неплохо, но буду стараться, чтобы было лучше.

— А это правильно. Ладно, иди отдыхай, а я всё-таки пойду позанимаюсь.

После душа я первым делом заказал доставку еды, потом уселся перед ноутбуком. Сам не знаю, что я хочу найти. Тот шпион собирался меня убить, но я так и не понял, кто его нанял. Прямо он так и не сказал. Я спросил про Софью, он подтвердил, но как-то скользко. Хотел, чтобы я именно так и думал, а на самом деле всё не так? Но, с другой стороны, зачем ему скрывать правду от человека, который скоро должен умереть от его руки? Значит всё-таки Софья меня заказала.

А если он просто по привычке увиливал и не раскрывал правду? Профессиональный шпион и убийца без вранья — как пирожок без начинки. То есть пирожок ни с чем. Теоретически, моё устранение могли заказать люди, которые хотят отнять бизнес у моего отца с помощью мачехи, а она и не в курсе.

Стоп! Я что, пытаюсь её оправдать и ищу для этого любые зацепки? Уму не растяжимо! Этого ещё не хватало. Короче, так или иначе, но княжна Сугорская точно мне не друг, а самый что ни на есть лютый враг. Положить её на рельсы перед несущимся поездом, лучшее, что я могу сделать в своей жизни. И не волнует, что её зовут не Анна.

Итак, что там сейчас происходит на концерне «Лада»? И что там с отцом? Хоть я и считаю его предателем, который отверг меня благодаря стараниям своей новой молодой жёнушки и нисколько не препятствовал превращению моей жизни в ад, но изначально он меня очень любил. Возможно Софья просто забила ему голову наговорами, а он не смог отличить теплое от мягкого. В любом случае, мне было жаль его, хоть я и сам от себя усердно это скрываю.

Моя месть за всё пережитое неотвратима, но острие пики будет направлено на мачеху, а отца я просто оставлю страдать над её бездыханным телом. Для него это достаточное наказание за предательство и за то, как быстро он забыл маму и поменял её на новую жену, как старый автомобиль на новый. Смерти он всё-таки не заслуживает. И он никогда не узнает, что его сын жив и именно он сделал всё это. А я буду жить дальше, спокойно и уверенно делая шаги в новую жизнь.