Глава 39

— Милая, — начала вкрадчиво Милана, — понимаешь, твоя Сила…

— Мы не донца понимаем, что произошло, и вариантов много, выводы делать рано, — добавила мать Михаила. Тот улыбнулся мне, пересел ближе и приобнял, стараясь не задевать торчащий из моей руки провод капельницы.

— Главное, что ты жива.

— Вы меня пугаете. — Я обвела всех взглядом. Начальник научного отдела, суровая и острая на язык Милана кусала губы, Михаил улыбался, но его брови, сведенные домиком и занявшие извиняющуюся позицию, говорили красноречивее слов, инквизитор просто опустил глаза и рассматривал резное деревянное изножье кровати. Только мать Миши смотрела упрямо мне в глаза. Ну, оно и понятно, эта женщина первого Советника вырастила, да и сама не проста. Присмотревшись, я заметила несколько шрамов на левой руке и шее.

— Михаил, ты нас не представишь? — с улыбкой спросила я и все сразу как-то обмякли облегченно. Антонио поднял глаза и улыбнулся мне в ответ.

— Да, конечно, позволь представить — одна из лучших женщин на планете — Мирра, моя мама. Возглавляет центральную магическую больницу на территории Евразийского континента. Она выхаживала тебя все эти дни вместе с Миланой. Мы решили не распространяться о твоем недуге.

Я приподняла брови, не зная, то ли пугаться от такого представления сыном матери, то ли тому, насколько важный и интересный человек передо мной. Решила выводы делать позже, за недостаточностью информации.

— Почему не распространяться?

— А ты представь, девочка, — ответила за него Мирра, — какой шум бы поднялся вокруг нестабильной ведьмы, с нераспознанными дарами. Твой предок официально давно мертв, следов нет, не подкопаешься. Только наши догадки и умозаключения. Ты в агонии бьешься, мечешься туда-сюда, несколько раз за грань ходила, здесь такие фейерверки были… Мы половину слуг в отпуск отправили. Вампирчик этот твой тоже пока дома, он чуть с ума не сошел.

— Кай? С ним все в порядке?

— Сейчас да. Только, когда ты первый раз за грань ушла, он перевоплощаться начал, а ему рано еще.

Михаил притянул меня и поцеловал в макушку. Мирра, глядя на это, светло улыбнулась. Странно, таких улыбок от прошлой свекрови я никогда не видела. Ее всегда корежило, когда мы с Ильей подходили друг к другу ближе, чем на метр.

— Мы оставим вас ненадолго, — женщина встала и увела за собой из комнаты ведьму и инквизитора.

— Миша, я не поняла насчет Кая. Что значит — ему рано перевоплощаться? И в кого?

Советник какое-то время рассматривал кровать, стены, ковер на полу. А я его, ловя малейшее изменение в мимике.

— Господин Советник, Вы не могли бы просветить меня насчет моего подопечного? Боюсь, я не вполне владею информацией, — шутливо произнесла я. Мужчина покачал головой и улыбнулся.

— Ты иногда невыносима. Тебе надо отдыхать, а не нервничать.

— Ну, вот теперь, после твоих слов, я действительно начала нервничать! Рассказывай давай. Я — соопекун Кая и должна быть в курсе.

— Согласен, — устало выдохнул Советник и поведал мне…

Лучше бы я и дальше валялась в отключке.

— Полную лекцию о вампирах тебе сейчас читать не буду, но Владимиру попеняю, почему он не обсудил с тобой это. Видимо, решил, что ты уже в курсе, а тема эта, скажем так, не самая приятная для вампиров. Ты, наверное, знаешь, что у некоторых существ есть вторая трансформа? — я кивнула, спасибо кинематографу, — Она разная не только от вида к виду, как это показывают в кино или описывают в книгах, но и зависит от ряда иных факторов. В данном случае — от генов, передающихся по роду. В Кае совпали два наиболее почитаемых среди вампиров, но и самых непредсказуемых и опасных. Один ты уже знаешь.

— Эмпатия и скрытая телепатия?

— Догадалась, что он не только эмпат? — Михаил с одобрением посмотрел на меня, а я задумалась, вспоминая.

— Он любит дарить цветы нашим девчонкам. Каждой именно те, которые нравятся конкретно ей. И никогда не позволяет флиртовать с собой, оставляя все на уровне дружбы, то есть контролирует каким-то образом чувства девушек, просто создавая им хорошее настроение. Сначала я думала, что он великолепный дипломат, словом ведь тоже можно поставить себя как надо. Но потом заметила, что он приходит, стоит мне только подумать, что я хочу его позвать. Или протягивает руку именно к тому предмету, о котором я думаю, но еще не попросила мне его подать. Однажды даже поймала его на этом, подумала сначала об одной книжке, а когда он уже почти взял ее, вроде как передумала и попросила другу. У него такое лицо тогда было забавное.

— Да, пока его можно ввести в заблуждение, иногда, мне кажется, что он и сам не осознает, как применяет свои таланты. Сжился с ними. Но есть еще кое-что, — Михаил помрачнел, — его трансформа. Обычный вампир сейчас даже далеко не всегда обладает выдающимися клыками, иным хватает употреблять иногда плохо прожаренное мясо, они даже сами не знают кем являются — ну что там капелька крови вампира среди поколений обычных людей? Это как в наполненную ванную капнуть — не заметишь ни вкуса, ни запаха, ни цвета.

И здесь генетика! Меня при этом слове уже потряхивать начинает.

— Кай же есть воплощение фантазий любого отца вампирского рода. Гордость, достояние. Даже учитывая, что и браться и сестры Кая весьма талантливы, этот мальчик настоящая жемчужина. Способная, впрочем, в одиночку разнести весь их клан за считанные минуты, если их запереть в одном помещении.

Я похолодела.

— Прости, не поняла. Ты хочешь сказать, что вот это живет в моем доме, а я и не в курсе? — как-то резко стеснительный вампир перестал казаться милым и беззащитным ребенком, краснеющим по любому поводу.

Михаил кивнул.

— Вижу, ты прониклась. Ему дали лучшее образование из возможного, в первую очередь по владению собой, здесь Владимир постарался, я слышал, даже откуда-то из Тибета привозил наставников, как уж уговорил их не знаю, они не выходят из своего храма, но слухи подтверждены надежными свидетелями. Юных вампиров всегда активно социализируют — так они учатся контролировать себя. У Кая же такой возможности не было, потому что в детстве он выделялся еще сильнее, почти беленький с постоянным румянцем на щеках. За такими ведется настоящая охота.

— Кай поэтому так испугался матери Астара? — мне стало жалко парня. — Помню, просил тогда не отдавать его ей.

— Они знакомы? — удивился Михаил, — тогда это многое объясняет, — и Советник вдруг захихикал совершенно как девица среди подружек, — я знаком с Лери, обычно она не часто появляется здесь, но в последнее время зачастила. При встрече я отметил, что она выглядит немного странно, а когда спросил ее, не случилось ли чего, она начала вздыхать, порвала свой шарф, который мяла в руках и вообще вела себя странно. Спросила, часто ли я бываю у тебя в гостях и не могу ли я и ее как-нибудь прихватить.

— Но зачем ей это? Она и так может в любое время навестить меня, мы, вроде как, даже сдружились. Погоди, но ее шарф… — меня посетила совсем уж бредовая догадка.

Михаил закивал, как китайский болванчик.

— Именно!

— Нееет!

Теперь уже хихикали мы оба.

— Господи, кто бы мог представить! Вот уж не повезло обоим. Знаешь, даже жалко их.

— Да, — согласился Миша, — многовековая умудренная и опытная демоница и совсем еще юный вампир, который в возраст войдет еще лет через десять, не раньше. Он поэтому и боится ее, что чувствует ее интерес даже через защиту, но не может понять, что это не корысть, а влюбленность, потому как сам еще ни разу ничего подобного не ощущал.

Мы помолчали, обдумывая. Еще лет десять…

— То есть вампиры взрослеют к тридцати?

— Сильные — к двадцати пяти где-то, а Кай очень сильный, и эта Сила растет в нем медленно, чтобы не прорвалось и не взорвалось. На нем, конечно, есть несколько защитных амулетов, хороших, как показали недавние события, но теперь мы знаем, что и они бы не спасли, если бы ты его потащила, а нас не было бы рядом.

— Я для него опасна? Только не говори, что ему теперь придется уехать из моего дома и сидеть взаперти? — черт, как-то это совсем грустно. Я прикусила губу, подступили слезы, когда представила, что ему придется бросить работу, проект школы, друзей, которые здесь появились, и сидеть опять взаперти в родовом замке.

— Нет, но защиты прибавится не только у него, но и у тебя. Мы с Владимиром уже обсудили этот момент. Запирать птицу, познавшую радость полета? Легче сразу убить. Тем более, Владимир отметил, что пребывание здесь пошло на пользу Каю. Он стал более раскрепощен в общении, смотрит на мир уже не с позиции обиженного ребенка, но взрослого, у которого есть задачи, цели.

— Хорошо. Я уже не представляю этот дом без Кая.

— Согласен. Вообще у тебя дар притягивать людей, которые настолько органично вливаются в коллектив, как кусочки паззла.

— Надеюсь. Но, расскажи еще, что было со мной? Я умудрилась чем-то отравиться или это дело гадких рук моего прадеда?

— Лена… — начал было мужчина, но закрыл руками лицо и остановился. Через пару секунд я с возмущением отметила, что этот… нехороший человек имеет наглость смеяться! Стукнула его подушкой.

— Ай-ай, ладно, сдаюсь! Я все скажу, только не гневайся!

— Ведешь себя как ребенок!

— Могу и как взрослый, — он нахально подмигнул, выдав одну из своих самых сексуальных улыбочек. Я невольно облизнулась и увидела, как увеличиваются его зрачки и темнеют глаза.

— Мне кажется, или ты пытаешься увести меня с темы?

Мужчина тут же сник и признался:

— Поймала. Знаешь почему сильных магов и ведьм мало?

— Дай подумать. Из всего, что я когда-то слышала на эту тему, можно предположить, что наш мир постепенно теряет магию, поэтому и действительно одаренных становится меньше.

Советник поморщился.

— На самом деле, процент одаренных остается более или мене одинаковым, что сейчас, что тысячу лет назад, что пять. Только соревноваться магии с технологиями все сложнее. Хотя, кое-где они успешно она успешно интегрируется. Например, та же Милана ведет отдельную серию разработок в этой сфере. Нам приходится подстраиваться, ужесточать законы, а это, к сожалению, ограничивает деятельность не только колдунов вроде твоего прадеда, но и не оставляет места для новых идей талантливым магам или самородкам. Нас уже давно сначала учат тому, что нельзя, обрезая крылья, а потом жалуются, что вот, дескать, нет сильных ведьм и магов! И, боюсь, твой пример, может еще больше испугать правительство. Те, кто давно и успешно присосался к кормушке не захотят что-то менять, ведь это означает отчасти и потерю преемственности, потерю власти рода. Представь, еще вчера какой-нибудь чиновник думал, что после себя посадит на теплое местечко со связями своего сына или зятя, а тут приходит некто вроде тебя, которая в несколько раз сильнее и талантливее только по самому факту рождения, и ему придется отдать все тебе? Захочет он делиться?

— Конечно, нет. Но у него ведь есть опыт, а у меня нет. Можно же какой-то симбиоз соорудить? Иначе получается, что ему легче прикопать меня тихонько, и спать спокойно.

— Вот именно. Только симбиоз означает делиться. А ему не хочется. Вот и деградируем постепенно.

— Да уж. Получается, симбиоз нужен одной мне? Но ведь и его род, великий и могучий, постепенно загибается!

— Да большинству плевать! Они думают: "когда это еще будет!" Видишь ли, продолжительность жизни зависит еще и от уровня дара, большинство из магов живут как обычные люди, посильнее — лет до двухсот, редко кто живут лет триста, четыреста. Но такие не хотят лезть в политику, — сказал Михаил и припечатал, — а вот ты, наверное, будешь жить вечно.

— Но ведь я старею как все люди! У меня морщины появляются!

— Лена, — он посмотрел на меня, как на ребенка, с оттенком жалости, — по поводу твоей внешности… Твоя Сила только недавно проявилась и росла все это время, и будет еще расти, но, надеюсь, теперь медленнее и постепенно войдет в привычный магам темп. Иначе, придется вас с Каем на пару запирать, — он попытался пошутить или нет? — Там, на балу, ты не травилась и никто на тебя не воздействовал. Это ты, сама. Расскажи мне, пожалуйста, когда ты почувствовала первые симптомы?

Сложно такое принять. Как я могла сама себя чуть не убить? Чем?

— Во время танца с этим чудовищем, — я почувствовала, как при воспоминаниях о прадеде, во мне словно котел закипает, — меня начало тошнить.

— Так, Лена, стоп, спокойно, — Михаил подорвался, вскочил и налил мне воды, заставил выпить. Холодная жидкость окатила внутренности, слегка отрезвляя голову. — Не думай о нем, все. Не надо. Слушай меня, слушай мой голос, мы сейчас с тобой подышим немного и я позову твоих девчонок. Они, наверняка, стоят у двери, в ожидании позволения войти и навестить тебя.

— Что… что со мной? — хрипло проговорила, опасаясь услышать ответ.

— Все хорошо, просто еще мало времени прошло. Твоя магия обернулась против того, что ты возненавидела. Психосоматика в действии.

— Я возненавидела себя? О чем ты вообще?

— Могу только предположить, что ты возненавидела своего предка, его опыты крови, а так как ты сама очень близка с ним, то и по тебе шарахнуло.

— Боже мой, — я закрыла рот рукой, — Леша!

— С ним все хорошо, не переживай. Затронуло только тебя. Вероятно, сама мысль о его предложении делить с тобой постель…

Он не договорил. Услышав мой рык, взявшийся откуда-то из глубины, снова вскочил и начал странно двигать руками. Я одним движением встала на кровати на четвереньки и согнулась в сухом спазме, затем почувствовала множество мелких капелек на коже, вдохнула сначала ртом, затем и носом, постепенно приходя в себя.

— Ну вот мы и узнали триггер, — уже почти придя в себя, сказала я, усаживаясь потихоньку обратно. И заметил огромное мокрое пятно вокруг себя, протянула, — только белье теперь перестилать надо…

— Ничего. Прости, это первое, что пришло в голову.

— Устроить мне душ прямо в кровати? Методы у тебя, однако, — проворчала я, с помощью мужчины слезая на пол.

— Хочу в ванную. Позови Ольгу.

Служанка появилась сразу же, помогла мне дойти до ванны, раздеться, помыться. Я с удивлением отметила, как подрагивают ноги и руки. Было так странно чувствовать себя настолько ослабевшей, ведь я привыкла к нагрузкам, к спорту, а сейчас была как немощная старуха. но самый главный сюрприз поджидал меня в зеркале. Моя и так обычно очень светлая кожа стала полупрозрачной. Да что там, с меня хоть карту вен человека рисуй! Я прильнула к зеркалу, разглядывая лицо и волосы. Седых не появилось, но оттенок стал ярче, более золотисто-темный. "Почти как у той девушки с портрета", вспомнила я вдруг. Никогда не хотела быть рыжей. А вот лицо внезапно порадовало, если не считать темных кругов под глазами и все тех же явных вен. Я выглядела практически как на фото в восемнадцать, когда получала водительские права, только щеки более впалые. Странно, я даже не осознавала, что овал лица уже был не такой четкий в последнее время, да и веки… Я боялась увидеть страшилище в зеркале, а меня приветствовала помолодевшая и даже как-то неуловимо изменившаяся в лучшую сторону красотка. Понятно, почему в древние времена ведьм сжигали на кострах. Живешь себе рядом с соседкой, которая вдруг в тридцать выглядит снова как в семнадцать, а у тебя уже и живот, и бока, и волосы после родов никакие. Сейчас это хотя бы чудесами косметологии объяснить можно.

На шее я обнаружила небольшой амулет на цепочке — два металлических ободка, встроенных один в другой, а в центре кружок с рунами. Похоже на маховик времени, только размером с пятирублевую монетку, может, даже чуть меньше.

Ольга сказала, что снимать его нельзя, пришлось мыться так.

После ароматной ванны я почувствовала себя отлично и захотела спуститься. Михаил был против, но мне удалось уговорить его… поцелуями. Ведьма я или кто?

В столовой обнаружились и все мои гости, одного Астара не было, Михаил сказал, что тот будет вечером, сейчас в доме Лабиен с Каем общается по поводу школы.

— Лена, вам не стоило еще вставать! — мать Михаила с упреком посмотрела на меня. Милана смотрела так же.

— Благодаря вашим стараниям, я чувствую себя прекрасно, к тому же хочу есть и проверить дела. Почему-то отклика от дома я не чувствую, это из-за него? — я подцепила амулет на груди.

Мирра кивнула, скрестив руки на груди.

— Да, он ограничивает силу ведьмы очень сильно. Но лучшей благодарностью нашим стараниям, было бы их оценить и лежать спокойно в кровати.

— Я есть хочу, — состроила я умильную мордочку. — К тому же у меня вопросы, да и есть в постели я не люблю, — сказала, и плюхнулась на подставленный слугой стул, обозначая, что фиг вы меня теперь отсюда выкурите.

Мирра с Миланой переглянулись, но тут лорд Антонио положил свою руку на руку ведьмы, и та тут же переключилась на него с милой улыбкой. Мирра, поняв, что спорить бесполезно, вздохнула и склонив голову на бок, посмотрела на сына. Но тот только плечами пожал и сел рядом.

Тему моей болезни больше никто не поднимал.

Я интересовалась тем, что произошло за это время, работой Мирры, особенностями развития и воспитания вампиров, потом кто-то затронул тему Нового года и все увлеклись. А я, извинившись и подозвав слугу, пошла наверх в спальню, где проспала до глубокой ночи.

Проснулась от зова в голове. Села на кровати, покрутила головой, но в свете ночника никого не увидела, лишь ощутила тягу встать и пойти в кабинет. Тихонько пробравшись туда, остановилась напротив портрета рыжеволосой красавицы.

— "Ведьма не должна терять связь с домом, сними амулет", — услышала я.

— Но он помогает мне!

— "Тебе поможет род и Дом. Отдай ему излишки Силы, отпусти ее, мы поможем остановиться".

Кто ты, и могу ли я тебе доверять, вот вопрос…

Амулет я сняла, почти сразу почувствовав легкую дурноту в области желудка.

"Хозяйка!" — пришло знакомое от дома. Я улыбнулась сквозь выступившие слезы, но вдруг голова начала кружиться. Я ощущала себя так, будто я наполнена забродившим киселем. Будто по моим венам струится не кровь, а что-то тягучее, густое, застойное.

"Хозяйка, быстрее! Ты хотела строить, помнишь?"

Дальше все пошло абсолютно интуитивно. Я присела, подобрав полы длинной ночной сорочки, и приложила ладонь к полу, прикрыв глаза. Сила сначала неохотно, но начала проникать и впитываться в доски, излучая свечение, как от лампы. Сначала тусклое, а затем все ярче и ярче. И чем легче вливалась Сила в Дом, тем легче это было, и тем ярче становилось свечение. Оно начало искриться мириадами звездочек расползаясь по полу, а после и разлетаясь по воздуху вокруг меня, постепенно заполняя кабинет. Это было прекрасно!

Я вспомнила наброски чертежей школы, которые мы с Каем обсуждали еще до Самайна и сосредоточилась на них, предварительно представив хороший укрепленный туннель от библиотеки в ту сторону, где будет располагаться школа. Освещение, пару ответвлений и несколько пустых пока помещений на случай, если придется пережидать опасность.

Когда перед моим мысленным взором уже стояли стены будущей школы, окутанные строительными лесами, через которые угадывался купол обсерватории — о, дааа, я почувствовала как сам Дом вливает силу вместе со мной, черпая ее из воздуха и самой земли вокруг. Так, совместными усилиями, мы закончили полностью каркас нашей магической школы. Стены, крыша, степени и даже несколько плиточек перед ними — на большее я уже не рискнула замахиваться, постепенно сведя поток Силы на нет. На последок только влила немного в сам Дом, в качестве благодарности. С портрета на меня смотрела улыбающаяся безмолвная девушка.

— Спасибо, — проговорила я, поднимаясь. Оказывается, я стояла уже на коленях, которые изрядно болели — сколько же времени прошло? Я оглянулась и увидела в окне почти светлое небо.