Глава 40

С утра слуги первыми увидели новое строение и зашептались, стараясь, впрочем, сдерживаться при гостях. Те ходили, улавливая то тут, то там шепотки и смешки, недоумевая, что происходит, пока не приехал Астар и просто напросто не поймал одного из слуг за шкирку, за что тут же получил от Дома стулом по ногам. Паренька испуганного демон отпустил, но тот успел предложить ему взглянуть на задний двор. Что Астар и сделал.

Мне повезло, что матери Михаила не было, ее вызвали в больницу. Но хватило и Миланы. Ведьма причитала и охала, суетясь вокруг меня и заламывая руки, пока я объясняла что, как, почему и зачем. Пришлось даже напомнить ей, что она вообще-то научный сотрудник и разве не интересно ей узнать, как я это сделала. На что она кинулась было расспрашивать, но тут же спохватилась и попеняла мне, мол, как я могла подумать, что жизнь и здоровье подруги ей важнее каких-то там экспериментов.

Михаил сжимал спинку стула так, что тот начал трещать, на что Дом моргнул пару раз светом, предупреждая вандала. Когда страсти поутихли, я попросила его подняться со мной наверх под ревнивыми взглядами демона. В своей гостиной села на диванчик и спросила:

— Злишься?

— Нет, если только немного. На себя. Мне страшно.

— Страшно?

Он посмотрел мне в глаза:

— Как ты думаешь, что я чувствую к тебе?

— Нне… не знаю, — пролепетала я в ответ.

— Сказать, что я люблю тебя, значит, ничего не сказать. Это больше всего, что есть на свете. Ты вдруг стала важнее работы, семьи, меня самого. Целого мира. Я чуть не поседел еще больше, когда ты металась в агонии, пока твоя же собственная Сила сжигала тебя изнутри, а я не мог ничего сделать. Понимаешь, ничего! А все мои усилия не приносили должного результата. — Он помолчал, сел рядом. — Это страшно, когда дорогой тебе человек умирает рядом, а ты, обладающий властью и могуществом, которому позавидовали бы многие, абсолютно бессилен. И практически все, что ты можешь, только держать за руку и звать, пытаясь пробудить, отнять тебя у самой себя. Это немыслимо. Я теперь понял, почему Владимир с женой носятся с Каем как с яйцом.

Мой мужчина сидел передо мной такой растерянный, растерзанный переживаниями обо мне, что мне стало одновременно и больно, и радостно. Кинулась к нему, обняла так крепко как только смогла, чтобы забрать у него эту тревогу, чтобы он улыбался и был счастлив.

— Ведь все хорошо! Все уже позади. Я в порядке.

Он посмотрел на меня, но потом лишь вздохнув бережно, но крепко обнял в ответ.

— Но ведь хорошо получилось?

— Хорошо, — устало выдохнул он.

*

Постепенно жизнь вошла в мирное степенное русло, где я много училась, параллельно собирала информацию по своему прадеду, чем он интересовался, куда ездил, с кем общался. Мы пытались найти ритуалы, которые он использовал, и нам необходимы были источники знаний.

Так же я осваивала простейшую магию с Миланой и еще парой ведьм, с которыми она меня познакомила. У меня сложилось впечатление, что все ведьмы по натуре очень сложные, какие-то многокомпонентные. Могут быть упертыми, но одновременно и гибкими. Будут до конца стоять на своем, но, когда аргументов не останется, легко признают свою правоту и на место громким возгласам придет миролюбивая улыбка. Те же вампиры, для сравнения, гораздо более прямые в этом плане. Говорят меньше, но ведут свою линию. Даже Мирра могла легко сорваться и затараторить, как испанка, а в следующую минуту была спокойной и вдумчивой, тихой, словно айсберг, неспешно дрейфующий в океане.

Вынужденные гости разъехались, каждый занимался своими делами, даже Михаил мог вырваться ко мне не каждый день. На министра было совершено очередное покушение. Никто не пострадал, но Миша считал, что это было сделано для отвода глаз. Вот только они не могли понять от чего.

Мать Михаила также бывала редко из-за своей занятости, но каждый ее визит я воспринимала все с большей радостью. Меня тянуло к ней, как к мотылька к источнику света. Отчасти потому, что женщина чем-то неуловимо напоминала мне бабушку. Она очень любила всех своих пациентов. От мала до велика, со всеми их пороками, привычками и недостатками. Всегда старалась помочь и поддержать. При этом могла быть абсолютно бескомпромиссной. В чем я убедилась в конце ноября.

Есть такое выражение "на том свете отоспимся". Так вот, это абсолютно не про меня. По крайней мере, меня точно достанут и оттуда, ибо…

*

Однажды утром я любовалась садом со стороны ворот из окон Дома. Выпал и плотно укрыл землю белый пушистый снег, уже не первый, скорее всего не растает теперь. Он лежал белоснежным чистым покрывалом, окутывал ветви деревьев, посверкивал в редких лучах, едва пробивающихся сквозь плотные серые облака. Господство снега, слуги Зимы.

Я медленно скользила взглядом по этому снежному великолепию, когда мое внимание привлекло движение снега в одном месте на земле между заснеженными яблонями. Только что была ровная гладь белого холста и вот, образовалась небольшая лунка. Снег ссыпался в нее кусками, образуя неровный край. Я замерла, ожидая появления какой-нибудь зверюшки, по аналогии с кротом. Припозднившийся крот, нежелающий впадать в спячку. В городе это уже в порядке вещей, то лоси гуляют, то кабаны к помойкам выходят. После постройки тоннеля и цокольного этажа школы, у нас тут зверюшки бегали, которые под землей прячутся.

Лунка между тем, превращалась в ямку. Многовато для крота.

— "Дом?"

— "Хозяйка?"

— "А кто у нас в саду землю роет?". Была еще надежда на игрища адских гончих.

Минута тишины.

— "Красиво, но… Неправильно… Ищет… Голод… ТРЕВОГА!"

Сирена взревела одновременно с обращением дома. Я отскочила от мгновенно ставшего темной стальной плитой окна, уронив чашку с кофе на ковер. Та покатилась, изливая свое содержимое на светлую шерсть. А я услышала стук в окно, как будто деревянную острую палку кинули и она, ударившись о внезапную преграду отскочила и… зашипела рассерженной гадюкой. Огляделась. По всему коридору окна были задраены, как люки в подводной лодке.

Дом перевел себя в режим боевой готовности.

— "Доложи!" — за время нашего общения, он уже привык к тому, что во время нештатных ситуаций я перехожу на вот такое короткое и обезличенное общение, неосознанно копируя своего начальника по УгРо.

— "Растение гибрид, жизнь, разум", — так же коротко отрапортовал Дом, и добавил, — "знакомое…"

И такая гневная волна вдруг окатила меня, Дом слегка задрожал, напомнив, что весь он — единый организм с волей и чувствами. Картинки посыпались, сменяя одна другую.

Ночной летний сад, на этом же самом месте Астар расправился, как мы тогда думали, с Ильей, на земле осталось несколько капель крови и мелких ошметков того, что было когда-то человеком.

Я вскрикнула от неожиданности и отвращения.

Алина Захаровна с перекошенным от ненависти лицом и Илья перед ней со смехом вонзающий нож в грудь беззащитной старой женщины.

Слезы подступили, судорожно делаю вздох. Не сейчас. Не сейчас!

Мать Ильи приезжает к Алине Захаровне, женщины о чем-то спорят, явно на повышенных тонах, Дом не передает мне звуки, много ресурсов отнимает почему-то, но сейчас я отчетливо слышу голос ведьмы: "На нем и так магия!"

Руки дрожат от злости.

Вот Илья быстро ходит по дому в поисках меня, с ножа в его руке стекает кровь убитой только что ведьмы.

Наяву кто-то трясет меня за плечо, я вижу знакомый холл, но тут же погружаюсь в еще одно видение.

Ночь нападения на особняк. Человек за воротами протягивает руку, и его марионетки нападают на меня, передвигаются, но помимо прочего, к ней слетаются травинки и комья земли с того места, где погиб Илья.

— Леди Елена, — теребит меня Кай.

— Лена, и давай на ты уже, сил нет это терпеть, — проворчала я, собираясь с духом и борясь с головокружением. Ночью я опять помогала в строительстве школы и выложилась по полной. Фактически, резервы стремились к нулю. А тут такое!

— Хорошо, — быстро ответил Кай, не задумываясь, — дом в режиме боя, на нас напали с внутреннего периметра. Как вы?

Я исподлобья покосилась на него.

— Как ты? — исправился мальчишка.

— Я зла! Что слуги? Все в доме?

Вампир прикусил губу и отрицательно помотал головой. В задней части парка работало несколько рабочих и наших слуг, Андриан что-то доделывал в саду, должен был уже вернуться, но я не могу его найти.

— Сейчас, — пробормотала, вновь обращаясь к Дому.

— "Дом, где мои люди и рабочие?"

Картинка пришла нерадостная. Люди в панике бежали в сторону школы, вот один человек упал, ему помогли подняться, но на белом снегу я увидела алые пятна крови.

— "Где садовник Андриан?"

Дом подумал несколько секунд, затем показал то, от чего мое сердце сжалось в тисках отчаяния. Андриан был ближе всех к самому Дому, оплетенному по первому этажу каким-то странным шевелящимся растением, но ни попасть внутрь, ни бежать с остальными к школе он не мог — рядом с ним сидел на траве его раненный помощник. Сам Андриан отбивался как мог. В левой руке у него был зажат обычный нож, небольшой, перочинный, другой он делал непонятные пассы, заставляя землю то воздвигаться стеной, защищая от атак хищного растения-монстра, то выбрасывать корни для перехвата щупалец пришельца.

Если я прикажу Дому открыть двери, внутрь прорвется монстр и жертв не избежать. Попасть к Андриану по верху я тоже не смогу. Помощи из вне ждать не приходится, да и… Перед глазами встало лицо моего друга, сражающегося сейчас там на улице, защищающего своего помощника. Белое, в разводах земли, напряженное от изнеможения. Времени ждать нет.

— Кай, иди, успокой слуг, следите за периметром. И мне нужен один или два самых крепких парня.

— А ты?

— Я вытащу Андриана. Встретимся в библиотеке.

Мы бегом кинулись в разные стороны: я — в библиотеку на первый этаж, он — на кухню.

Внизу я снова обратилась к дому.

— "Мне нужно ответвление от подземного тоннеля буквально в метре от места, где сейчас Андриан с помощником. Создай там нечто вроде комнаты-ловушки, с прочной дверью, отрезающей эту комнату от основного коридора".

Я почувствовала, как земля слегка загудела под особняком и садом, Сила внутри отозвалась, но глухо — Дом старался тратить свои резервы, оберегая меня до поры.

Прибежали Кай и два молодца из рабочих. Не маги, плохо, но хоть что-то.

— Что вы задумали? — увидя, как я открываю проход под землю, Кай снова перешел на привычное "Вы".

— Я вытащу Андриана и того парня, а ты контролируй все здесь.

Он схватил меня за плечо и я почувствовала мощную волну чистой темной магии, отозвавшейся болью в каждой моей вене, в каждом сосудике.

— Ты чего? — до крови прикусив губу от сводящей тело боли, простонала я.

— Извини, — произнес он, и, влив еще немного, отпустил, — тебе нужна сила, а боль перетерпится. Я смогла только кивнуть, принимая и соглашаясь.

*

Мы быстро пробежали по тоннелю и уперлись в монолитную каменную стену с небольшой наскоро выдолбленной лестницей с корявыми ступенями. Сверху слышались глухие удары о землю, вскрик и стоны пополам с руганью.

— Так, я иду первая, по сигналу — вы, забираете раненного и бегом вниз.

И, дождавшись кивков от рабочих, скомандовала уже Дому.

— "Открывай".

Сверху отъехала плита, сыпя на нас землю вперемешку со снегом. Холодный воздух ворвался в клетушку, но я уже взбиралась наверх. Споткнулась, вылезала на карачках, поэтому, когда подняла голову, увидела сидящего на земле помощника садовника, сжимающего нож Андриана и яростно тыкающего одно из щупальцем напавшего растения-убийцы. Все вокруг было зеленым от огромных листьев монстра. Сам Андриан стоял чуть в стороне, и плел что-то светящееся синим. Кажется, заклинание выжигающего огня, сродни напалму. Он поднял глаза на меня, я заметила удивление, радость в глазах, плетение засветилось сильнее, но тут он выгнулся и захрипел, а я увидела торчащую из его груди клешню.

Я заорала в голос.

Клешня подняла Андриана над землей и медленно, будто наслаждаясь процессом и предвкушая лакомый кусочек, потащила к своей пасти. Огромный цветок с многочисленными зубами на прекрасных лепестках.

Первое, что пришло в голову — защитный экран, который Михаил заставлял меня отрабатывать часами. Создав нечто вроде полупрозрачного стекла размером три на три метра, я уложила его прямиком на цветок, попросту перекрыв доступ чего-либо внутрь. Острие щупальца звонко ударилось и чуть скользнуло по экрану. Потыкалось слепо, не понимая в чем дело. Я обернулась и создав защитный купол над подземной комнатой и раненым помощником Андриана, позвала работяг. Те, быстро поднявшись и оценив обстановку, медлить не стали. Затащили старающегося сдерживать стоны парня внутрь.

Услышав удары и звон пробитого экрана, я снова повернулась к цветку-убийце. Тело Андриана обвисло безжизненной куклой насаженное на щупалец, как бабочка на иголку. Всегда ненавидела тех, кто занимается таким. Как можно уничтожать прекрасное, доброе, созидающее?

В голове мелькнули воспоминания, как Андриан смущался и смеялся, в те вечера, что мы собирались вместе на веранде. Как он ухаживал за садом, пестуя каждый цветок, каждую веточку, гладил листики заболевшей яблони, вливая в них свою силу. В нем столько любви к этому миру!

Прости Андриан, но одно растение сегодня будет уничтожено!

Щупальце пробивало мой экран, постепенно замахиваясь все больше. Поймав момент, я создала сетку из силы, окутала конечность монстра и попыталась стащить тело друга. Благодаря замаху цветка, когда щупальце летело вверх, у меня получилось. Андриан остался в сетке, которую подхватил сильный поток воздуха и откинул в сторону.

— Парни! — Позвала я. Из провала в земле выглянули две головы, увидели тело и поползли в его сторону. Бесстрашные, однако.

Разъяренный неудачей цветок странно зашипел, прикрывая зев и скидывая прилипшее стекло-экран. Когда он содрал обслюнявленное, все в какой-то жуткой слизи препятствие, на миг застыл, а потом открылся вновь и из сердцевины зубастого цветка медленно вылезая, показалось сначала лицо, затем плечи и торс… Моего бывшего жениха.

— Илья? — выдохнула я, ощущая противные мурашки по всему телу.

Он улыбнулся, облизнул губы удлиненным розово-фиолетовым языком.

— Во плоти, дорогая, и даже усовершенствован, — он осмотрел меня плотоядно-похотливым взглядом. Сзади послышался вскрик ужаса, я мгновенно развернулась и увидела, как одного из рабочих спасателей за ногу схватило и утаскивает ближайшее из многочисленных щупалец. В три шага достигнув его, села верхом и руками принялась расцеплять хватку змееподобной конечности, отмечая кпро себя кровавые ссадины на ноге парня. Освободив его, приказала убираться, затем послала Дому приказ:

— "Закрывай!". Вот и все. Отступать некуда. Хватит бежать.

*

Когда Михаил услышал от взволнованного Кая, что в доме творится нечто странное, что Елена поперлась кого-то спасать, что вылезшие из подземного хода в библиотеке мужчины, перемазанные в крови и земле, хромые и раненные, рассказывают о гигантском цветке-убийце, он, даже будучи по характеру, закаленному годами в должности первого Советника стойким и сильным, покачнулся, опираясь на массивный деревянный стол в своем кабинете, где только что закончилось очередное совещание.

— Будь оно все проклято, тупые ленивые твари! Пусть их хоть всех поубивают! — в сердцах воскликнул мужчина, злясь на своих коллег, не видящих опасности у себя под носом, срывая с себя галстук и бросая его на пол, несясь по коридору к парковке. Она там, его Лена, его девочка, сражается с каким-то чудовищем совершенно одна!

Он набрал матери, но та не взяла трубку, оставил ей голосовое сообщение.

Чуть не въехал в грузовик на перекрестке, пролетев на красный, взвизгнули шины, когда он резко крутанул руль влево и обратно, выравнивая послушную машину.

Выехав на магистраль к поселку, где жила Елена, набрал еще один номер.

Ворчливый деловой голос ответил не сразу.

— Да, чего тебе?

— Лена в опасности, на особняк напали, я буду через семь минут. Ты сможешь телепортироваться сразу на территорию?

Демон сразу сменил тон.

— Если только дом не в боевом режиме.

— Черт! Я думал, вы, демоны, можете все! Ты же из высших!

— Из высших, — с предостерегающим рыком парировал Астар, — но не из всемогущих! Встретимся там!

Михаил нажал красную кнопку на экране смартфона и вдавил еще сильнее педаль газа.

*

Алексей не смог дозвониться до Лены, телефона управляющего кая он не знал, поэтому решил просто заехать, узнать как она. Его сестра. Странно, но он быстро смирился и принял это. Подсознательно боясь строить романтические отношения с девушками, из-за страха, что его предадут и бросят, что он недостоин, он даже обрадовался, узнав, что Лена останется в его жизни навсегда. Не изменит, не будет требовать от него, чтобы изменился он. Просто всегда будет рядом.

Подъехав к дому, он сказал ключ-слово, которое поведала ему Лена, и заехал на территорию. Опять у них какие-то перестройки! Сад зачем-то к зиме перерыли…

Парень оставил машину у входа, но двери и окна были заблокированы, и стучать он не стал, предпочтя обойти дом и войти через террасу. Наверное, из-за стройки закрыли, чтобы грязь не попала внутрь.

*

— Как ты… — хотела спросить "выжил", но промолчала.

— Как я стал таким? — Илья обвел руками новое воплощение себя. — Кто ищет, тот всегда найдет. А я долго искал способы стать лучше, обрести настоящее могущество, а не жалкие крохи силы, что обнаружились вдруг у меня.

— Ты — маг? — не поверила я своим ушам.

— Слабый. Был. Сейчас, конечно, уже нет. Знающие люди нашли меня и рассказали что и как. Поначалу это даже как насмешка была, я и маг земли! Не огня, не воды, и даже не воздуха, на худой конец. А земли! Что мне теперь, цветочки выращивать? Но хозяин предложил мне могущество. Помнишь, мы хотели поехать на зимние каникулы за границу отдыхать, но не хватало денег даже на пансионат в Тверской области?

Я кивнула. Отлично помню, как он разозлился тогда, и ходил бормотал что-то, что вот-вот и он сможет позволить себе все, что захочет. В итоге меня выдернули на работу, а Илья уехал на каникулы к друзьям на дачу. Вернулся совершенно другим, уверенным, радостным.

— Тогда я и начал постигать азы магии под руководством своего наставника.

— И кто же он?

— О, он очень влиятельный человек, у него свои лаборатории по изучению магии, крови, наследовании дара.

— Иван Маркелович?!

Илья рассмеялся.

— Нет, этот странный старик всего лишь инструмент. Фанатик, который много знает и потому полезен. Со мной он тоже поработал, — Илья на секунду сморщился, как от боли, затем передернул плечами и продолжил, — но это было необходимо. Зато сейчас я великолепен, — он воздел руки к небу, красуясь.

— Ты омерзителен, — я вспомнила, как он вонзал нож в грудь Алины Захаровны, — ты убил замечательного человека, прекрасную мудрую женщину.

— А твой демон пытался убить меня! Мы квиты!

— У тебя превратное представление о справедливости!

— Плевать! Лена, всем плевать, какими путями ты достигаешь величия! Очнись, открой глаза! Всем нравится только власть, деньги и развлечения!

Внезапно он щелкнул пальцами, и я взвизгнула, ощутив, как ноги опутывают щупальца подкравшегося растения. Быстро присела, в попытке отвязать их, но руки тоже оказались схвачены. Он распял меня буквой Х на земле.

— Развлечения любят все, разве не так? — одним из щупалец-клешней он провел по моей груди и животу, разрывая местами рубашку.

Я ощутила, как другие щупальца ползут по моим ногам вверх, оплетая их, сдавливая. Задергалась, словно муха в паутине. Илья зашипел вдруг, и одно из щупалец ударило меня с силой по лицу, попав в висок. В голове зашумело, перед глазами искрились звездочки.

— Что-то слабовато для такой разрекламированной ведьмы! — воскликнул он. — А помнишь, как хорошо нам было вместе?

— Ты, извращенный у***ок! — я извивалась под его хохот, а он клешней поддел и оторвал пуговицу на моих штанах. Она улетела куда-то в сторону.

— Девушка сказала "нет", приятель, пора тебе свалить!

Боже, нет! Леша!

Я повернула голову и увидела Лешку, своего брата, сжимающего в руке палку с намотанной на нее горящей тряпкой. Он смело ткнул ею в подползшее щупальце и Илья вновь зашипел.

— Ты… Корм для червяков, ничтожество! Как ты смеешь?

— Отпусти ее, — твердо сказал Алексей, бледнея еще больше.

— Что?! Ты мне приказываешь, мелкое недоразумение!

Илья приподнял меня вверх метра на три и резко отпустил. Упала я на спину и, кажется, на несколько секунд выпала из реальности. С трудом выныривая из темноты, попыталась приподняться и покрутить головой. Звук не сразу вернулся. Я закашлялась, слезы потекли сами собой от ужасной боли в спине и затылке.

Двое вели неравный бой. Я запустила несколько огненных шаров в Илью, одному дало удалось прожечь небольшое отверстие в тушке плотоядного цветка, вызвав настоящий рев ярости и боли у чудовища. В остальном большого вреда они не причиняли, просто обугливая щупальца, которые превращались в обгоревшие палки и отваливались. Леше тоже не удавалось нанести хоть какой-либо значимый урон противнику, но он успешно отскакивал от ударов Ильи. Сколько он еще так протанцует?

Внезапно от дома пришло: "Запрос на вход, демон, Михаил". Я с ликующим возгласом ответила: "впустить" и подхватив с земли, оброненный нож Андриана, кинулась ближе к Леше. Надо выиграть пару минут!

— Помощь близко, — крикнула я, когда мы встали спина к спине, — нам надо, — пропыхтела, парируя атаку Ильи, — продержаться совсем чуть-чуть.

— Лена, я не знал ничего, когда мы познакомились! — крикнул в ответ Леша. — Клянусь тебе! Я узнал… все… только вчера… ездил к отцу, — он говорил отрывистыми фразами, уклоняясь и нанося удары своим факелом.

— Я верю тебе! — воскликнула я и вздрогнула, когда услышала глухой стон сзади и почувствовала, как толкает меня на колени тело брата под напором Ильи. Я упала и оглянулась — сразу две острые клешни вошли в тело Алексея.

— Нет, зашептала вмиг пересохшими губами, — нет, нет, нет… Нет!

— Прости, но ты нужна живая, а вот он, скорее конкурент! — самодовольным тоном заявил Илья. Последнее произнесенное слово откликнулось во мне зыбкими воспоминаниями о чем-то важном и неприятном.

— Лена, — прошептал Лешка, — Лена, ты такая чудесная, ты сильная. Спали его к чертям, теперь… ты сможешь.

— Что? Что ты имеешь ввиду?

— Не жалей ни о чем. Так надо. Я не хочу стать как он. Они будут использовать нас даже после смерти… То, что они хотят сделать с тобой… Я не могу допустить… Но мне… уже поздно, — он говорил слабее с каждой секундой, глаза его медленно затягивало пеленой бессознательности.

— Леша! Лешка, не оставляй меня! Мы же только нашли друг друга!

Я хотела освободить Лешку от пронзивших его щупальцев, но меня остановила мелькнувшая мысль: «нельзя открывать рану, хлынет кровь, и он умрет за секунду». Илья отвлекся на что-то.

— Все мы дети эксперимента, жестокого и ужасного, — шептал Леша. — Отец только верхушка айсберга…

— Ну, все, хватит! — прокричал Илья, — нам пора! Не хочу еще и с остальными твоими дружками воевать! — он попытался оплести меня щупальцами, но я махнула ножом раз, другой.

— Сила, — Леша говорил одними губами, — твоя тьма подхватит мой огонь.

Понимая, что он хотел от меня, я не могла этого сделать. Во мне сейчас по большей части сила вампира, в скрытом резерве — тьма. Обращусь к ней, и неизвестно какие последствия будут. Да и подхватывать чужие заклинания я еще не умею.

— Лена, — прервал мои раздумия брат, — так надо… Обещай… носить кольцо… иногда. — Он с усилием сглотнул кровь, пузырящуюся на губах и заполнявшую его горло и рот. Улыбнулся, — я был счастлив рядом с тобой.

Я почувствовала, как в районе его солнечного сплетения разгорается жар и свет, возникший прямо из тела становится ярче. Леша обмяк, мотнулась голова на моих руках, прикрытые глаза уставились невидящим взглядом куда-то в сторону. На его лице застыла улыбка.

Я запомню ее.

Огонь разгорался и сжирал тело моего брата. Я поднялась, и, собрав все силы и волю в кулак, размазывая по лицу слезы, отпустила свою тьму на волю.

*

Михаил и Астар, практически одновременно появились возле ворот. Астар, ругаясь и отряхиваясь, материализовался из воздуха у решетки, заставив отпрянуть Советника с перекошенным от ярости лицом.

— Не могу попасть! — крикнул демон.

— Погоди! — Михаил и не надеялся на чудо, он знал, что общаться с особняком может только ведьма-хозяйка. Но все равно обратился к Дому с просьбой впустить.

На удивление, довольно быстро, по забору пошла рябь и открылась калитка возле ворот. Мужчины почти бегом проникли внутрь и застыли. Сад перед домом был вскопал каким-то нерадивым садовником, сам дом тревожил наглухо закрытыми стальными листами дверями и окнами, а нижний этаж и частично второй были оплетены шевелящейся гигантской лозой со слепо тыкающимися в воздух щупальцами. Мужчины переглянулись и бросились по дорожке за дом. Но, когда они поравнялись с особняком, от оплетенного дома выстрелило несколько щупалец и попыталось их то ли проткнуть, то ли оплести. Мужчины выяснять не стали, разом отбив атаку. Михаил заморозил и разбил отростки, а демон спалил их потоком адского огня. Им пришлось еще несколько раз отбивать атаки растения, прежде, чем они достигли заднего двора, где развернулось основное действие. Они увидели невероятного, почти вровень с домом цветок, в сердце которого, будто фантазия больного разума, торчал торс мужчины. Перед ним на коленях стояла сгорбленная фигурка Елены, в порванной местами одежде, грязная, окровавленная. Она что-то держала на руках, но из-за непонятно откуда взявшихся зарослей, мужчины не могли разобрать что.

— Она жива, но как нам убить его, не задев ее? — спросил демон. А Михаил продолжал вглядываться в эту фантасмагорическую картину.

Елена отпрянула и поднялась. перед ней полыхал огонь. Яркие, оранжево-желтые, веселые языки пламени взмывали все выше и выше, разгораясь и стремясь ввысь, к самым небесам. Девушка терла лицо, потом встала, чуть раскинув руки, на кончиках пальцев появились клубы черного дыма, превратившиеся в полноценные языки черного огня. Они стали расти и соединяться с оранжевыми языками живого огня. Монстр взревел и попытался оплести ее щупальцами, но встретил стену адского пламени. Пламя поползло по отросткам к сердцу гигантского растения.

Михаил кинулся к Лене, но демон, рванувший за ним, схватил его в охапку и повалил на землю.

— Ты с ума сошел?! Тебя это убьет!

— Она не справится, пусти! У нее нет сил!

— О чем ты?

— Кай сказал, она обессилена, — из-за этой чертовой школы, у нее не хватит ресурса!

Мужчины перевернулись на животы и, опершись на локти, лежа на грязном снегу, смотрели как полыхает, оглушая округу диким предсмертным ревом, чудовище, перед которым стоит крохотная фигурка девушки в привычных черных брючках по фигуре и некогда белой рубашке, сейчас в разводах грязи и крови. Разметавшиеся волосы с комьями грязи и листьев колыхались от порывов яростного ветра, раздувавшего адское пламя. Черное-серый дым заполнял все вокруг, не в силах выбраться сквозь купол защиты дома.

Спустя несколько минут все было кончено. Монстр еще стоял огромным костровищем, но ни рева, ни криков. Только шелест осыпающегося пепла и глухие удары отдельных обгоревших головешек, в которые превратился некогда живой человек, оказавшийся чрезмерно властолюбивым, амбициозным и глупым.

Лена осела на колени, не удержалась, упала на бок. Мужчины поднялись и кинулись к ней. Девушка не двигалась, скрючившись в комочек, только из синих глаз ее, смотрящих в небо, беспрерывно текли обильные слезы.