Глава 27

Узнав от гонцов о произошедшем с ведьмами и не желая рисковать возлюбленной понапрасну, Князь Матвей примчался лично как только смог, наплевав на традиции, упреки, недовольство и несогласие старейшин с его выбором. Он также усилил уже имеющуюся охрану и практически не отпускал от себя Ульяну. С одной стороны, Лена рассчитывала на помощь девушки, а с другой, поразмыслив, она поручила Анюту полностью будущей Верховной и была теперь спокойна за названную дочь. Вран же сопровождал ее везде и практически не отлучался. Дата свадьбы была назначена уже через неделю, в ближайшее полнолуние. Приготовления шли полным ходом. Жених и невеста, Матвей и Ульяна, мечтали о совместной жизни, тайком встречаясь на пять минуточек в перерывах между делами, делясь мечтами о будущем и строя планы на совместную жизнь. В тереме и в Доме, где жила тетка Настасья с семейством, царила атмосфера ожидания и радости. Ульяна, будущая верховная ведьма, с нетерпением готовилась к свадьбе. Она заканчивала расшивать свое свадебное одеяние. В её глазах светилась магия – она знала, что этот день станет не только началом новой жизни, но и важным событием для всего её рода. Матвей же в это время готовил подарки для своей невесты, стягивал доверенных лиц и раздавал указания. За три дня женщины собирались вместе, чтобы начать готовить угощения для гостей. Все знали о любви Матвея и Ульяны, и каждый хотел внести свою лепту в это волшебное событие. И вот, в глуши густых лесов развернулось удивительное событие – помолвка князя оборотней Матвея и будущей верховной ведьмы Ульяны. Волшебное торжество, пронизанное древней магией и волшебством, собрало в себе все чарующие элементы фантастического мира, оживляя старые предания и легенды. Ночью, когда на небе зажглись звезды, а Луна обрела полную магическую силу, на закрытой поляне был создан с помощью множества свечей волшебный круг. Мерцающие огоньки тянули вверх свои лепестки пламени, создавая атмосферу таинства и романтики. Среди приглашенных свадебных гостей были оборотни, чьи старейшины сурово взирали на происходящее, и ведьмы с волшебниками, перешептывающиеся, и то собирающиеся в небольшие группки, то расходящиеся и собирающиеся вновь, и эльфы с гномами, в основном, прибывшие наспех и несколько потрясенные новостями и поводом к сбору, и лесные девы и их хранитель, каждый со своей уникальной силой и магическим даром. Каждый проявлял свои способности, привнося в эту ночь частичку своего волшебства, например, придавая новые формы деревьям и создавая из них столы и стулья, создавая уникальную атмосферу, которая распространялась вокруг очарования, романтики и торжественности, или создавая прямо на месте волшебные шатры и подвешивая энергетические шары в качестве светильников. Откуда-то звучала мелодичная музыка, и слышались басовитые голоса оборотней и гномов и звонкий девичий смех. Кто-то уже начал праздновать, ознаменовав это громким стуком кружек и громогласными выкриками за здравие и счастье молодых. В центре волшебного круга стояли двое: Елена в простом черном платье с золотой вышивкой и один из старейшин оборотней в белом просторном балахоне, из под которого выглядывали белые же свободного кроя штаны. Им выпала честь засвидетельствовать сегодняшнее событие. Смотрелись они странно и интересно. Вот к ним подошел отец Дионисий, который сказал Ульяне, что не простит ей, если она не позволит ему венчать их. Уля, конечно же, была только рада такой чести. Вот поменялась музыка, привнося нотку загадочности и ожидания, аккорд, другой, и появился Князь Матвей. Он был в неполном обороте. Еще огромнее, чем обычно, плечи и руки, виднеющиеся из под красной рубахи, частично покрыты шерстью, а когда он улыбнулся, Елена увидела блеснувшие клыки. В его зеленых глазах плескалась сила, а черная шерсть придавала еще более опасный и величественный вид. Сияние Луны отразилось на его блестящих волосах, словно сплетая пряди с самой магией ночи. Мужчина медленно пошел к центру круга. С другой стороны круга под очередной аккорд появилась великолепная Ульяна – будущая верховная ведьма. В ее глазах светилась радость, они будто сияли мягким светом изнутри, словно лазурная глубина океана, пронизанная солнечными лучами. Девушка была невероятна хороша собой – ее светлые волосы соревновались по красоте со светом луны, отражая ее блеск и многократно усиливая ее свет. Взгляд ее был подобен звездам, полным загадочности и магии, что заставляло сердца трепетать от ее присутствия. Платье, белое, шелковым водопадом струящееся по фигуре, словно было создано из самых тонких лучей луны, облегало ее фигуру и подчеркивающее изящество. Ткань таинственно мерцала под светом свечей, усиливая эффект нереальности юной ведьмы, силу ее волшебства и превосходства, когда она проходила мимо, словно эльфийская принцесса из мифа, окруженная аурой загадочности и красоты, пленяя взгляды и сердца тех, кто смел взглянуть на нее. Матвей споткнулся и замер, увидев ее. Лену же переполнило счастье, когда она поймала его взгляд, которым он смотрел на свою невесту. Столько любви, восторга, восхищения и искренности было в нем, что казалось, можно утонуть. Даже суровый старейшина, стоящий рядом с ней, оттаял и выдохнул скопившееся в нем напряжение. Лена поняла, что отныне Ульяну примут все оборотни и опасаться ей нечего. Когда Матвей и Ульяна все же встретились в центре круга, огоньки вне круга практически все потухли, оставив лишь несколько совсем тусклых огоньков, придавая происходящему в самом круге атмосферу волшебной царственности. Их помолвка стала символом соединения магии и силы, сплетения двух судеб во имя единения разных кланов и их общего будущего, началом чего-то нового, гораздо более могущественного. Она олицетворяла собой объединение двух величественных сущностей, переплетение двух чуждых миров, создающих вечную гармонию и баланс во вселенной. * * *Гости еще пировали, наслаждаясь изысканными яствами и весельем. Однако для молодоженов наступило время уйти: отдохнуть и провести первую ночь в их новом доме, по случаю свадьбы купленным Князем. Они покинули праздничное общество, сопровождаемые Еленой и Анюткой, прижимающей к себе Врана, который, для разнообразия, решил не ехать на плече Лены, как привык. Идти было минут десять, и морозный воздух во всю пощипывал за щеки, но они вспоминали особенно забавные и веселые моменты с торжества и смеялись, не обращая внимания на его попытки остудить их радость. Внезапно что-то поменялось в лесу. Лена с Ульяной переглянулись, одновременно ощутив угрозу, и остановились, вызвав недоумение остальных. Стало вдруг тихо. Далекие голоса стихли. Ни шума ночного леса, ни шорохов, ничего. Впереди показалось два мужских силуэта. Но не успели наши путники распознать кто это, как один из них резким движением руки послал в них огненный шар. Лена выступила вперед, отражая удар и отводя его в сторону своим любимым щитом «зеркало». Джеральд и его подручный, беспринципный предатель Сашко только хмыкнули. – Ну, здравствуй, дорогая правнучка! Жаль, что мы встретились вновь при таких обстоятельствах, – ехидно произнес Джеральд. Увы, но то наша последняя встреча. Вам не уйти сегодня. Этой свадьбы не должно было быть. Вы вечно мне мешаете. Надоело, – сказал Джеральд и послал в них сразу три огненных заряда. Лена снова отразила их и ответила огненным вихрем, неплохо задевшим Сашко и подпалившим ему шерсть в момент оборота. Завязалась ожесточенная схватка. Каждое движение было пропитано напряжением, каждое заклинание выбрасывало искры и вспышки света, который не выходил за непроницаемый барьер. Матвей тоже обернулся и кинулся на Сашка, но Джеральд что-то кинул в своего приспешника и того внезапно стало трое. Двое бросились на Князя, один в сторону девушек. – Уля, защити Аню, – только и крикнула Лена, отражая практически безостановочные атаки колдуна. – Помощи не ждите! – крикнул Джеральд, – вас никто не услышит! Сдавайтесь и умрите быстро и без боли! – Тоже мне, добродетель, – прошипела сзади Ульяна, когда один из пульсаров задел ее. Девушка послала в ответ ледяные иглы, которым научила ее Лена. Они не достигли цели, но затормозили самоуверенного колдуна. Судьба будущего двух кланов, судьба дочери Лены и ее самой висели на волоске. Практически все заклятия, которыми атаковали девушки, рассыпались в клочья, едва достигнув защитного барьера Джеральда. Матвей, весь в крови, довольно быстро разобравшись с удвоенными силами противника, встал между девушками и третьим оборотнем, атаку которого пока успешно предотвращала Ульяна. – Он использует тот же купол, что и летом. Прикрой меня, – крикнула Лена, и, отбежав немного вперед, встала на колени, прижала ладони к земле. Как тогда. Отдавая всю себя великой Земле. С помощью ее усиливаясь многократно. Пронизывая ее своей силой, проникая в глубины, туда, где он не сможет почувствовать. Вырываясь позади него могучими корнями, насыщенными магией. Она не могла позволить, чтобы колдун разрушил то благоустроенное счастье, что связывало Матвея и Ульяну. Она была решительна в своем намерении спасти своих друзей от зла. Елена не дрогнула. Она обладала непревзойденной магической мощью и смогла создать одновременно и защитный барьер, куполом накрывший Князя и будущую Верховную Ведьму, свою названную дочь и… любимого. Лена буквально впихнула его потоком ветра в центр купола к остальным, когда он, поняв ее маневр, рванул за ней. Вран попытался преодолеть его, но врезался в невидимую стену, по которой словно рябь по воде побежали легкие светящиеся всполохи… Этот барьер не позволял врагу проникнуть внутрь и нанести вред ее близким. А Джеральд, оказавшись лицом к лицу с силой ведьмы, почувствовал, что в его душе внезапно вспыхнуло чувство, давно потухшее – страх. Неожиданно для себя, он осознал, что столкнулся с достойным противником. Однако, не желая сдаваться и признавать ее силу, вновь попытался напасть. Лена послала в него простую светящуюся сеть, какую использовала для создания эффекта звездного неба для развлечения Анютки перед сном. Джеральд замер на мгновение, не понимая, что это за странное заклятие, и ровно этого мига хватило ей, чтобы трансформированные корни деревьев попытались схватить его. Джеральд ловко отбил их, но не успел отбить заклятие, которое было спрятано за обманной сетью. Его окутало свечение, руки оказались прижаты к бокам. – Жжется, наверное? – спросила Лена. – Ничего, потерпишь немного, пока мы тебя куда надо не доставим. Елена повернулась к стоявшим поодаль Ульяне и Матвею и улыбнулась, ощущая, как руки повисают безвольными плетями, а сила уходит из нее, как вылитая из ведра вода. Но она справилась. Она смогла. Уля прижимала к себе Анюту, Вран сидел на ветке возле ее головы. И в этот момент интуиция завопила внутри нее, закричала голосом матери, чей ребенок бежит на дорогу под машину, и Елена развернулась, в миллиардную долю секунды просчитывая исход и не успевая сплести контрзаклятие или даже простенький щит. Уворачиваться она тоже не стала. Не простила бы себе. Позади стояли дорогие ей люди. Огненная сеть заклятия летела на Лену, а та вдруг ощутила спокойствие. Может, так и должно быть? Закончится все здесь и сейчас, и хватит уже бороться, искать, бежать, что-то придумывать, кого-то прятать и находить? Интересно, а что будет там? За гранью… И почему так спокойно? Где же обещанные воспоминания о прожитой жизни? Неужели перекошенное злобой лицо Сашка и насмешливо-печальное Джеральда будет последним, что она увидит в жизни? Мелькнула серая тень. Тяжелое тело упало на землю с глухим стуком и мгновенно превратилось в пепел, осыпавшись на утоптанный снег графитовой пылью. Руки среагировали быстрее сознания. Лена просто послала мощнейшую волну света в Джеральда и Сашко. Затрещали деревья под неистовством энергии, лес озарился светом на несколько сотен метров вокруг. Засияло и схлынуло. А когда люди смогли вновь открыть глаза и проморгаться, то увидели лишь крошечный, быстро затягивающийся голубой зев портала и тело Сашка возле него на земле. И гул шелеста листьев напоминал о том, что только что произошло нечто невозможное. Лена осторожно, несмело подошла к куче пепла на земле, ощущая, как накрывает волна чего-то непоправимого, неизбежного, оконченного. Наконец, деревья успокоились. Воцарилась тишина. Такая, что хоть ножом режь. Непроницаемая, болезненная. Выдохнула вдруг Ульяна и зарыдала в голос, Анюта вторила ей всхлипами, старательно размазывая слезы по лицу. Лена повернулась к ним и в глазах Матвея увидела ярость и боль. – Его последний оборот. Как он нас нашел, не представляю, он же… давно дар потерял… – Сергей?! – вскрикнула Лена, прижимая руку ко рту. «Я его так воспитал, и мне держать ответ за его поступки» – вспомнились ей недавние слова бывшего вожака о поступках сына. – Но… это неправильно… он не должен был… не так, только не так! Матвей выпустил из объятий невесту и подошел к Лене, взял ее за плечи своими огромными горячими руками и крепко прижал к груди, не давая вырваться. А Лена вдруг забилась, словно пытаясь отодвинуть от себя не мужчину, а всю несправедливость и невозможность вернуть жизнь хорошего человека, незаслуженно убитого сейчас, пожертвовавшего собой ради спасения ее самой. – Плачь, плачь, милая, выпусти всю боль, не держи в себе ее, – тихо рокотал басом Матвей, легко удерживая не ведьму сейчас, всего лишь хрупкую, безмерно уставшую девушку в своих объятиях.