Глава 30

Князь Матвей стоял на границе между двумя мирами – человеческим и звериным. Обычно он мог в долю секунды менять облик, но сейчас, борясь сам с собой, искусственно задерживал трансформацию. Это причиняло ему неимоверную боль – каждая клетка его тела кричала от напряжения. Внутри него бушевала борьба: его воля противостояла темной магии Джеральда, которая пыталась завладеть его разумом. Он закрыл глаза, стараясь сосредоточиться, и с ужасом чувствовал, как его тело перестает ему подчиняться. Мускулы напрягались, а кости трещали. Он принимал полную форму волка. Ощущение первобытной мощи наполнило его, но вместе с этим пришло и дикое желание напасть. Сквозь туман ярости он услышал голоса Елены и Ульяны, своей жены, истинной пары. Осознание этого принуждало его прислушаться к словам девушек. Они говорили о любви и поддержке, что заставляло его колебаться между зверем и человеком. Он знал, что они не враги, но магия Джеральда была слишком сильна. В этот момент он смог на мгновение вернуться к человеческому облику, полагая, что одержал верх над колдовством. – Ульяна! – произнес он с трудом, его голос был полон боли и страха. Она шагнула ближе к нему, готовая обнять своего мужа. Но в этот момент его глаза заволокло белой пеленой. Темные чары вновь овладели им, и он снова превратился в волка. Глубокий рык вырвался из его груди, когда он бросился на девушек с дикой яростью. Елена и Ульяна инстинктивно отскочили в разные стороны, Вран же напротив метнулся прямо в морду оборотню, изо всех сил стегая его своими большими крыльями. – Мы не можем причинить ему вред! – закричала Ульяна, её голос был полон отчаяния. Сердца ведьм колотились от страха за Матвея. Они знали, что должны защищаться, но ни одна из них не хотела навредить другу и любимому. Сосредоточившись на своих силах, они начали формировать мощную силовую волну для защиты. Елена почувствовала бушующий ветер вокруг себя и знала, что должна действовать быстро. Она собрала всю свою магию и преодолела свирепый ветер, создавая воздушную петлю. Сосредоточившись, она спеленала оборотня в воздушный кокон. Матвей издал яростный рык, но кокон удерживал его в плену. Елена чувствовала напряжение в воздухе, она знала, что это лишь временное решение. Но сейчас у неё была возможность спасти друга от тьмы. – Матвей! – произнесла она с нежностью в голосе. – Мы с тобой! Ты можешь бороться с этим! Внутри кокона Матвей боролся с собой: зверь в нем рычал от ярости и страха, но голос Елены звучал как маяк надежды. Он чувствовал, как магия Джеральда пытается разорвать его на части, но любовь, которую он испытывал к Ульяне, давала ему силы. – Князь! – произнесла Елена, и голос ее против воли дрогнул, – мы с тобой! Ты можешь бороться с этим! А сама подумала с горечью: «Я больше не потеряю никого из близких и дорогих мне людей!» В этот момент Ульяна сделала шаг вперед, бесстрашно подойдя вплотную к кокону, сотканному из тугих, слегка подсвечивающихся магией потоков воздуха, которые извивались и вращались вокруг своего пленника, как живые. Её сердце наполнялось отчаянием и решимостью. Она знала, что должна достучаться до своего мужа. – Матвей, любимый! – зашептала девушка, её голос звучал как колокол, отзывающийся в тишине. – Я верю в тебя! Ты сильнее этой тьмы! Ты мой муж, мой защитник! Вспомни все те моменты, когда мы были вместе! Вспомни нашу любовь! Матвей внутри кокона услышал её слова и затих. Они проникали в его сознание, в сознание зверя, чувствующего свою истинную, пробуждая воспоминания о счастливых днях, о том, как они вместе смеялись и мечтали о будущем. Он почувствовал, теплая мягкая волна заполняет его, успокаивая и позволяя боли утихнуть, чтобы дать ему возможность прийти в себя. – Уля, душа моя… – прошептал он, и его голос звучал как эхо из далекого прошлого. Сосредоточившись на её голосе, на всплывающих в затуманенном разуме воспоминаниях, Матвей собрал все свои силы. Он почувствовал, как дурнота черного колдовства начинает ослабевать. Он должен сделать выбор. Последним усилием князь снова принял человеческий облик и тут же силовой кокон распался и развеялся. Тело мужчины дрожало от боли и усталости, но он стоял перед ними – князь Матвей, он, а не зверь. Ульяна бросилась к нему, обняв крепко. Слёзы радости текли по её щекам. – Ты вернулся! – произнесла она, её голос был полон облегчения и любви. – Я знала, что ты сможешь это сделать! Матвей обнял её в ответ, чувствуя тепло её тела и силу их связи. – Ну что ты, родная, неужто бросил бы я тебя? Он посмотрел на Елену, которая стояла рядом с ними. – Спасибо вам обеим… – произнёс он с трудом и бессильно обмяк, устало закрыв глаза. * * *– Давай, поджигай и сюда ставь, – командовала Елена. Уля подожгла щепу, обернутую тряпицей, и поставила в четвертый угол. В центре небольшой квадратной площадке в полметра по каждой из сторон стояла чаша с женский кулачок, наполненная крупной солью с травами, в которую Лена капнула несколько капель крови князя. По четырем углам произвольного алтаря расставила символы четырех стихий: Мать – Сыра Земля на северную сторону, Агидель – Вода на западную сторону, Стрибог – Ветер на южную сторону, Семаргл – Огонь на восточную сторону. На каждое место поставила знак одного из Богов Яви, чтобы сила стихий в обряде проявилась: чаши с землей да водой, курильницу с травами для воздуха, щепу для огня. Удостоверившись, что все на своих местах, Лена чуть прикрыла глаза, выдохнула, успокаиваясь и напевно начала: – Здраве буди, Мать – Сыра Земля. От меня тебе, Мать – Сыра Земля верча[15], а ты, Мать – Сыра Земля, послухай моё чаяние, – рукой по расчищенной от снега земле провела, другой печенье специальное, загодя приготовленное раскрошила. – Здраве буди, Агидель – вода. От меня тебе, Агидель – вода, верча, а ты, Агидель – вода, послухай моё чаяние, – ладошкой будто воду из реки зачерпнула, другой опять же подношение отдавая, пирог раскрошенный. – Здраве буди, Стрибог – Ветер. От меня тебе, Стрибог – Ветер, верча, а ты, Стрибог – Ветер, послухай моё чаяние— Ветер, – левая ладонь в кулак сжата, струйку ветерка поймав, правая травы курильные поджигает. – Здраве буди и ты, Семаргл – Огонь. От меня тебе, Семаргл – Огонь, верча, а ты, Семаргл – Огонь, послухай моё чаяние, и опять – одной рукой к огню и перед ним руку выпрямила, будто грела, а другой над горящей щепой травы ссыпает, они ароматным дымком развеиваются – принято подношение. – Пусть будет сняты с князя оборотней Матвея всякие притчи и уроки. Как озёра лесные чистыми дождями наполняются, так Матвея силы доверху наполняют. – Встану, благословлюсь, Родным Богам поклонюсь, пойду из дверей в двери, из ворот в ворота, выйду в чистое поле – к Океан морю. В Океан море стоит белый латырь-камень. На том белом латырь-камне сидит Велес, тугой лук натягивает, каленыя стрелы направляет – семьдесят три и две, и единую стрелу. Стреляет и отстреливает от князя Матвея все притчи, призоры и ветрянные переговоры с костей и с мозгей, и с ясных очей, с белого лица, с ретивого сердца, с горячей крови, со всего стану человеческого. Буди мои слова крепки и тверды из ключа в ключ, из замка в замок, вики пувики, отыни дувики. Елена встала, развела руки в стороны, ссыпая по ветру налетевшему травы и продолжила: – Умоюсь я в ключевой воде, пойду из дверей дверями, из ворот воротами в чистое поле, в зелёные луга, под ясное солнышко, под восточную звезду. А во том во чистом поле ясный Огонь, жарко Полымя, холодная Водица да буен Ветер. Поклонюсь на четыре стороны. Девушка поклонилась. Матвей, лежащий рядом, приоткрыл глаза, сначала вяло, потом удивленно округлил, почувствовав, как с самой земли течет к нему энергия и мощь самой природы. Оборотни, по сути, есть дети природы, им легко эта энергия дается, но еще никогда так быстро. – Земная сила со земной силой, водяная сила с водяной силой, ветряная сила со ветряной силой, огненная сила с огненной силой, будьте мне в помощь, будьте в помощь, будьте мне в помощь. Пусть будет сняты с сына вашего Матвея всякие притчи и уроки, как озёра лесные чистыми дождями наполняются, так Матвея силы доверху наполнили. Буди мои слова крепки и тверды из ключа в ключ, из замка в замок, вики пувики, отыни дувики[16]. * * *Вскоре Елена, Ульяна и Матвей продолжили свой путь через лес, полные решимости спасти Марию. Лес вокруг них напоминал живой организм: деревья шептали свои древние тайны, а ветер шумел в кронах, кидал в путников пригоршни снега, заставляя ежиться и кутаться в меховые воротники и жмуриться. Ночь становилась всё темнее, и вскоре они вышли к замку Джеральда – величественному и угрюмому, охраняемому не менее чем полусотней стражников. – Мы должны быть осторожны, – прошептала Ульяна, глядя на охрану, которая патрулировала территорию. Их доспехи блестели в тусклом свете луны. – Доверьтесь мне, – уверенно сказал Матвей, его глаза сверкали магической энергией. Собравшись с силами, герои использовали магию князя и звериную силу, чтобы незаметно пробраться внутрь замка. Заклинание «Сонный вихрь» замаскированное под небольшой снежный вихрь и пущенное Еленой по двору и представляющее из себя вихрь из энергии, окутало противников и очень быстро заставило их почувствовать тяжесть век, погружая в глубокий сон. Они двигались тихо, как тени, избегая света факелов и охранников. Каждый шаг был продуманным и осторожным, хотя один раз они все же чуть не попались, когда повернув за очередной угол, внезапно чуть не столкнулись в полумраке с не менее опешившими стражниками. Уля, коротко пискнув, резким движением достала из мешочка на поясе сонную пыльцу специальную пыль из трав и минералов, которая при распылении вызывает сонливость у всех находящихся в радиусе действия, и что есть сил дунула в их сторону. Мужчины повалились друг на друга, не успев ахнуть. Матвей успел подхватить одного из них, на котором были доспехи, и аккуратно уложил в сторонке. – Ну, ты даешь, – удивилась и похвалила Лена. – Все же, хорошо, что мы с тобой подруги. Ульянка лишь усмехнулась, но по выпрямившимся плечам, Лена поняла, что комплимент девушке пришелся по душе. Наконец они достигли нужного этажа. Коридоры замка были темными и угрюмыми, но в конце одного из них они увидели дверь с легким светом, пробивающимся сквозь щель. Это была комната Марии. – Мы нашли её! – прошептала Ульяна с облегчением. Когда они вошли в комнату, Мария подняла голову, и её лицо осветилось радостью и облегчением. – Боги, я так рада вас видеть! – воскликнула она, бросаясь к ним. Мария обняла Елену, её сердце наполнилось теплом и надеждой. Она чувствовала, как подруга крепко сжимает её, словно пытается передать всю свою силу и поддержку. Ульяна тоже подошла ближе, и вскоре они втроем стояли в объятиях, смеясь сквозь слёзы радости. – Мы пришли за тобой, – произнесла Елена, отстраняясь и глядя в глаза Марии. – Собирайся бустрее. Уходим! – Я знала, что вы не оставите меня! – ответила Мария, голос Верховной дрожал. Она посмотрела на Матвея, который стоял немного в стороне, и добавила: – И ты тоже пришёл! Матвей улыбнулся, его глаза светились решимостью. Он подошёл ближе и сказал: – Не могли же мы оставить тебя этому засранцу, хоть он и красавчик! Девочки волновались за тебя! В этот момент они ощутили, как между ними возникло особое единство, словно невидимая нить связывала их сердца. Время, казалось, остановилось: страхи и тревоги последних дней растворились в этой мгновенной радости. Но радость была недолгой. Когда они повернулись к выходу, на пороге появился Джеральд. Его лицо исказила ярость. – Как вы посмели! – закричал он. Матвей мгновенно принял боевую стойку. Выхватив меч, он бросился на Джеральда. Несмотря на то, что колдун использовал магию для усиления своих ударов, Матвею почти удалось одержать верх. – Ты не причинишь никому вреда! – зарычал он, нанося мощный удар. Но в последний момент Джеральд использовал заклинание отвода глаз и бросил в князя амулет-накопитель. Упал сам, уворачиваясь, но яркая вспышка все же оглушила и дезориентировала князя оборотней. Елена мгновенно поняла ситуацию и, воспользовавшись тем, что колдун находится далеко от двери, схватила Ульяну за руку. – Уводи Марию, бегите из замка, прочь, быстрее! Джеральд поднялся, его лицо было перекошено от гнева. – Ты действительно думаешь, что сможешь уйти? – усмехнулся он. – Я не чураюсь ничем! Ты знаешь, что я смеялся над твоим прадедом, этим дураком, Иваном Маркеловичем, и его глупыми экспериментами, но теперь я готов пойти на всё ради силы! Его слова звучали как удар молнии для Елены. Она слишком хорошо помнила о страшных экспериментах Ивана Маркеловича и о том, чего они стоили ей и ее близким. Но теперь всё это стало реальностью: ради своей жажды власти еще один ее родственник готов был уничтожить даже собственную семью. – Ты потерял рассудок! – ответила Елена с яростью. – Ты готов пожертвовать своей семьей ради власти! – Семья? – презрительно усмехнулся Джеральд. – Для меня это лишь средство для достижения цели! Я дождусь родов вашей драгоценной Верховной и убью её! А новорожденную дочь заберу себе! Когда она подрастёт и обретёт силу, я отниму её у неё! В этот момент Елена ударила. Она знала, что должна защитить Марию и свой род любой ценой. Не будет дочери Марии – не будет и ее самой. Заклинания летели из её уст одно за другим, создавая вокруг неё защитные барьеры, ослепительные световые вспышки и вихревые потоки магии сметали на своем пути все, что плохо лежало или стояло. Матвей, придя уже в себя, быстро сориентировался и отполз к выходу. Оборотень попытался встать на ноги, но его тело всё ещё отказывалось слушаться после удара амулета. Он видел, как сила концентрировалась вокруг ведьмы. С неимоверной силой и решимостью мужчина встал. – Лена! Замок! – крикнул он. Ведьма перехватила его взгляд и посмотрела на стены, быстро покрывающиеся тонкой сетью трещин. В этот самый момент где-то в сердце замка раздался глухой звук, а стены начали дрожать от избытка магической силы. – Нет, – прошептал колдун, – этого не может быть! С каждой секундой напряжение возрастало. Казалось, что сама природа поддерживает Елену в её борьбе. Девушка посмотрела на колдуна, и в этом взгляде не осталось ничего человеческого. Он завораживал, поглощал, ужасал от осознания мощи ведьмы. Джеральд попытался использовать очередной амулет, но теперь Елена была готова к этому приему. Она сосредоточилась на своих чувствах и интуиции и предугадывала каждое движение колдуна, каждый его жест. Джеральд по-глупому ударил магической удавкой, но заклинание даже не отскочило, оно втянулось в завихрения силы, проносящиеся с невероятной скоростью вокруг ведьмы. Тонкие ниточки силы, уходящие в стены, разрастались, становясь все более видимыми. Они впивались в камень, заставляя его стонать и трещать, словно от боли, от предсмертной муки. – Ты убьешь всех нас! – закричал Джеральд. Он кинул в Лену заклинание щита, потом попытался окружить ее защитным коконом, оградить ведьму и ее чертову силу от мира, но было уже поздно. – Матвей, – голос ведьмы проник в разум оборотня, заставив войти во вторую ипостась, принять облик зверя, – уходи. Так ты найдешь след Ульяны быстрее. Уходи, – повторила девушка и послала в застывшего оборотня волну силы, протащившую зверя по полу несколько метров, следом за ним вымело Врана. Князь в ярости от такого обращения вскочил на ноги, но дверь в бывшую комнату Марии захлопнулась, отрезая все пути отхода для двух противников, оставшихся внутри каменной ловушки. Пока не останется только один.