Глава 31

Замок дрожал, как в лихорадке. Великое творение неизвестного, а теперь уже и почившего благодаря усилиям Джеральда, мастера. Величайшее! Воистину прекрасное детище, достойное лучших, сильнейших. Но доставшееся никчемному слабосильному человечишке, у которого только и талантов – хитрость, коварство, да безжалостность. Замок, будучи пойманным из межмирья духом и вселенным в каменные стены, обладал не только зачатками разума, но и был мощнейшим артефактом. Главной надеждой Джера, его единственной настоящей опорой. Которая подвела его сейчас. Замок не захотел противостоять истинной магии. Он решил освободиться. Темные стены сначала кое-где, буквально в трех-пяти местах прорезались узкими трещинами, после из окон третьего этажа, примерно там, где была заточена Мария, полыхнуло ярким светом, но быстро угасло. Ульяна и Мария, в накинутой на женщину епанче князя, стояли, прижавшись друг другу и с ужасом взирая на здание, в котором остались их любимые и дорогие люди. Вокруг них стали приходить в себя и подниматься, озираясь, стражи, до того валяющиеся в наведенном сне. Здание ощутимо тряхнуло и по земле пошла дрожь. Уля почувствовала, как что-то будто пробежало по ее ноге, и посмотрела вниз. Инстинктивно она сильнее прижалась к Верховной, одновременно дергая ту за руку. – Мария, – хриплым от страха голосом, переходящим в шепот, проговорила девушка, – глянь! – Ой, матерь! – воскликнула женщина, провожая взглядом здоровенную крысу, которая пробежав прямо по ноге Ульянки, обутой в валенки, чуть затормозила у той в ногах, но решив, что убежище все ж ненадежное, поскакала длинными прыжками дальше в сторону леса. Прочь от замка. – Ты глянь, глянь, Уль, – Верховная, теперь сама чуть ли не дергала девушку, которая не в силах была отвести взгляда от убегающей твари. – Еще бегут. И охрана выбегает, Уль! Девушка, наконец, повернула голову и помертвевшим каким-то взглядом окинув происходящее, сухими губами, почти беззвучно прошептала: – Матвей… Рванула было к одному из выходов, из какого сами выбежали, но Мария удержала ее, накрепко вцепившись в одежду. – Стой! Стой, торопыга! Вовремя: внутри что-то тихо грохнуло-ухнуло, замок вдруг начал светиться всеми своими щелями-трещинами, занавешенными окнами, проемами распахнутым сейчас настежь дверей, из которых выбегали, выходили, выползали люди, кто, держась за ушибленные места и больные головы, кто, поддерживая товарищей. Внезапно дверь, из которой выбежали сами Ульяна с Марией, распахнулась, ударившись о стену, из нее вывалился один их стражей, вся шея и грудь его были в крови, но не успел он сделать и пары шагов, как внутри замка загрохотало, и дверной проем обрушился вместе с частью стены. Огромный камень отлетел в сторону человека и ударил по спине, заставив упасть. Ульяна все же высвободилась из цепких рук побелевшей от страха Марии и рванула к лежащему мужчине. Хотела перевернуть, но по широко открытым, смотрящим теперь в бесконечность глазам, поняла, что уже поздно. Ведьма еще чувствовала тепло человеческого тела, но внутри этой оболочки уже не было света. Сзади послышался протяжный выдох и стон боли. Ульяна обернулась и увидела, как Верховная оседает на четвереньки, держась одной рукой за поясницу, а притоптанный грязный снег под ней стаял от теплой воды, сбегающей по ногам. Девушка на секунду замерла. Плечи охватил озноб, а руки затряслись. Больше всего хотелось кричать. Громко, на разрыв связок, чтобы все окрестные села слышали, выплеснуть из себя эту панику, боль, горе, страх за любимого, который остался там, за Елену, успевшую стать сестрой названной, за себя, оставшейся здесь в одиночестве перед новой напастью. – Уляяяя, – протяжно позвала-простонала Мария. – Уля, рано мне! – Сказала она подбежавшей девушке, – рано! Лену… Лена должна быть здесь, рядом, иначе… оооох… – вновь застонав, женщина вцепилась в руку упавшей на колени рядом Ульяны. – Но что же мне делать? Она там, и нам не войти, и тебя я тут не брошу! Почему ты не поможешь себе магией! Ты же Верховная! – девушка все же поддалась своей панике и сейчас совсем как ребенок просила, взывала к силе более опытной и старшей ведьмы. Мария, пытаясь отдышаться между очередными схватками, смотрела в окна третьего этажа, где все теперь полыхало и переливалось черно-былым светом, перемежаясь разноцветными всполохами. Над замком, хрипя от криков, метался черный ворон. Он пытался ворваться в разбитые с торчащими кое-где осколками слюды окна и не мог. Нечто не пускало его внутрь. Несколько черных перьев кружили в воздухе. Крики птицы становились все отчаянней. – Она умирает там, я чувствую, – голос Ульяны срывался, дрожал. – Уля, смотри! – Мария указала на чудом уцелевшее окно первого этажа в самом дальнем конце от эпицентра магического вихря. Там, внутри, мелькнуло что-то черное. – Князь! – метнулась девушка к возлюбленному, но по пути присела, оглушенная новым обрушением – одна из башен замка не выдержала и осыпалась серыми глыбами. Откуда-то валил сильный дым. Девушка метнула короткий взгляд на оставленную позади Марию, получила от нее утвердительный кивок и помчалась дальше. Подбежав к окну и заглянув в него, Ульяна никого не увидела. Позвала раз, другой, громче. И тут вдруг в темном проеме на уровне ее лица возникла грязная морда здоровенного волка. – Матвей, – радостно выдохнула девушка. В эту минуту она, казалось, забыла обо всем – ее любимый жив, он рядом, значит, все будет хорошо! Волк заскулил, оглянулся куда-то за себя, но в темноте Уля не могла разобрать ничего. В эту же секунду темный коридор позади оборотня осветился ярко, и пламя пронеслось над головой его, едва он успел упасть и прижаться к полу, а Ульяна, завизжав, отшатнутлась в сторону, за спасительную твердыню каменной стены. Казалось, дыхание ее остановилось навсегда вместе с сердцем – Матвей, ее Матвей там! Что это – стена нагрелась от огня, али чудится ей со страху? Не отводя взгляда от темного заснеженного леса, ведьма оторвалась от стены с тем, чтобы вновь взглянуть в окно, но не успела. Почему-то пережитый страх притупил ее слух, и она не услышала звона разбившейся слюды и треска деревянных рам. Но увидела, как темное тело зверя вылетело из освобождаемого от деревянно-слюдяных оков проема в стене. Волк пролетел несколько метров, тяжело приземлился на лапы, задняя левая чуть подогнулась, но он устоял. Повернулся к застывшей ведьме. У той слезы катились по щекам, застывая на морозном ветру прямо на коже. Секунда – и на грязном снегу стоит высокий потрепанный местами плечистый мужчина с растрепавшимися длинными волосами. Он улыбнулся Ульяне и протянул к ней руку. Та опрометью кинулась в его объятия. – Мне слегка досталось, – он показал на ногу с разорванными штанами, повисшими неопрятными грязными лоскутами. Они и штанина ниже были бурыми от пропитавшей их крови. Оборотень быстро одернул полы столь же плачевного вида епанчи, потерявшей часть своей меховой оторочки, сильно подпаленной, а местами вымазанной в грязи с кусками соломы. Отдельные соломинки торчали из одеяния, делая мужчину похожим более на дикобраза, нежели на князя волков. Но, главное, он был жив. – Она вышвырнула меня, представляешь? Выкинула, как зарвавшегося щенка! – Где она? Что с ней? Где колдун? Что за странная магия творится в замке? – закидала вопросами его Уля. – Погоди. Нам лучше убраться подальше отсюда. Где Мария? – мужчина взял жену за плечи и аккуратно отодвинул, позволяя себе разглядеть происходящее во дворе. Мария все так же оставалась на четвереньках, только голова ее была опущена. – Что с ней? – заспешил, хромая, к Верховной оборотень. – Схватки у нее, в роды входит. Рано, да вот, не выдержала, видать всего этого. А, может, и колдун с ней чего сотворил. Мужчина выругался от души и сплюнул. – Вы же ведьмы! Почему она не остановит как-то это все? Уля молча поспешила к Верховной, та опять стонала, но чуть тише, что порадовало девушку. Она взглянула на нее магическим зрением, проникая в глубины тела, видя ток крови, шевеление ребенка внутри. Ощущая отголоски боли, что испытывала сейчас Мария. Закусив губу, девушка сильно сдвинула брови на переносице и с жалостью посмотрела на ведьму. – Что это, – спросила она отчего-то шепотом, хотя рядом с ними уже давно никого лишнего не было, – что он с тобой сделал? – Так бывает, – не поднимая головы, ответила Мария и сплюнула кровавую слюну на серый снег, отчего Уля ахнула, но тотчас прижала руку к губам, а Матвей, и без того хмурый, казалось мгновенно посерел лицом. – Так бывает, – повторила женщина, – когда доверяешь не тому человеку, девочка. Она вновь застонала, словно раненая волчица, чуть пригибаясь к земле. Князь присел возле нее и попытался поддержать. Ульяна опустилась на колени и начала водить руками над страдающей женщиной. С грохотом осыпала уже вторая башня из четырех. – Еще есть время, – сказала она, – я пока могу приостановить процесс, но нам надо торопиться. – Я не смогу добраться до Елены. Эта… – он хотел сказать «ведьма», но вовремя вспомнил, кем является его с недавнего времени собственная жена и поправился, – эта девчонка оградила там все такими щитами, что невозможно пройти. Она даже Врана своего не подпускает! – Придумай что-нибудь! Ты же у меня такой сильный и умный, князь все же, – не глядя на мужа и не отрываясь от Марии, сказала, чуть улыбаясь Уля. Она вдруг вспомнила Яромиру, которая в самых трудных ситуациях старалась подбодрить человека, похвалить. И у того волшебным образом все получалось! А сейчас им, ой, как надо именно волшебство, чудо. Иначе все зря. Оборотень поднял глаза вверх, где уже в предрассветном небе кружил уставший ворон. – Почему я ощущаю только ее, – он указал пальцем на разрушающийся замок, где осталась Елена, – магию, но не магию Верховной? – мужчина вдруг перевел взгляд на ведьм. – Потому что у Марии магии больше нет, – слишком спокойным и ровным голосом ответила Уля, продолжая водить над той руками, изредка что-то бормоча. Князь еле сдержался, чтобы не отшатнуться. – Что это значит? Как это? Но Уля молчала, делая вид, что не может говорить сейчас. За нее чуть осипшим голосом ответила сама Мария. – Он отнял или заблокировал мою силу. Еще в начале, когда похитил. Да и не смог бы он все это провернуть, будь у меня магия. Кто-то предал меня в моем собственном доме. Опоили чем-то. Ему все же удалось подставить меня, ведь теперь мне нечего передать тебе, девочка. У ведьм больше нет Верховной. – Уля? – вопросительно поднял бровь Матвей. – О чем она говорит? – Мария говорит о том, что, выходит, ты женился не на будущей Верховной, а на самой обычной ведьме. И теперь ваш Совет будет вправе требовать разрыва нашего союза. Еще это объясняет, почему Мария не смогла остановить сама схватки, ведь ведьма как никто способна слушать свое тело и заставлять его работать так, как ей этого хочется при необходимости. – Уля судорожно вздохнула и продолжила, – но самое главное, Мария уже озвучила: у нас больше нет силы Верховной. Даже если я номинально встану во главе клана ведьм, каждая встречная поперечная, обладающая метлой будет оспаривать это, и это только цветочки. Ведь теперь мы слабы. Все наше влияние ничем не подкреплено. Среди нас, конечно, есть сильные и опытные ведьмы, но только сила Верховной объединяла нас, делала единым целым перед лицом опасности. Как метла – по прутику любой переломает, а попробуй сразу тысячу? – И что теперь? Уля пожала плечами, удивительно спокойная. За нее ответила Мария. – Нужно привести Елену и Врана, без него она не пойдет. Нам надо вернуться домой. Я чувствую себя уже лучше, даже смогу идти, – к концу фразы уверенности в голосе женщины поубавилось, – наверное. Я верю, что Лена справится с этим подонком, но надо сначала выяснить, что он сделал с моей силой! Его нельзя убивать сейчас! Вот почему ты должен остановить ее, князь! Матвей стоял чернее грозовой тучи. Он кивнул и пошел в сторону дрожащего, словно брошенный пес под ледяным осенним дождем, замка. Внезапно остановился и задрав голову кверху прокричал: – Вран! Дружище, спускайся сюда! – и добавил в полголоса для себя: – Пойдем… спасать всех нас от твоей любимой… пока она тут все не разворотила и не уничтожила нашу последнюю надежду. * * *Напряжение достигло предела, замок дрожал под напором магии Елены. Она уже почти победила Джеральда: вокруг неё бушевали потоки энергии, стены трещали под давлением силы её заклинаний. Колдун стоял, не понимая как ему выбраться из ловушки воздушного смерча, сжимавшего вокруг него свои смертоносные тиски. Внезапно он, с лицом приговоренного к смерти, отчаявшегося на побег прямо с эшафота, выхватил из-за пояса амулет с древними рунами и произнес заклинание: «Тень ночи». Вокруг него возникла темная аура, поглощая свет и создавая защитный барьер. Ветер ударился о невидимую преграду и разлетелся в стороны. – Ты не сможешь остановить меня! – закричал Джеральд, бросая в Елену огненные шары. Они пронеслись мимо неё, оставляя за собой шлейф дыма. Елена увернулась и ответила мощным заклинанием «Свет небесный». Яркий свет вспыхнул вокруг неё, ослепляя врага и разрывая тьму. Но Джеральд не собирался сдаваться. Он действовал, словно загнанная крыса, которая бросается в свой последний смертельный бой, в надежде порвать перед смертью врага. Колдун активировал другой артефакт – амулет защиты, который временно усилил его магические способности. Вокруг него вспыхнули искры света, и он произнес заклинание "Огненный щит". Пламя окружило его со всех сторон, отражая магические нити-щупальца Елены. – Ты думаешь, что можешь меня остановить? – хрипло произнес Джеральд, его голос звучал как раскат грома. Он вновь атаковал ведьму огненными шарами. Елена почувствовала нарастающее напряжение в воздухе, её заклинание начало ослабевать под давлением магии Джера. Она собрала всю свою силу и произнесла слова заклинания «Объятия теней». В воздухе закружились вихри магии: темные потоки стремительно обвили Джеральда, сжимая его грудь. Его лицо исказилось от страха: он понял, что это конец. – Нет! – закричал он, пытаясь вырваться из магических оков. Но мрак только крепчал, сжимая его все сильнее. Какой ошибкой было после всего так недооценить эту девчонку! Хрупкую, юную, какую-то полупрозрачную в своей магии Света. Но обладающая такой невиданной мощью. И такими секретами. Кто бы мог подумать, что прошедшая инициацию Светом, способна на заклинания Тьмы? В этот момент дверь распахнулась, и в зал вбежал Матвей. Он увидел Джеральда, валяющегося у ног Елены и хрипящего от удушающего заклинания. – Лена! Стой! – крикнул он из последних сил. Елена обернулась к нему с недоумением, её глаза сверкали магией и решимостью. – Матвей? Как ты смог вернуться? А… неважно… Уходи. Все закончится прямо сейчас. Замок разлетится на куски, я не смогу сдержать это долго, он привязан к его магии, – она кивком указала на поверженного колдуна. – Подожди! Джеральд каким-то образом отнял магию Верховной ведьмы у Марии, и только он знает, как ее вернуть! Мы не можем его убить сейчас! Если он умрёт здесь – мы никогда не узнаем о том, куда он дел её силу! В этот момент замок снова содрогнулся и застонал, почти как живое, смертельно ранено существо. Трещины на стенах увеличились до размеров кулака. Время истекало. – Нам нужно выбраться отсюда! – крикнул Матвей. Он, оглядываясь по сторонам, подошел к валяющемуся на полу перед Леной колдуну и, схватив его за шиворот, рывком поднял. Елена колебалась между желанием закончить бой и необходимостью спасти их всех. – Хорошо… Но как? – Мы должны найти выход, прежде чем этот замок рухнет! Джеральд стоял на ногах с ненавистью в глазах, он понимал, что как бы это ни было странно, но чертов оборотень только что спас его и предоставил единственный шанс выжить. Собрав последние силы, они бросились к выходу из зала битвы – их единственный шанс был впереди.