Ярмарка новогодних чудес

Новогодняя ярмарка искрилась огнями. Она словно сошла с рождественской картинки в доброй детской сказке. Деревянные домики утопали в гирляндах, отовсюду доносилась веселая музыка, а воздух был густым и сладким от запаха глинтвейна, корицы и жареного миндаля. Я старалась. Честно старалась влиться в эту праздничную суету. Ярмарка и правда была красивой. Празднично украшенные прилавки манили ёлочными игрушками, мишурой и сказочными ароматами. Рядом со мной бесконечно тараторили друзья детства. Катины глаза горели восторгом при виде новогодних украшений. Игорь присматривал подарки. Я видела их радость, слышала смех. Но до меня он доходил будто сквозь толстое стекло. Я была внутри праздника, но не чувствовала его. – Аня, смотри, какая прелесть! Катя протянула мне керамическую звезду. Мои пальцы, покрасневшие от холода, с трудом сжали глазурованную поверхность. Но игрушка и правда понравилась. Я кивнула, пытаясь изобразить на лице тот же восторг, и поспешила вернуть звезду. Спрятала руки в карманы куртки. Глупо. Осенняя куртка в такую погоду была самой худшей идеей. Надеясь, что будет не так холодно, я решила нарядиться. Думала, что движение, толпа, горячий чай согреют. Но чай мы так и не купили. И до тёплого павильона не дошли, бесконечно застревая у прилавков. Игорь снова остановился посмотреть товары из кожи. Он выбирал, тёр пальцами, нюхал и приходил в восторг. – Вот это качество! – донёсся до меня его голос. – Аня, глянь какая выделка! И рисунок подходящий. Ромка, как раз играет в эту игру. Надо прикупить. Обложка на паспорт и правда была симпатичной. Но от её вида мне ещё сильнее захотелось простого, обжигающего чая. Тепла. – Слушайте, я замёрзла! – сказала я, еле шевеля губами от холода. – Да, тут дубак, – тут же согласилась Катя, кутаясь в свой пуховик. – Но надо терпеть! Красота же! И мы ещё не купили свечи. Я их на Рождество буду зажигать, когда вы придёте в гости. – Будет волшебно! – вклинился Игорь, – а у тебя и правда нос замёрз. Ты держись. Осталось немного. Катя подхватила Игоря под локоть, и они пошли дальше. Не обратили внимание, что я превращалась в ледышку в этой красоте. Я подумала, что их сочувствие было таким же декоративным, как эти огоньки на деревьях. Заметив, что я отстаю, за руку схватили и меня. Потащили к сцене, где играла музыка. Толпа приплясывала и подпевала хорошо знакомые хиты. А я чувствовала, как меня толкают локтями, а нос и пальцы ломит от холода. Катя и Игорь подпевали, улыбались друг другу. Я видела, как незнакомая пара впереди обнялась, и девушка прижалась щекой к плечу парня. Меня резко кольнуло где-то под сердцем. Я им завидовала. – Вот это атмосфера! Такой праздник! Столько радости! – крикнул мне Игорь. – Мы будем это вспоминать! А я подумала, что буду вспоминать, как стояла здесь и медленно превращалась в сосульку. Как мне было одиноко в самой гуще веселья. И как всем не было дело до меня. Когда мы наконец подошли к остановке, я уже почти не чувствовала ног. Отчаяние подкатывало к горлу комом. Они вовсю обсуждали, как здорово проведут вечер: зажгут купленные свечи, накроют стол с фермерскими сырами. Друзья придумывали, какие можно устроить игры и конкурсы на нашу встречу. Как можно украсить дом к Рождеству. Игорь всё время пытался вовлечь меня в разговор, а мне было неприятно. Было ощущение, что вся эта красота будет отдавать холодом моих промёрзших пальцев. Мне уже не хотелось встречаться с друзьями. Только попасть поскорее в тепло, выпить чая с морошкой, укутаться и уснуть. До весны. Надеясь быстро сесть в автобус, я снова ошиблась. На остановке была давка. Все злились, ругались, толкались. Маршрутки проносились мимо переполненные. Катя и Игорь спорили о такси, но приложение глючило и машины не было. Уже совершенно никого не стесняясь, я притопывала замёрзшими ногами и смотрела на дорогу. Холод стал моей единственной реальностью. Я думала только о нём. Старалась отогреться движением, но получалось плохо. Казалось, что от моих размахиваний руками, ветер пробирался ещё глубже. Только бы доехать. Только бы не заболеть на морозе. И вот, когда я уже ноги перестали чувствовать, рядом с тротуаром остановился тёмный внедорожник. Он дважды отрывисто посигналил. Я бы не обратила на него внимания, если бы не опустившееся стекло. И не голос. Тот самый. Низкий, ровный, перекрывший шум толпы и проносящихся мимо маршруток. – Аня. Садись. Я подвезу.