Глава 11

— Не вопрос, — соглашаюсь равнодушно. — Хочешь рассказать мне во всех подробностях, как лезла к моему мужу у меня за спиной? Должно быть, это интересно. С удовольствием послушаю.

— Ты всё не так поняла! — примирительно произносит змея, чем безмерно злит.

— О нет, такой диалог мне совсем не нравится, — тяну с издёвкой, лишь бы скрыть горечь в голосе.

— Алиса! Ты же моя подруга! Давай встретимся и я всё тебе объясню…

— Точно! Мы же подруги. Это в корне меняет дело. Когда и где встретимся? Может в том самом отеле, где ты планировала ублажить моего мужа? Захара с собой прихватить? Ты продли бронь, если уже закончилась.

— Лис, не надо так, пожалуйста! Я представляю, что ты подумала, но… Я просто хотела проверить Захара!

Я прикрываю глаза, едва справляясь с эмоциями. Неужели в её глазах я выгляжу настолько наивной идиоткой? Сколько лжи я уже проглотила за время нашей «дружбы»?

— Ах, проверить? Слушай, какая классная идея! Что же ты сразу не сказала? — продолжаю откровенно высмеивать её попытки в очередной раз сделать из меня дуру. Хотя мне совсем не смешно. — Организовать вам встречу без моего присутствия? А потом, ты подготовишь для меня детальный отчёт: как, сколько раз, в каких позах.

В этот раз в трубке повисает тишина. Я лишь слышу, как «подруга» зло пыхтит носом, наверняка кусая губы при этом. Понимает, что её легенды не производят на меня должного впечатления и бесится.

— Не утруждайся, — наконец цедит она трубку, отбросив маску верной подружки. — Я сама справлюсь. Но детальный отчёт, так уж и быть, подготовлю. По старой дружбе, — добавляет с усмешкой и сбрасывает вызов.

С давящим на грудь стоном я сжимаю телефон пальцами. Насколько хватает сил, до тремора в руках. Только справиться с эмоциями это не помогает. Я швыряю телефон в стену, как последняя истеричка, и вылетаю из комнаты. Мне хочется сбежать. Куда угодно, лишь бы не чувствовать отравляющей разум ярости. Отключиться от всего, забыться, сделать что-то, чтобы заставить Захара испытать хотя бы малую толику тех чувств, что испытываю сама.

Только ему всё равно… Что бы я не сделала, ему будет плевать! Это убивает.

Я не могу находиться дома. Вылетаю во двор и зову Михаила. Водитель поспешно останавливается в метре от меня, смотрит настороженно, будто на сумасшедшую, но с покорной вежливостью уточняет:

— Мне подготовить машину, Алиса Петровна?

— Да, — хриплю, кивая. — Я хочу навестить родителей.

Не проходит и пяти минут, как я оказываюсь на заднем сидении автомобиля. Виском прислоняюсь к стеклу и закрываю глаза. Понимаю, что отец меня и слушать не станет, но я хочу поговорить с матерью.

Не знаю, сколько проходит времени, когда мы подъезжаем к моему родному дому. Осознаю, что мы приехали только когда Михаил открывает мне дверь. Выхожу, игнорируя протянутую им руку, и смотрю на крыльцо. Дверь практически сразу открывается и меня встречает мама. При виде родного лица, на глаза наворачиваются слёзы.

Я сдерживаюсь, как могу, пока поднимаюсь по лестнице, рассматривая маму с головы до ног. Мы не виделись чуть больше месяца. Она всё такая же хрупкая утонченная красавица, которая не снимает платье и туфли, даже когда находится дома. Она и меня всегда приучала к подобному образу, объясняя, что женщина должна выглядеть прекрасно всегда, особенно когда ложится спать. Я всегда придерживалась её правил в семейной жизни. У меня множество спальных нарядов — нереально красивых пеньюаров и сорочек. Только какой в них толк сейчас?

— Привет, дорогая! — тепло улыбается мама, заключая меня в объятия. — А где Захар? Я думала вы вместе приедете!

— Он… — запинаюсь, облизывая губы. — Не смог поехать со мной.

Мама вглядывается в мои глаза и утягивает за собой в гостиную.

— Проходи, — улыбка на её лице становится натянутой.

Она всегда читала меня, как раскрытую книгу. Когда в нашем доме впервые появился Захар, то сразу же поняла, насколько сильно он мне понравился. А спустя несколько лет искренне радовалась нашей свадьбе. Мама не меньше меня хотела, чтобы я уехала из их дома и стала счастливой.

— Жанна, нам две чашки чая! — обращается она к прислуге, когда усаживает меня на диван и сама присаживается рядом. — У тебя всё хорошо?

Я сжимаю губы в ожидании, когда мы останемся одни и признаюсь:

— Нет. Мам… мне кажется, у нас Захаром ничего не получится. И мне нужна твоя поддержка…

В комнате повисает настороженная тишина. Большие глаза матери тревожно округляются, и их глубине мелькает немой протест. Кажется, ещё мгновение, и мама покрутит пальцем у виска и скажет, что я спятила.

— Рассказывай, Алиса. В чём уже успела напортачить? — наконец произносит она.

Подобный вопрос моментально сбивает весь мой настрой. Я невольно отстраняюсь, прибавляя расстояние между нами, и пытаюсь собраться с мыслями. По спине проносится неприятный холодок. Кажется, заручиться поддержкой матери у меня не получится…

— Ты так уверена, что напортачила именно я? — спрашиваю тихо.

— Тогда в чём дело? — растерянно уточняет она, будто и мысли не допускает, что Захар может быть виновником нашего разлада. — Ты ведь была так счастлива всё это время!

Стараясь не светить слишком личную и щепетильную тему своего брака, уклончиво отвечаю:

— У нас появились серьёзные разногласия, с которыми я просто не смогу мириться.

Мама хмурится и тяжело вздыхает.

— Послушай, брак — это ведь не шутки. Нельзя рассуждать так категорично и при первой же трудности бежать разводиться.

— Мам, я бы не стала даже заикаться на эту тему, если бы всё не было так серьёзно.

— Ты можешь нормально объяснить, что случилось? Захар поднял на тебя руку?

— Нет, конечно…

— Тогда может, напивается до белой горячки? В деньгах ущемляет? Или любовницу себе завёл? — по её тону понимаю, что она не верит ни в один из озвученных вариантов, оттого я ещё больше убеждаюсь, что мама не поможет мне. Впрочем, мне ли удивляться этому.

— А что, если собирается завести? — я прищуриваюсь, внимательно наблюдая за её реакцией. — И говорит об этом открыто?

— Ерунду не говори, — отрезает категорично, даже требовательно.

Я прикрываю глаза, сглатывая горечь во рту. Зря я сюда приехала.

— Хорошо. Не буду. Сама как нибудь разберусь.

— Алиса, не глупи, — произносит мама с нажимом. — Захар ведь с тебя пылинки сдувает! Какие тут могут быть любовницы? Ты, видимо, что-то не так поняла. Не надумывай себе лишнего, всё наладится.

Тут в гостиную входит Жанна с подносом и мама деликатно замолкает. Сидим обе, ждём, когда чашки чая окажутся на столе, и в этой неловкой паузе я отчётливо понимаю, что развестись мне действительно не дадут. Моё мнение мало кого интересует, даже если дело касается моей собственной жизни.

Даже когда домработница уходит, я не произношу ни слова. Пялюсь в одну точку и мечтаю поскорее отсюда уйти.

— Мужчины, они ведь по натуре все хищники, — мама спокойно продолжает свои рассуждения. — Им только повод дай расслабиться. Но нам-то голова на плечах дана не только для красоты! Тут хитростью действовать надо. Даже если вдруг подобное произойдёт, и на горизонте замаячит соперница, в твоих силах отправить её в далёкое плавание. Поверь, я знаю о чём говорю…

Её нескончаемый поток проверенных опытом советов в какой-то момент становится для меня белым шумом. Я погружаюсь в свои невесёлые мысли и возвращаюсь только когда слышу возмущённое:

— Алиса! Ты вообще меня слушаешь?!

Вздрагиваю, потирая виски, и поднимаюсь с дивана.

— Мам, извини, я совсем забыла об одном важном деле. Мне нужно срочно ехать. Спасибо за чай…

— Подожди, — останавливает меня мама. — Ты так и не ответила насчёт благотворительного ужина! Отец рассчитывает, что вы с Захаром будете присутствовать.

Господи! Какой ужин, когда у меня брак рушится?!

— Не могу ничего обещать.

— Но мероприятие уже в среду. И Захар обещал присутствовать. Нельзя же так. Для твоего отца это действительно важно, потому что…

— Мам, мне пора, — перебиваю на полуслове и вылетаю из гостиной.

Мама провожает меня ошарашенным взглядом, но больше не лезет с вопросами о «важных» мероприятиях. Видимо, наконец, понимает, что мне не до этого.

Возвращаюсь домой и запираюсь в комнате. Взгляд цепляется за телефон, что лежит на полу, после разгромного падения. Поднимаю его и изучаю на целостность — ни царапинки. Дисплей послушно загорается, «узнав» моё лицо, и внизу проявляются окошки уведомлений.

Последнее уведомление — голосовое сообщение от матери:

«Похоже, ты ничего не поняла из того, что я тебе говорила. Забудь о разводе и не накаляй. Если дойдёт до отца — будут проблемы. И в этом случае я уже точно не смогу помочь», — сообщает она примирительным тоном. — «Ужин в среду. В семь».

Я устало выдыхаю, оставив сообщение без ответа. Ниже текстовое сообщение от Захара. Пришло ещё час назад.

«Я остановился в своей квартире. Решил, что ты должна быть в курсе. Дай знать, как будешь готова к разговору».

К горлу подкатывает новый ком. Я сворачиваюсь клубочком на кровати и с горечью признаю всю безвыходность своего положения. Мне ничего не остаётся, как всерьёз обдумывать «свободу» своего мужа, и при этом умудриться не сдохнуть от боли.