Глава 28

Меньше чем через полчаса в доме становится тихо. Мои родители начинают собираться вместе со сватами. Захар остаётся на улице, о чём-то разговаривая со своим отцом, а я возвращаюсь в дом и устало плюхаюсь в кресло.

Неужели этот сумасшедший вечер наконец закончился? Мне до сих пор не верится, что всё произошло наяву, но потряхивает при этом так, что зубы стучат.

Всегда, сколько я себя помню, я очень боялась хоть как-то выдать свои слабости. А сегодня, буквально за день, о них узнало так много людей. И я совсем не понимаю, что испытываю в этот момент. Облегчение? Если оно и присутствует в сознании, то его успешно смещает стыд. Увы, тут нечем гордиться! Я буквально слышу, как свёкры обсуждают между собой последние новости. Может, прямо сейчас говорят об этом с Захаром…

Я всего лишь затыкаю твоего отца…

Муж просчитал всё правильно, выдернув из рук моего отца ниточки, за которые он так успешно меня дёргал. Да, процесс получился весьма неприятный, больно бьющий по моей самооценке, но, скорее всего, верный. Сама бы я вряд ли решилась на подобное и продолжала бы плясать на арене, как вы дрессированная собачка.

В зал заглядывает Полина, отвлекая меня от размышлений.

— Алиса Петровна, я уже могу убирать со стола?

Киваю, не двигаясь с места. Надо бы помочь, только сил нет. Я эмоционально выжата.

Минут через пять в дом возвращается Захар. Молча проходит к столу, наливает себе виски, добавляет лёд. Не пьёт. Задумчиво крутит в руке бокал, наблюдая как прозрачные кубики со звоном кружат по дну. Я тоже зачем-то наблюдаю за этим.

— Позже закончишь, — отсылает Полину, когда она в очередной раз подходит к столу.

Домработница с кивком удаляется, оставляя нас наедине.

Я молчу. Не знаю, что сказать Захару. Раньше, каждый раз когда муж что-то делал для меня, особенно наперекор отцу, я налетала на него с поцелуями, радуясь очередной маленькой победе. А сейчас, получив гораздо большее, меня не хватает даже на элементарное «спасибо». Язык не поворачивается.

— Ты как? — Захар первым нарушает тишину.

— Пока не пойму, — устало развожу руками. — О чём ты говорил со своим отцом? Обо мне?

Он лишь отмахивается:

— Не бери в голову. Нам есть о чём поговорить. Выпьешь?

— Нет.

Муж ставит бокал на стол, так и не притронувшись. Отпускается на стул, сжимая переносицу, и до меня запоздало доходит, что он тоже выглядит усталым.

Неужели переживал? Вряд ли я смогу в это поверить. С недавних пор его мало волнуют мои чувства. Тот новый Захар, с которым мне к несчастью довелось познакомиться, демонстративно выставил меня из машины и поехал на поиски более доступного Ксюшезаменителя. Его не волновали мои слёзы и боль, от которых я задыхалась и билась в агонии.

А я так хотела, чтобы в тот вечер он смотрел только на меня… Наряжалась, как дура, а нужно было просто снять с себя трусы…

— Почему ты такой? — спрашиваю тихо, внимательно его разглядывая.

— Какой? — Захар поворачивает голову, но на меня не смотрит.

— Не знаю, какое тут можно подобрать определение... Ты вылавливаешь Ляпина, чтобы пригласить его к нам на ужин, бодаешься с моим отцом, защищая от его нападок, но при этом… безжалостно перемалываешь меня собственными руками.

Муж прикрывает глаза, сжимая челюсти. Молчит долго, словно и вовсе решил проигнорировать мои слова, но потом всё-таки произносит:

— Я никогда не хотел причинить тебе боль.

Не знаю как должна отреагировать на эти слова, но губы сами по себе растягивает ироничная улыбка.

— Прости, но радоваться за твои «победы» у меня как-то не получается.

Муж обречённо качает головой:

— Мне тоже.

— Даже так? Странно.

Он всё-таки встречается со мной взглядом. В тёмных глазах мелькает что-то такое, от чего в груди снова болезненно щемит.

— Возможно, ты не поверишь, но я бы всё отдал, чтобы вернуться в тот вечер и закончить его по-другому.

Что это? Сожаление? Так для него слишком поздно.

Я продолжаю изучать его лицо, словно пытаюсь отыскать подтверждение его словам. Но не могу. Словно в голове стоит барьер. Словно для меня это уже не столь важно, как прежде.

Поднимаюсь на ноги. Наше уединение, как и сам разговор, угнетает, лишая последних сил. Мне хочется остаться одной. Закрыться в комнате и ни о чём не думать.

— Ты прав, — отвечаю, прежде чем уйти к лестнице. — Не поверю…

***

Новая рабочая неделя не обошлась без сюрпризов. Мой муж в очередной раз доказал, что не бросает слов на ветер, и всерьёз заменил мне Михаила. Собой, разумеется. Не принимая никаких возражений, стал отвозить меня на работу.

«Либо так, либо никак», — вот и весь разговор.

Вечером, естественно, он меня забирал, поэтому отсиживаться допоздна на работе не получалось. Хотя, из-за подготовки к конкурсу, мне даже не приходилось выдумывать себе занятия, чтобы минимизировать общение с мужем.

— Как долго это будет продолжаться? — устало спрашиваю утром четверга, когда мы вновь останавливаемся у здания ювелирного дома. — У меня такое чувство, будто я твоя пленница, а не свободная от обязательств жена.

— Свободная от обязательств? — удивлённо приподнимает брови Захар. — Это какими такими обязательствами я тебя обременяю, Алиса?

Напряжение, в котором мы пребываем всё совместное время, не ослабевает. И после его вопроса, накаляется ещё больше. В словах мужа чувствуется совсем иной смысл, порождающий во мне протест. Наступать себе на горло и выполнять хоть какие-то супружеские обязательства, я больше не готова.

— Это ты мне скажи, — встречаюсь с мужем взглядом. — Чего ты этим добиваешься?

В его глазах сверкает вызов.

— Как минимум, я не хочу снова нарваться на твои командировочные сюрпризы.

— Их больше не будет. Если Верни мне водителя.

— И твои ежедневные задержки после работы — тоже не дело.

— Не понимаю причины недовольства, Захар. Зато тебе никто не мешает проводить время так, как ты захочешь.

— Хватит, Лис! — он начинает злиться. — Я уже сказал, что подобного больше не повторится.

Ругаться с утра пораньше и портить себе настроение на весь день желания нет, поэтому я примирительно выставляю перед собой руки и киваю:

— Ладно. Я пойду.

— Я заеду в семь.

— Верни мне водителя.

Захар игнорирует, отворачиваясь, а я выхожу из машины. Мимо нас проносится красная Феррари, ослепляя фарами. За рулём Тимур. Резво свернув на парковку, он влезает в первое свободное место в ряду.

— До вечера, — слышу недовольный голос мужа, прежде чем он отъезжает от крыльца.

Всё-таки Захару не нравится Ляпин младший, хоть он и старается выглядеть невозмутимым и хладнокровным. Это сложно не почувствовать. И я, желая позлить мужа, специально остаюсь на крыльце и дожидаюсь Тимура.

Тот не изменяет своей новой традиции и снова приходит на работу в костюме. С того для, как я впервые увидела его преображённого в деловой стиль, он одевается так всегда. Сейчас к его образу добавилось пальто — на улице уже совсем похолодало.

— Привет, — улыбается хитро, резво поднимаясь по ступенькам и провожая автомобиль Захара взглядом. — И снова на работу с охраной?

Улыбаюсь в ответ непроизвольно. С некоторых пор компания Тимура мне гораздо приятнее компании мужа.

— А ты, наконец-то, подружился с будильником?

В последнее время внук Ляпина всегда приезжает на работу вовремя.

— Чего только не сделаешь ради улыбки прекрасной девушки, — как всегда отшучивается он. — К тому же работа — единственное место, где я могу тебя увидеть. Совести у тебя нет, Алиса!

— Прекращай, Тимур.

Мы вместе заходим в здание, ждём лифт. Он лениво прислоняется плечом к стенке, скользя по мне изучающим взглядом.

— Всё ясно. Ты помирилась с мужем, — выносит вердикт.

Удивлённо хлопаю глазами.

— На чём основан вывод, Шерлок?

— Выглядишь по-другому. Бодрее и ярче.

Молчу. На самом деле особых перемен в своём состоянии я не замечаю, но если они и есть, то в этом скорее заслуга самого Тимура. Его внимание действительно приободряет.

— Вечером он снова тебя забирает?

— Снова.

Заходим в лифт

— Ладно, отложим наш первый ужин для лучших времён. Как насчёт обеда?

— Какого ещё обеда? — едва не закатываю глаза.

— Дружеского, конечно же! — слова, как всегда, сопровождает нагловатая улыбочка с ямочкой на щеке.

Вот же упёртый! Но… почему бы и нет.

— Я подумаю.

Расходимся каждый на своих этажах, а потом снова встречаемся на утренней. Альберт Маркович усаживает меня поближе к своему месту, в руках какой-то каталог. Надо отдать должное руководителю — о моей дислексии никто из коллег не узнал. Даже Тимур, который по обыкновению пристроился поближе ко мне.

— Доброе утро, коллеги. Рад, что всё в сборе, — приветствует Ляпин, когда все рассаживаются по своим местам. — Сегодня я предлагаю обсудить дизайн нашего нового каталога.

Тимур скучающе вздыхает, нашёптывая мне на ухо:

— И на кой чёрт ему тогда нужен рекламный отдел?

Отстраняюсь, суть заметно отмахнувшись. Потому что на самом деле мне нравится такой подход к работе старшего Ляпина. Чувствуешь себя частью сплоченного коллектива, где ценится мнение каждого.

— Людмила Григорьевна и её команда предлагает задействовать новые лица, и отобрала для нас несколько интересных типажей моделей. Предлагаю познакомиться.

Ляпин протягивает внуку папку — тот ближе.

Тимур открывает и раскладывает на столе фотографии. К нам подтягиваются все, кто сидит рядом. На самом деле снимков не мало. Чувствую, будут споры. И пока мы с коллегами рассматриваем миловидную блондинку с яркими голубыми глазами, Тимур двигает к нам другую фотографию:

— Вот эта очень даже ничего. Яркая и запоминается.

Перевожу взгляд на снимок и столбенею. С глянцевого листка на меня смотрят зелёные глаза Ксюши. Замечательно! Рыжая змея решила достать меня и на работе.