Глава 38

В просторном холле толпятся люди. Все они — приглашённые почётные гости. Среди них немало тех, кого я знаю лично: мой отец с матерью, свёкры, Паша Державин с женой, коллеги с работы, хорошие знакомые и друзья Ляпина, с которыми мне довелось познакомиться лично. Кто-то пришёл, чтобы искренне поддержать нас, как например Державины, а кто-то явился на мероприятие, потому что так положено по статусу. В их числе мой отец. Он с гордостью принимает похвалу от знакомых «за талант и воспитание дочери», и только малому кругу людей известно, как на самом деле он рьяно противился моему участию в конкурсе. Мама же исполняет идеальную роль жены — незаметно присутствует рядом и смотрит на всех свысока. Она всегда учила меня подобному — быть идеальным приложением к успешному мужу. Только у меня так не вышло. Муж стоит рядом, а всё внимание гостей украдено мной.

Беспокоит ли это Захара? Не думаю. Он ободряюще сжимает мою руку, вежливо отсеивает самых навязчивых, переключая внимание на себя, и делает всё, чтобы я чувствовала себя спокойнее. Ведь только он чувствует мелкую дрожь моих пальцев в своей ладони, для всех остальных на моём лице идеальная маска спокойствия.

Тимур тоже в нашей компании, рядом с дедом и матерью. Его мать красивая женщина, но с грустным взглядом и натянутой неживой улыбкой. Она совсем не похожа на своего позитивного и вечно взбалмошного сына. Несколько раз я пересекаюсь с её сыном взглядом. В зелёных, вечно искрящихся глазах, нет ни капельки тепла для меня, как было прежде.

Среди гостей есть и Добролюбов. Правда, он явился на мероприятие без Ксюши. Сегодня его украшала другая длинноногая дива — белокурая нимфа с бронзовой загорелой кожей. Она гораздо скромнее рыжей змеи. Только стоит губки «уточкой» и помалкивает, хлопая глазами. Где же сама рыжая змея, я не задаюсь вопросом. Мне плевать, главное, что не рядом.

Альберта Марковича приглашают на очередное интервью журналисты. Не знаю, как он их выдерживает в таком количестве, но одного короткого взгляда ювелира хватает, чтобы понять — выдерживать нам придётся вдвоём. Отпускаю руку Захара и осиротело иду к микрофонам.

Вопросы банальные до оскомины. Я уже выучила их все наизусть и отвечаю в большинстве случаев на автомате, а когда мы наконец расходимся, нас приглашают на презентацию конкурсных экспонатов.

Открывает церемонию награждения прошлогодний чемпион — мой кумир, Альбер Маркович Ляпин. В прошлом году его изделие «Слеза Ангела» заслужило почётное первое место, и он по традиции выступает первым. Я нервничаю настолько, что практически не слежу за выступлением. Все украшения расхваливают так, что в них просто невозможно не влюбиться. Наверное, это тоже своеобразный пиар ход, причем не столько для украшения, которое демонстрируется с нескольких экранов, столько для его создателей. Лауреатов озвучивают по традиции снизу вверх. Первым идёт третье место. Я уже тщеславно готова услышать своё имя, как называют Ларису Филимонову и её колье «Золотой ландыш». Я знаю эту женщину. Ляпин представлял мне её, как одну из лучших дизайнеров в ювелирном деле. На втором месте — Золотов Михаил — главный конкурент бренда Ляпина. Пока мужчине вручают награду, на моих глазах появляются слёзы. Я совсем падаю духом, понимая, что мне, абсолютному новичку в ювелирном деле, получить наивысшую награду просто нереально. Ляпин, что сидит справа, тоже напряжён. Мне стыдно даже голову повернуть к нему — я не оправдала его ожиданий.

Внезапно меня притягивает к себе Захар, шепчет что-то, но я не разбираю. Только чувствую его тёплое дыхание на щеке и крепкое переплетение наших рук.

— Так и будешь, сидеть, Грушевская?! — возмущённо спрашивает Захар, пронзая меня горящим взглядом. — Или всё-таки пойдёшь и получишь заслуженную награду?

Только в этот момент до меня доходит, что назвали моё имя. Я смотри на Захара полными слёз глазами и не верю в происходящее. Первое место?! У нас с Альбертом Марковичем?! На моём эскизе, что я придумала во время собеседования?!

Нет! На главном украшении новой коллекции… Которое только что получило громкое признание…

С восторженным писком бросаюсь мужу на шею. Он обнимает в ответ, смеётся над моей несдержанной реакцией, но практически сразу отстраняется со словами:

— Иди, Лисён. Ждут.

Я киваю, оглядываясь. На мне столько взглядов! Отец смотрит изумлённо, мама смахивает скупую слезу, свекровь светится от счастья, Паша показывает мне два больших пальца вверх, а его Вика улыбается своей голивудской улыбкой и аплодирует со всем залом.

Я принимаю руку Ляпина и мы вместе выходим на сцену. Ювелир гордо расправив плечи первым высказывает слова благодарности, затем подключаюсь и я. В голове дикая путаница, но я стараюсь говорить именно то, что мы обговорили с пиар-менеджером. Только в конце всё-таки отклоняюсь и говорю отдельное спасибо своему мужу. Если бы не он, я бы сейчас не стояла на большой сцене с наградой в руках…

Позже нас ждёт фуршет. Мы с Ляпином в центре внимания, принимаем поздравления. Я и не думала, что настолько устану. Когда мы, наконец, добираемся до нашей компании, я уже похожа на выжатый лимон. Захара нет. Он отошёл от остальных из-за телефонного звонка. Я оглядываюсь, чувствуя, как щемит в груди. Снова думаю о том, с кем он может сейчас разговаривать. Хотя буквально двадцать минут назад бросалась ему на шею и благодарила за всё, что он для меня сделал.

— Как я тобой горжусь, Алиса! — Меня обнимает свекровь. — Поздравляю!

— Спасибо! — растроганно обнимаю в ответ.

Мне приятно слышать такие слова от близких людей. Я невольно перевожу взгляд на маму, но она продолжает стоять позади мужа и просто мне улыбается. Отец не подходит. Смотрит сдержанно и ни слова не говорит. В его поведении можно оценить только одно — во взгляде сейчас нет презрения и недовольства.

Тут ко мне подходит Вика. Обнимает с поздравлениями, ободряюще улыбается.

— Я влюбилась в этот кулон, — признаётся Державина. —Может приобрету себе такой в подарок!

— Ты главное — не торопись, дорогая, — вклинивается Павел. — А то мне снова придётся гадать, что тебе подарить на Новый год, — с этими словами он подмигивает жене.

— Точно, праздник же близко! Я с этим новым проектом совсем выпала из времени.

— Просто модель для рекламы подвела. А так, мы бы спокойно уложились в сроки.

— Спасибо Ксюше, выручила… — с облегчением вздыхает Виктория, а у меня сердце останавливается, стоило услышать знакомое имя.

Продолжая удерживать улыбку, я уточняю:

— Что у вас стряслось?

— Да ничего особенного, — отмахивается Державина. — Угораздило меня в этом году задействовать в новогодней презентации новинки модель! Девушка слегла в больницу с пневмонией, пришлось срочно искать замену. Ладно хоть наша Ксюша вызвалась выручить. Причём, почти бесплатно.

Больше улыбку держать не получается. Она медленно спадает с губ, вместе со всей эйфорией от победы в конкурсе. Вика замечает, как бледнеет моё лицо.

— Она разве не говорила тебе, что сейчас работает с нами? — спрашивает удивлённо.

Друзья не знают, что мы больше не общаемся. Как и причину, из-за чего это случилось.

— Нет, — отвечаю коротко.

Так же, как и Захар. Он тоже решил не сообщать мне, что рыжая змея ползает прямо у него под носом. Интересно, как давно?

В этот момент в наш небольшой кружок вклинивается виновник моих мыслей. Поднимаю на него глаза, забывая, как дышать. А он, не замечая моего ступора, с довольной улыбкой произносит:

— И так, предлагаю подумать, как и где будем отмечать победу главного дизайнера этого вечера!

Горечь подступает к горлу. Я не свожу взгляда с мужа и чувствую себя наивной дурой. Разве это победа? Это чистое поражение, причём не в работе, а в личной жизни. Пока я пыталась поверить его намерениям всё исправить, он спокойно пустил в свою компанию Ксюшу и молчал. Одно из самых болезненных «а что, если» в один миг стало не просто моим главным страхом, а реальностью.

Они встречаются. Без всяких «если»…

— Простите, но в этот раз без меня, — отказывается Виктория. — Я сегодня дико устала.

Державина машинально прикладывает ладонь к животу. Свободный крой платья ещё скрывает её положение, но уже скоро её беременность станет видна всем.

— Почему не сказала? — Паша заботливо обнимает жену. — Уехали бы пораньше…

Я почти завидую счастливому блеску в её глазах. Не то, чтобы я так сильно хотела детей, но мне действительно завидно, что у друзей нормальный адекватный брак. Что Вика любима своим мужем — ей не предлагают жить в браке без ограничений, с ней строят настоящую полноценную семью, в которой есть место детскому смеху.

— Что ж, — Захар неспешно подходит ко мне. — В таком случае я буду развлекать свою жену сам.

Он пытается взять меня за руку, но я резко одёргиваюсь. Слишком заметно для окружающих, только мне плевать. Захар напрягается, настороженно прищурившись.

— Что-то случилось? — спрашивает тихо.

— Нет. Всё замечательно, — отвечаю ещё тише, боясь выдать горечь в голосе. — Только развлекаться тебе придётся без меня.

Отхожу от компании. Буквально срываюсь с места, желая найти укромный уголок в этом людном месте. Дышу через раз от спазмов в горле и проклинаю себя за наивность. За то, что вообще пыталась верить мужу последние два месяца. Если мне и должны были вручить награду, то только за неисправимую глупость!

— Алиса! Стой! — Захар быстро догоняет меня, преграждая мне дорогу.

— Отстань! — выплёвываю резко. — Передавай от меня привет Ксюше. Я слышала, что вы неплохо сработались вместе. Поздравляю, хоть и не искренне!

Муж застывает растерянно. В глазах зарождается неподдельная паника, по лицу проносится мрачная тень.

— Алис… — нервно сглатывает, загнанный в угол. — Я могу всё объяснить…

— Если ты сейчас же не уйдёшь с дороги, я за себя не ручаюсь, Захар! — перебиваю на грани срыва. — Я не шучу.

Он упирается руками в бока и шипит сквозь зубы ругательства. Отступает в сторону.

— Куда ты? — спрашивает хрипло.

— Думаешь, сбегу со своего же конкурса из-за твоего очередного предательства? — шиплю с отчаянием. — Не дождёшься. Если кто и должен сейчас уйти отсюда, так это ты, Захар! Видеть тебя не могу, — голос срывается.

Я опускаю голову, чтобы скрыть накатывающие слёзы и срываюсь с места. Миную холл, хватаю тёплый плед и выскакиваю на балкон. Он узкий, но длинный, выполнен полукругом по всему фасаду здания. Можно отойти подальше от входа и затеряться за границей радиуса. Так и поступаю, обходя небольшую кучку мужчин. Уединившись, обнимаю себя руками и устало прислоняюсь к перилам. С ресниц срываются горькие слезинки и их тут же прихватывает холодом. Смотрю вниз, на широкое крыльцо с пологими ступенями, но не вижу ничего вокруг.

Выдыхаю, стараясь успокоиться. Нельзя мне раскисать сегодня. Это всё-таки мой день! А я позволяю рыжей змее на пару с предателем-мужем изгадить его. Не знаю, сколько стою так в одиночестве. Долго, судя по тому, что ноги начинают подмерзать. Вздрагиваю, почувствовав, как на плечи ложится ещё один плед. Уверенная, что за мной проследил муж, я резко поворачиваюсь, крутанувшись на каблуках. Только за спиной оказывается вовсе не Захар, а Тимур. Окинув меня внимательным взглядом, он шумно вздыхает, качая головой.

— Ты всё-таки безнадежна, Алиса, — тянет разочарованно и шагает в сторону, к перилам.

Я смущённо вытираю дорожку слёз со щёк, с вызовом вздёргиваю подбородок и наблюдаю, как он приваливается спиной к перилам. Тимур пренебрёг пледом, на нём только пиджак.

— Ты следил за мной?

— Самую малость, — прищурив один глаз, он вытягивает руку, приблизив указательный палец к большому. Ни чуточку при этом не смущаясь.

Хмурюсь, стягивая края пледа к груди.

— Зачем?

— Наверное, я тоже безнадёжен, — его губы кривятся в подобии улыбки. — Хочу понять, что у вас за отношения такие… ненормальные. Ты — то светишься, как лампочка, то льёшь слёзы в тихом уголочке…

— Это не твоё дело, — перебиваю я.

Только это не помогает. Тимур, как ни в чём не бывало, продолжает свои рассуждения:

— Я когда в первый раз его увидел, первым делом подумал, что он абьюзер. Держит тебя на цепи, как красивое приложение к статусу, и дышать позволяет строго по расписанию. А сегодня вот, глядя на вас, засомневался. С абьюзерами так себя не ведут. Ты его ни капли не боишься, напротив — тянешься к нему и полагаешься на его поддержку, как само собой разумеющееся. Значит, ты к этой поддержке привыкла и воспринимаешь как должное. Тут что-то другое…

— Спасибо за анализ моих брачных отношений! Я пойду.

Отворачиваюсь и хочу уйти, но он не пускает. В один шаг преграждает путь, и, упираясь в перила по обе стороны от меня, запирает между своими руками.

— Безответная любовь? — приподнимает брови, заглядывая в глаза. — В таком случае, странная. Он же как преданный волк тебя охраняет. Надоели с вопросами — переключил на себя, сказали что-то не так — взглядом загрыз, заметил, что тебе стало не по себе — отвлёк и успокоил. Не видел мужиков, которые так заботятся о нелюбимых женщинах. Аж бесит.

Увы, но они существуют. Мой муж тому пример.

— Тимур, я замёрзла!

— Ответь и отпущу, — не уступает.

— Преданный волк умеет больно кусаться! — выпаливаю с отчаянием. — Такой ответ тебя устроит?

— Нет. У него другая женщина? Та самая, что сама себя предлагает? Он тебе изменил с ней?

На глазах снова выступают слёзы. Я поджимаю дрожащие губы и упрямо молчу. Кажется, если отрою рот, то не выдержу и разревусь.

— Идиот, — качает головой Тимур, принимая моё молчание за положительный ответ. — Почему не уйдёшь и не разведёшься?

— По-твоему расторгнуть договорной брак так просто?! — отталкиваю его, а слёзы всё-таки прорываются из глаз.

Нельзя мне сейчас реветь. Нельзя! Тимур стопорится, виновато окидывая меня взглядом, а у меня стоп-кран срывает. Отчаянно сдерживаю всхлипы, жмурюсь и дрожу.

— Чёрт, Алиса! Хватит! — он притягивает меня к себе, обнимая. — Прости, я дурак. Больше ни слова тебе не скажу, только не плачь.

Рада бы, но не получается. Всхлипываю и дышу через раз. Чувствую, как его холодная ладонь гладит меня по волосам.

— Всё-всё, — шепчет растерянно, приподнимая мне голову. — Успокойся, пожалуйста.

В следующее мгновение происходит то, от чего я впадаю в полный ступор. Я чувствую на своих губах поцелуй. Резко распахиваю глаза, в миг забывая о слезах. Поцелуй другой... Непривычный для меня — девушки, что позволяла себя целовать только мужу. Эта мысль обухом бьёт по голове. Я резко отстраняюсь, насколько мне позволяет захват ладони на затылке, и шепчу ошарашенно:

— Ты что творишь?!

— Успокаиваю.

— Поцелуем?!

— Как уж умею…

И снова прижимается губами к моим. Чужими губами…

— Тимур, я замужем!

У меня голова кругом. Там, в здании, полно народу. Там мой муж, свёкры, родители, друзья…

— Да пошёл он. Этот твой муж. Не заслужил…

Не даёт возразить, снова целует. Нежно до дрожи, но так неправильно… Пытаясь остановить это безумие, я теряю плед. Оголённые плечи обдаёт холодом, и Тимур тут же накрывает их руками, прижимая к себе ещё крепче. Уверенно и нагло, по-Тимуровски…

— Это Алиса? — слышу изумлённый голос где-то внизу, и меня словно ледяной волной окатывает.

Я узнаю этот голос. Голос моей свекрови. Вздрагиваю испуганно, а Тимур моментально меня отпускает. Смотрит мне за спину, вниз, и глухо чертыхается, прикрыв глаза.

— Не поворачивайся…

Поздно. Я уже опускаю голову и вижу на крыльце свёкров. С ними стоит Захар и Альберт Маркович. А все их взгляды прикованы к нам.