Глава шестая. Богдан

Зашёл называется, бл*ть, за кофе! Взбодрился, чтобы на ходу от усталости не заснуть! Вырвал себе свободную минутку! Знал бы заранее, что, помимо бывшей увидит и свою настоящую-самую-лучшую-Машу, то подождал бы её возле входа в кафе и обнял так крепко, как хотел очень давно, и никаких павлинов из прокуратуры не подпустил бы и на метр. Конечно, они ещё не обговаривали статус своих отношений и в целом о серьёзном не говорили, Баженова, продолжая играть в Мусю, мастерски увиливала от любой подобной темы, только для него ни это, ни ещё несостоявшиеся разговоры ничего не меняли. Богдан определил её статус для себя ещё в ту ночь после бара и с тех пор ничего не поменялось, скорее даже наоборот закрепилось. Железобетонно. Мария Валентиновна Баженова – его любимая девушка, будущая жена и мать детей. То, что они толком и не встречались в общепринятом понимании этого слова, его опять же мало волновало. Они были связаны на каком-то подсознательном, душевном уровне, чувствуя друг друга, как себя, на каком бы расстоянии не находились. Гулять под звёздами, держась за руки, общаться лицом к лицу, не через телефон, и просыпаться вместе с ней по утрам, естественно, хотелось и даже очень-очень-очень хотелось, но не заметить и не ценить эту связь было невозможно. Благодаря ей, он ещё не свихнулся, просыпаясь в одиночестве, работая, как вол, и не имея возможности видеть Машеньку рядом с собой круглые сутки, обнимать и целовать. Именно благодаря ей, Зорин и почувствовал, что она здесь, а потом уже уловил на себе пристальный взгляд. Повернул резко голову в сторону и глаза сами нашли среди кучи людей её – родную. Такая красивая, что дыхание перехватило. Такая серьёзная, что сердце, сначала было обрадовавшись и пустившись вскачь, обеспокоенно замерло. Такая долгожданная и желанная, что стало мгновенно похер на всех и всё вокруг. Мгновенно вспомнились все утра, дни, вечера и ночи переписок, в которых он постепенно, шаг за шагом приучал её к себе, подбирался всё ближе, приручал и становился для неё хорошей привычкой. Раскрывался со всех сторон, едва не прыгал от радости, когда она открывалась в ответ, и улыбался, как дурак, при каждом уведомлении с её именем. Шутками, намёками и прямыми фразами давал понять, что для него то, что между ними происходит, целая жизнь. Что настроен серьёзно. Что теперь не может представить свой день без неё. А Машенька, похоже не задумываясь ни на секунду, снова и с неменьшей силой отвечала тем же. Позволяла заглядывать в голову, душу и сердце, становясь ранимой и беззащитной. Училась доверять. И в какой-то момент между ними стало уже столько всего – многолетняя знакомство, дружба, любовь, игра одна на двоих, тайны и признания, а ему, жадному до неё, всё равно было мало. Хотелось всё больше и больше и только себе одному. Секс по телефону с ней поначалу спасал ситуацию, но потом и этого стало мало. Маша стонала, делала себе приятно по его указаниям, кончала и без него! Точнее не на его глазах! Готов был на стены лезть от такой несправедливости и нехватки женской, а конкретно её ласки, которую не возмещала даже мастурбация. Тело вроде бы и получало разрядку, но в то же время чувствовало себя обманутым. Фантазия никак не могла перестать подсовывать ему всё новые и новые картинки эротического содержания, в которых между ними нет никого и ничего, а только они вдвоём, желание и их чувства. Головой, пусть и понимал, что пока рано, что она ещё не готова, что сам в дикой запаре и нужно радоваться хотя бы этому, но у сердца с влечением было другое, прямо противоположное мнение и оно капало на мозги не хуже требовательного начальства, завалившего его делами по самое не балуйся. Последние два дня выдались совсем адовыми. Как ещё на ногах держался неизвестно, наверное, из-за бешеной смеси безрассудства, упрямства и мечты поскорее покончить с насущными делами и со службой в частности. Зашёл в первое попавшееся кафе за убойной дозой кофе и пока ждал своей очереди умудрился и бывшую встретить. Лерка обрадовалась ему как родному, принялась хвастаться недавним замужеством и медовым месяцем на каких-то там островах. Богдан слушал её вполуха, вполглаза видел и в нужных местах кивал, поздравлял и желал счастья. – А сам-то ты как? – бывшая улыбнулась, демонстрируя белоснежные, явно стоящие целое состояние зубки. – Всё такой же сильный и независимый? Или нашлась укротительница и на твою голову? Жена, дети, семья, дом, собака? На этой фразе пришлось проснуться, так как при словах "жена, дети, семья" сразу вспоминалась Машенька, а мысли о ней бодрили не хуже кофе. – Не-е-ет, Лер, надоело мне быть независимым. Теперь я очень даже зависимый от своей будущей жены. – Гонишь! Ты?! Богдаш, на тебя приворот что ли сделали? – Такой хернёй только ты в молодости страдала, а у моей девушки мозги есть. Лерка покраснела, видимо тоже вспомнив о том, как семь лет назад она, решив во что бы то ни стало его окольцевать и исчерпав стандартные методы в виде истерик, ультиматумов и нытья, прибегла к помощи каких-то ведьм в десятом поколении, бабок и магов. В конце концов, эти шарлатаны обчистили её за свои услуги как липку, а у него по итогу только изжога была и то не из-за приворота, а неправильного питания в виде бутербродов, лапши быстрого приготовления и растворимого кофе по утрам натощак. – Ну что ты так сразу? Я же тогда извинилась. Подумаешь, сглупила… Молодая была. И, вообще, это всё твоя вина! – Приехали! – хохотнул Зорин. – И в чём же, позволь узнать? – В том, что я тебя, дубина, любила, а ты меня нет! Вот и дала жару. – Лерчик, так ведь сердцу не прикажешь, как ни крути. Оно умное и своё за версту чует… Мужчина замолчал на полуслове, почувствовав "своё", а через секунду его и увидев. Да не одну, а с незнакомым ему мужиком в прокурорской форме. Машуля смотрела на них с Леркой во все глаза с таким выражением лица, что невольно все свои грехи за прошлые жизни и настоящую в памяти всплыли. Мужик же явно что-то от неё хотел, даже требовал, удерживая её за руку. Сжимал свои пальцы на нежной девичьей коже так, словно имел на это право, оставляя следы и наверняка доставляя не очень приятные ощущения. Морда – смазливая, лощёная, смутно знакомая и слишком ровная. Последнее Богдан и захотел в то же мгновение исправить, вместе с радостью от встречи с Машей испытывая ещё и то, что уже испытывал не раз за жизнь, но не с такой неуправляемой силой. Ревность. Дикую злость. Желание сравнять всё вокруг с землёй. Превратить этого смертника в пыль, заставив пожалеть не то что об этом дне, а о каждом своём вздохе-взгляде-шаге. Он, значит, на неё дышать боится, а какой дятел её за руки хватает! Ещё и очевидно против воли! Что, бл*ть, за херня такая среди бела дня?! – Эй ты, руки убрал живо! – рявкнул на всё кафе, заставляя Лерку подпрыгнуть на месте от неожиданности, а посетителей с сотрудниками напряжённо замолчать. Как вскочил на ноги и оказался рядом с ними, не помнил. Помнил как резко дёрнул мужика за плечо, из-за чего тот даже пошатнулся, наконец-таки убрав свои грабли от девушки, и встал перед ним вплотную, закрывая свою драгоценную спиной. Павлин выпучил недоумённо глаза, запрокинул головёнку назад, так как ростиком он был Зорину по шею, и расправил плечики, словно это могло ему чем-то помочь. Нет, Богдан, конечно, слабых и мелких не бил, прекрасно отдавая отчёт в своём преимуществе, ещё зашибёт ненароком, но ради этого птенчика был готов сделать исключение. – Тебе не говорили, что девушек без их желания лапать нельзя?! – Уважаемый, вы слепой? Не видите какой структуры на мне форма? – этот недоумок ещё и должностью козырял. – Да мне плевать кто ты – прокурор, индюк или совмещаешь одно с другим, – Богдан и в обычной-то жизни был громким и эмоциональным, а сейчас от его голоса, казалось, даже посуда с окнами в кафе дрожали. – Огребёшь так, что ни форма, ни погоны, ни звание с пола тебя сгрести не помогут. Тишина перешла в статус мёртвой. На них пялились, разинув рты. Маша за спиной превратилась в каменное изваяние и он это чувствовал опять же, даже не глядя на неё. – Мужчина, вы понимаете, что в эту самую секунду при свидетелях угрожаете сотруднику прокуратуры? – не унимался несчастный. Это, действительно, было не самым лучшим решение и чревато последствиями да только кто о них, этих последствиях, в таких ситуациях думает? Зорин и так в последнее время, можно сказать, ходил по краю, роя под несколько важных шишек во власти, связанных с одной из крупных ОПГ области. Адреналин бушевал в крови круглосуточно, усталость подпитывало раздражение от неудобств и лишений, которые приходилось терпеть из-за службы, оно в свою очередь было нескончаемым источником для злости, просящейся на волю. Так что о последствиях он точно не думал. Думал как сдержаться и оставить павлина в живых. И как не задеть кого-нибудь случайно, если сдержаться всё-таки не получится. В первую очередь, как не задеть Машеньку. – Без свидетелей ты бы уже пятнышком был, так что радуйся. А теперь, будь умным мальчиком, попроси у Маши прощения, пообещай ей больше никогда не появляться и исчезни раз и навсегда, – он кивнул на входную дверь. – И запомни, что трогать девочек, особенно без их согласия и особенно чужих девочек ни при каких обстоятельствах нельзя. Иначе их мальчики будут очень недовольны и без предупреждения закатают тебя в асфальт. – А что делать девочкам, когда их мальчики сидят в кафе с чужими девочками, сказав, что очень заняты из-за работы? – еле слышно пробормотала за спиной Баженова. Он уже хотел было обернуться и ответить, но павлин решил похвастаться хвостом. То есть служебным удостоверением. – Ой, слушай, можешь его сразу себе в задницу засунуть, – фыркнул Зорин и, машинально пробежавшись взглядом по строке с ФИО, кровожадно ухмыльнулся. – А-а-а, так вот ты какой, Славик. И чего я сразу не догадался? – продолжая улыбаться, мужчина потянулся к карману ветровки, чтобы достать телефон с документами и отдать их Маше во избежание утери в пылу более близкого "знакомства" с тем самым ухажёром, о котором смеялся Машин отец. – Ну, будем знакомы, значит. Богдан Зорин. Должность, звание и отряд потом пробьёшь, как с больничного выпишешься. И, кстати, Маши тебе не видать, минимум, как целой челюсти. С максимумом, думаю, разберёмся в процессе. Славик мудро отступил назад, правда, всего лишь на несколько шагов. Баженова ухватилась за край ветровки и кому-то что-то протараторила в сторону. – Девушка, извините, конечно, но ничем помочь не могу, – вздохнул парнишка-бариста. – Вашего молодого человека и пятеро не остановят, а потом ещё и под горячую руку попадут, так что я лучше здесь постою. Вам бы, кстати, тоже отойти бы… Его прервала открывшая входная дверь и зашедший в кафе Саня Соловьёв. Тоже в форме, тоже в синей, но в следовательской. Появление друга было настолько неожиданно, что вызвало очередную немую сцену среди посетителей. Он был, как всегда, спокоен, сдержан и собран. Оглядев собравшихся холодным и пристальным взглядом, майор юстиции прошёл внутрь и, остановившись рядом, протянул руку. – Привет, – Богдану достался взгляд гораздо теплее, чем остальным, и вместе с крепким рукопожатием дружественное похлопывание по плечу. – Вячеслав Семёнович, добрый день, – как только павлин не покрылся инеем от мороза в Сашином голосе было непонятно. – Маша, – повернулся к Баженовой и что-то быстро ей отдал. – Возьми ключи и подожди, пожалуйста, в машине. Зорин было дёрнулся, чтобы развернуться к ней, но друг держал крепко и ослаблять хватку явно не собирался. Секунда и от девушки остался лишь едва уловимый цветочный аромат. Он даже не смог её толком увидеть напоследок, так как люди загораживали весь обзор. Хотя… Оно и к лучшему, что Саня сказал ей уйти. Мало ли, вдруг, правда, заденет случайно? Она ведь не Лерка, которая всегда о своей шкуре в первую очередь беспокоилась. Машенька кинулась бы его от глупостей удерживать и от неба в клеточку спасать. Так что, да, пусть идёт. Тем более что на Славика не уйдёт много времени. Пару секунд и из него получится прекрасный "а-ля цыплёнок табака", а потом можно будет и следом за ней рвануть. – Мы как в плохом анекдоте, – дождавшись, когда за девушкой закроется входная дверь, продолжил Соловьёв. – Зашли как-то в обеденный перерыв в кафе прокурор, опер и следователь, а вышли из него пострадавший, подозреваемый и следователь. Не смешно, да? Хотя, впрочем, что ещё ожидать от плохого анекдота. – Александр Николаевич, – Герасимов, по всей видимости увидев в Сане защитника, снова воспрял духом. – Этот… Как там его… Зорин… Угрожает мне средь бела дня при свидетелях! – Радуйтесь, что они есть, Вячеслав Семёнович, иначе бы в анекдоте уже на одно действующее лицо было меньше, – абсолютно спокойно и без тени улыбки посоветовал ему тот. Славик ненадолго завис и Богдан попытался было вновь вернуться к своему прежнему желанию с ним "познакомиться" поближе, как друг усилил нажим пальцев на его плече и взглядом приказал не двигаться. Этим павлин и не преминул воспользоваться. – Я это так не оставлю! – и обращаясь исключительно к нему: – Вы пожалеете о своих словах и намерениях! – Вы же знаете, Вячеслав Семёнович, намерения и тем более слова не равны действиям. Павлин Соловьёва не стал слушать и, развернувшись, умчался восвояси. Следом за ним по направлению к выходу шагнул и Александр. Отпускать Герасимова, мягко говоря, не хотелось. Злость до сих пор ворочалась под кожей, подкидывая картинки того как он удерживает Машу и что-то от неё хочет. Что именно после выяснения всех деталей гадать не приходилось. Но не бежать же за ним, чтобы довести начатое до конца? Во-первых, тот уже наверняка закрылся у себя в норе и пробивает его по всем базам, ища по какой бы стороне лучше ударить. Во-вторых, друг так и не ослабил хватку. В-третьих и самое главное, Машенька. Самое главное, самое любимое, самое ценное. – Рад тебя видеть, Сань! – принялся болтать, чтобы отвлечь себя от, как это было сейчас модно говорить, деструктивных эмоций, стоило оказаться на улице. О кофе и своём изначальном намерении его выпить, чтобы взбодриться, и думать забыл. – С Нового года не виделись! Как ты? Как дела? Слышал, с Катюшкой сошёлся, поздравляю от всей души и желаю сча… – Саша его, наконец, отпустил, огляделся и, убедившись в том, что у них нет лишних ушей и глаз, отвесил смачный подзатыльник. – Эй, за что?! Рука у майора юстиции была нелёгкая, отеческая, и от удара на пару секунд у Зорина даже в глазах потемнело. – Я тоже рад тебя видеть, Богдан, – всё с тем же непробиваемым спокойствием кивнул друг. – А подзатыльник, чтобы мозги на место встали. В следующий раз лучше сразу себе в ногу выстрели или с третьего этажа сигани, если решишь на сыновей важных дяденек и тётенек наезжать. Тогда тебя со службы, может, по состоянию здоровья уволят, а не по указке сверху в лучшем случае по собственному. – Саш, он к Маше моей… – глубоко вздохнул, стараясь вернуть над собой контроль и не заходить на второй круг. – Не мог я в стороне стоять, когда… – контроль упорно выскользал из пальцев. – Я же её… Александр тоже вздохнул и поддерживающе положил ладонь на плечо, на этот раз не удерживая и не собираясь тренировать на нём силу тумаков. – Богдаш, я всё понимаю, только очень сомневаюсь, что Маше это понравилось. Что-то мне подсказывает, что ей и Влада хватает с его подобными защитническими порывами. В его словах была доля правды, но одно дело это понимать, а другое… А если бы его не оказалось в этом кафе? Если бы Славик ей что-то сделал? Если бы не остановился и… Звонок телефона, который в последнее время звучал очень часто и почти всегда не вовремя, вырвал из мыслей. И Богдану даже не нужно было его доставать, чтобы посмотреть, кто именно хотел его услышать. "Любимое" начальство. – Я отвезу Машу домой, так что езжай спокойно, – понял его без слов друг. – Нет, сначала поговорю с ней, а потом всё остальное. – О таком впопыхах не разговаривают, к тому же у меня время нерезиновое, как, впрочем, и у тебя, если судить по неумолкающему телефону. И опять же Соловьёв был прав. Сейчас он уже должен был мчаться на другой конец города, выполняя ранее полученный приказ и параллельно выслушивать новый. Да и… Будет ли его Маша слушать после Лерки и Славика? Она, конечно, девочка умная, но… Чёрт, как же всё не вовремя! – Езжай уже, герой. – Ладно, – сдавшись, с тоской взглянул на припаркованную через дорогу Сашину машину. – Так, наверное, действительно, будет лучше, – вздохнул и протянул ладонь на прощание. – Увидимся. Надеюсь,что скоро. Передавай от меня Катюхе привет. И ещё раз от всей души желаю вам счастья. – Обязательно. Спасибо, – друг, отвечая на рукопожатие, впервые за эту встречу улыбнулся. Расслабленно так. Довольно. – Если что на связи. Оставшись в одиночестве, будь оно уже неладно, Богдан быстро набрал смс-сообщение контакту, который был у него единственным закреплённым сверху среди всех чатов, и ответил на входящий звонок. Из динамика сразу же послышалось гневное и громкое: – Зорин, твою налево, ты совсем страх потерял?! Какого чёрта ты не отвечаешь на звонки? Какого чёрта ты всё ещё где-то шляешься? И, самое главное, какого ляда мне звонят из окружной прокуратуры и спрашивают о том, почему ты такой борзый?! Понеслась…