14. Ника

Я проснулась в тот момент, когда температура, наконец, спала.

Тело всё ещё было тяжёлым, будто меня переехал каток, но всё-таки я чувствовала себя намного лучше, чем утром, когда Соколов ворвался в квартиру, перепуганный до чёртиков.

Я даже невольно улыбнулась, вспоминая его лицо.

Он тогда выглядел так, словно в голове у него уже прокрутились все возможные катастрофы.

Словно он был готов вышибать дверь плечом.

Уже потом, когда я взяла телефон, я увидела десять пропущенных от него.

И двадцать — от мамы.

Мама, конечно, просто волновалась.

А вот Ник…

Он примчался.

Я вспомнила, как меня трясло от температуры. Как меня буквально лихорадило под одеялом.

И как он лежал рядом.

Тихо гладил меня по волосам. Осторожно, будто я была чем-то хрупким.

Будто боялся причинить мне боль.

Я помнила это ощущение.

Помнила, как сквозь полудрёму почувствовала его губы на своей макушке.

Он поцеловал меня. Очень тихо. Очень осторожно. С такой щемящей нежностью, что у меня тогда где-то внутри всё болезненно сжалось.

Он ведь мой друг…

Который вчера поцеловал меня…

А сегодня примчался, потому что волновался.

Я моргнула и посмотрела в потолок.

Когда я проснулась окончательно, Ника рядом уже не было.

Но зато из кухни доносились звуки.

Что-то тихо гремело. Звенела посуда.

И по квартире разливался очень тёплый, домашний запах еды.

Я перекатилась на кровати, чтобы взять телефон с тумбочки.

Разблокировала экран и посмотрела на время и ахнула.

— Ничего себе…

На часах было шесть вечера.

Я проспала почти весь день.

Горло неприятно саднило.

Я потянулась к стакану воды, который стоял на тумбочке, сделала глоток и сразу поморщилась.

Холодная вода только сильнее царапнула горло.

Мне срочно нужен был тёплый чай.

Я осторожно села на кровати.

Голова немного кружилась.

Всё тело ломило, мышцы ныли, словно меня отпинал какой-нибудь боксер.

Я тихо выдохнула и аккуратно встала с постели.

Ноги были ватными.

Я медленно пошла к двери, на всякий случай придерживаясь рукой за стену.

Каждый шаг давался тяжело.

Когда я дошла до кухни, первое, что бросилось мне в глаза — пакет из аптеки на столе.

Я остановилась.

В пакете были лекарства.

Спреи. Таблетки. Пакетики для полоскания.

Никита сходил в аптеку.

И это почему-то тронуло меня больше, чем я ожидала.

Я перевела взгляд на плиту. На ней стояла кастрюля. Из-под крышки поднимался пар.

Я приподняла брови.

— Это что… суп?

Я медленно подошла ближе и заглянула в кастрюлю.

Соколов что…

Готовит мне суп?

Он вообще умеет?

— Как ты себя чувствуешь?

Я вздрогнула.

Голос Никиты раздался прямо позади меня.

Я даже не заметила, как он вышел из ванной.

Он подошёл ближе и почти сразу положил ладонь мне на лоб.

Его ладонь была прохладной.

— Лоб, вроде бы, не горячий, — сказал он, нахмурившись.

— Мне лучше… спасибо, — прошептала я, стараясь говорить тихо, чтобы не напрягать горло. — Горло очень болит.

— Я купил тебе спрей и средство для полоскания, — спокойно ответил он. — Поешь — и начнёшь лечиться. Суп сейчас будет готов.

Он подошёл к плите.

И я буквально зависла, наблюдая за ним.

Никита стоял у плиты и спокойно помешивал суп ложкой.

Потом зачерпнул немного, подул и попробовал на соль.

Я моргнула.

Это была какая-то совершенно сюрреалистическая картина.

Большой, сильный Никита Соколов.

Боксер. Медведь.

Стоит на моей маленькой кухне и готовит обед.

Точнее уже ужин, судя по времени.,

Картина маслом.

Я тихо присела на стул.

Иногда я ловила его взгляды. Они задерживались на мне чуть дольше, чем обычно.

И от этого становилось ещё неуютнее.

Мне хотелось закрыться. Сжаться. Как гусеница, которая прячется в кокон.

Не потому, что он смотрел на меня как-то не так.

Наоборот. Сейчас в его взгляде было спокойствие.

Там не было того огня, того тяжёлого, странного взгляда, который появился вчера перед поцелуем.

Но всё равно…

Я чувствовала, что между нами что-то изменилось.

Даже если мы оба пытались сделать вид, что всё нормально.

Я опустила взгляд на стол.

Ну вот зачем он это сделал?

Зачем всё испортил?

Как долго нам теперь придётся восстанавливать нашу дружбу?

Пока я варилась в своих мыслях, Ник уже выключил плиту.

Он налил суп в тарелку и поставил её передо мной.

Я заглянула внутрь.

Лапша. Морковка. Мелкие кусочки курицы. Немного укропа.

Самый обычный суп.

Но для Ника — это было настоящее достижение.

Я знала, что он не готовит. Вообще. Его максимум — сварить пельмени.

Но сейчас он заморочился. Ради меня.

— Подожди. Пусть остынет, — тихо сказал Ник.

Он протянул руку и заправил прядь моих волос за ухо.

Он делал так сотни раз. Раньше это было привычно. Естественно. Как будто так и должно быть.

Но сейчас… Его пальцы оставили после себя тепло.

Слишком неправильное для дружбы.

Мне было приятно и именно это меня пугало.

Вчерашний поцелуй что-то во мне поменял.

Я вдруг поняла, что Ник может нравиться мне не только как друг.

Но и как мужчина.

Иначе как объяснить, что я тогда ответила на его поцелуй?

Я взяла ложку и осторожно попробовала суп.

Он оказался неожиданно вкусным.

Когда мы поели, Ник быстро помыл посуду.

Потом снова подошёл ко мне и сунул мне под мышку градусник.

Через несколько минут я вытащила его и посмотрела на цифры.

Тридцать семь и восемь.

Температура снова начинала подниматься.

Меня начало знобить и я с удовольствием проглотила таблетку парацетамола.

— Ну и что мне с тобой делать? — тихо выдохнул Ник, нарушая неловкую тишину. — Как я тебя оставлю?

— Тебе завтра на тренировку? — спросила я.

— Нет. Завтра у меня выходной.

Я помолчала секунду, и вдруг выпалила:

— Тогда оставайся у меня.

И тут же замолчала.

Блин. Зачем я это сказала?

Я осторожно подняла глаза на него.

В его взгляде не было растерянности. Скорее наоборот. Будто он и сам уже решил остаться.

— Останусь, — спокойно сказал он. — На столько, на сколько нужно, малыш. Не переживай.

Я кивнула.

Но переживала я совсем не из-за того, что он уйдёт.

Я боялась другого. Что он останется. И что нам придётся говорить.

Обсудить это ужасное чувство неловкости, которое появилось между нами.

И ведь я сама предложила забыть тот поцелуй.

Но вспоминала о нём каждые пять минут.

Ник заварил мне чай с лимоном и сахаром.

Мы пошли в гостиную и включили телевизор.

По нему шла какая-то старая комедия.

Решили оставить её.

Я сидела на диване, укрывшись пледом, и медленно пила горячий чай. Он приятно согревал горло.

Когда кружка опустела, Соколов забрал её из моих рук.

Аккуратно поставил на стол.

Потом вернулся и укутал меня пледом ещё плотнее.

А потом притянул к себе так, как делал это сотни раз раньше.

«К чёрту неловкость», — подумала я.

И просто положила голову ему на грудь.

Ник на секунду замер.

Я почувствовала это по тому, как на мгновение остановилось его дыхание.

И почти сразу — как под моей щекой его сердце вдруг ударило сильнее.

А потом он медленно обнял меня одной рукой.

Осторожно. Словно боялся спугнуть.

И в этот момент мне вдруг стало так хорошо.

Так спокойно. Так уютно рядом с ним

Я не заметила, как вновь задремала.

Телевизор тихо бормотал на фоне. Какие-то герои в фильме спорили, смеялись, попадали в смешные ситуации, а я лежала, прижавшись к Никите, и просто слушала, как бьётся его сердце.

Иногда он осторожно поправлял плед, который всё время сползал с моего плеча.

Иногда тихо проводил ладонью по моим волосам.

Я не знаю, сколько времени прошло.

Наверное, пару часов.

Когда я открыла глаза, за окном уже темнело.

В комнате горел только мягкий свет от настольной лампы.

Телевизор всё ещё работал.

Ник сидел рядом со мной, немного ссутулившись. Одной рукой он держал пульт, второй — по-прежнему обнимал меня.

Я пошевелилась.

Он сразу посмотрел вниз.

— Проснулась? — тихо спросил он.

— Угу…

Голос всё ещё был хриплым. Ник аккуратно убрал руку с моего плеча.

— Пойдём спать. Температура вымотала тебя.

Я медленно выпрямилась, чувствуя, как ломота в теле снова напоминает о себе.

— А ты?

— Я с тобой. — спокойно ответил он.

Мы пошли в спальню.

Я остановилась у двери и немного замялась.

— Я… в душ схожу.

Ник кивнул.

— Давай. Только недолго. И голову не мой.

— Командир, — тихо фыркнула я.

Тёплая вода приятно расслабляла мышцы. Я стояла под душем, опираясь ладонями о плитку, и чувствовала, как тело постепенно отпускает.

Когда я вышла из ванной, переодевшись в мягкую пижаму, Ник уже ждал в коридоре.

— Теперь ты, — сказала я.

— Ага.

Он зашёл в ванную, а я легла в кровать и забралась под одеяло.

Через несколько минут послышался шум воды.

Я лежала и смотрела в потолок.

Мысль о том, что Ник сейчас здесь… у меня дома… и что мы будем спать в одной кровати, казалась одновременно странной и… слишком будоражащей.

Через какое-то время вода в ванной стихла.

Я услышала, как открылась дверь в спальню и машинально повернула голову.

Ник зашёл в комнату… в одних трусах.

Я резко отвела взгляд.

Господи.

Почему я раньше никогда не обращала на это внимания?

Он ведь сто раз переодевался в зале при мне после тренировок… и мне было абсолютно всё равно.

А сейчас…

Сейчас я чувствовала, как у меня начинают гореть уши.

Он спокойно прошёлся по комнате, вытирая волосы полотенцем.

Капли воды стекали по его шее, по широким плечам, по рукам, увитым татуировками, по груди.

Я упрямо смотрела в стену.

Но краем глаза всё равно замечала, как напрягаются мышцы на его руках, как двигаются лопатки под кожей.

Как он бросает полотенце на спинку стула.

— Ты чего притихла? — усмехнулся он.

— Ничего. — ответила я.

Я чувствовала, как моё сердце начинает биться быстрее.

Он ведь всегда так выглядел.

Просто раньше это было чем-то обычным. А теперь мозг вдруг начал фиксировать слишком много деталей.

Ник выключил свет и подошёл к кровати.

Матрас слегка прогнулся, когда он лёг рядом.

Мы оказались очень близко.

Я лежала на боку, спиной к нему, стараясь дышать ровно, но чувствовала, как тепло его тела буквально проходит через одеяло.

Он тоже лежал неподвижно.

Минуты тянулись медленно.

— Ника… — тихо позвал он.

— Ммм?

— Ты не замёрзла?

Я невольно улыбнулась в темноте.

— Нет.

Он немного пошевелился и осторожно подтянул край одеяла повыше, укрывая мои плечи.

Мы снова замолчали.

Я понимала, что если повернусь к нему — наши лица окажутся слишком близко.

Поэтому продолжала лежать на боку, глядя в стену.

Но через пару минут почувствовала, как его рука осторожно легла мне на плечо.

Он просто притянул меня чуть ближе. Без резких движений.

Я не сопротивлялась. Наоборот немного подвинулась назад, ближе к нему, и через несколько минут снова уснула.

Следующие три дня прошли почти также.

Ник почти не отходил от меня.

Сначала я пыталась возмущаться.

— Соколов, ты не обязан сидеть со мной круглосуточно.

— Обязан. Потому что ты болеешь.

— Я не умираю.

— Пока нет. — ехидно ответил он.

Я закатила глаза, но в глубине души мне было приятно.

Он заваривал мне чай. Готовил еду. Следил, чтобы я пила лекарства.

Каждые пару часов проверял температуру.

И всё время ворчал.

«Не ходи босиком.»

«Пей воду.»

«Горло полоскала?»

— Соколов, ты хуже моей мамы, — однажды простонала я.

— Спасибо, — невозмутимо ответил он.

За эти три дня он почти никуда не уходил.

Только один раз вышел в магазин за продуктами.

И ещё, один раз уехал на час — за своими вещами.

Вернулся с небольшой сумкой, будто собирался пожить у меня какое-то время.

— Что это? — спросила я, увидев сумку.

— Запасные вещи.

— Ты серьёзно?

— Ну а как? Я же не буду ходить в одной футболке.

Я только фыркнула.

На второй день температура окончательно спала.

На третий я уже чувствовала себя почти нормально. Слабость ещё оставалась, но голова больше не кружилась. Я даже смогла нормально поесть.

Ник в этот день впервые собирался на тренировку.

Я сидела на кухне и наблюдала, как он собирает сумку.

Он двигался по квартире уверенно, будто это была его собственная территория.

Футболка. Бинты. Перчатки, которые я ему подарила.

Он застегнул спортивную сумку и посмотрел на меня.

— Ты точно нормально себя чувствуешь?

— Да.

— Температуру мерила?

— Нормальная.

— Голова?

— Не кружится.

Он всё равно подошёл и положил ладонь мне на лоб.

Я ахнула.

— Ты серьёзно?

— На всякий случай. — усмехнулся он и добавил, — Через пару часов вернусь.

— Я не маленькая, Ник.

— Я знаю.

Но всё равно посмотрел на меня так, будто оставляет ребёнка одного дома.

Через несколько минут он ушёл.

Квартира сразу стала какой-то… слишком тихой.

Я убрала со стола кружки, поставила чайник.

И в этот момент зазвонил телефон.

На экране высветился контакт: Денис.

Я на секунду замерла.

Блин, я совсем забыла про театр.

— Алло? — ответила я.

— Привет, Ника. — голос у парня был бодрый. — Как ты?

— Уже лучше.

Он знал, что я болею. Мы недолго переписывались позавчера.

— Отлично. Потому что завтра у нас театр.

Я прикрыла глаза.

— Я заеду за тобой в семь. — продолжил он.

Мне было неловко отказывать. Да и на спектакль попасть я, по-прежнему, хотела.

— Хорошо, — тихо сказала я.

— Тогда до завтра. — попрощался Денис и отключился.

Я опустила телефон на стол и несколько секунд просто смотрела в окно.

— Ну и как сказать Нику о том, что иду в театр с Денисом?