Глава 41

Он повалился как кукла, которой перерезали нитки. На снегу рядом с ним тут же расплылось тёмное пятно.

Я застыла. Не могла ни кричать, ни плакать. Просто стояла рядом и смотрела на то, как расползается эта черно-красная клякса, которая разъедала снег, как кислота.

— Всё, — сказал Ник. — Теперь ты свободна, мышка.

Свободна? Я не чувствовала этой свободы. Я чувствовала, как во мне что-то ломается. Снова и снова я слышала этот звук выстрела. Он никак не хотел уходить из моей головы. Наверное, теперь он со мной навечно.

Я попятилась назад, желая только одного — оказаться как можно дальше от лежащего.

— Что… Что ты сделал… Зачем? Я же просила тебя…

Когда-то давно я мечтала о том дне, когда виновный заплатит. Когда мой прекрасный принц заставит его заплатить. Когда справедливость восторжествует. И вот этот момент настал. Но я не чувствовала облегчения. Только пустоту. Только ужас.

Ник стоял, все еще держа в руке пистолет — он будто сросся с ним.

— Я сделал это ради тебя. Понимаешь? Я освободил тебя.

— Освободил? Ты называешь это освобождением?

— Да. Разве ты не этого хотела?

— Я хотела, чтобы мы с тобой выбрались из этого ада, — прошептала я. — Но теперь… ты сам стал этим адом. Ты по уши в нем…

Ник шагнул ближе, крепко обнял меня и прижал к себе так, будто хотел укрыть от всего мира. Его грудь была горячей, дыхание — неровным.

— Больше никто не тронет тебя, слышишь? — пробормотал он в мои волосы. — Никогда.

Я не отвечала. Я чувствовала на себе его руки. Эти руки, которыми он минуту назад убил. Они обнимали меня — крепко, властно, словно я была его трофеем. Я вдыхала запах его кожи, такой знакомый, такой родной — но теперь он навсегда смешался с запахом пороха и крови.

«Как мне дальше жить с этим? — пронеслось в голове. — Как смотреть в глаза брату, зная, что я виновата в смерти его отца?»

И от этих мыслей становилось так горько, что даже слёзы застывали в глазах.

— Поехали, — сказал Ник, отстраняясь от меня. — Сейчас я отвезу тебя к брату. Ты увидишь его. Слышишь? Ты наконец-то снова увидишь брата. Всё будет хорошо.

Эти слова разрушили мое оцепенение — и я вцепилась в них, как в последнюю ниточку, что ещё связывала меня с жизнью. Он отвезет меня к Артему. Я увижу его. Смогу обнять, убедиться, что с ним все в порядке. Теперь мы всегда будем вместе. Больше никто и никогда не сможет нас разлучить. Я выполню данное обещание — я его заберу.

Ник взял меня за руку и повёл к машине. Его пальцы были крепкие, сильные, но такие холодные, будто каменные.

Он усадил меня в салон. Я попыталась пристегнуть ремень, но руки дрожали так сильно, что мне это никак не удавалось. Тогда Ник наклонился ко мне, сам защёлкнул пряжку. Осторожно, даже заботливо — будто это не тот же самый человек, который минуту назад хладнокровно убил. Его лицо оказалось близко-близко ко мне — и я должна была почувствовала запах его кожи или одеколона, но чувствовала только кровь и дым. Мне стало нехорошо, и я отвернулась к окну.

Мотор загудел, фары прорезали темноту. Машина тронулась.

— Ник… — после нескольких минут томительного молчания, я все-таки решилась это сказать. — Пожалуйста. Отвези меня и брата обратно в Москву. В мою квартиру.