Глава 55

Лив вела меня в столовую, но резко остановилась и повернулась ко мне. К моему удивлению, она только хитро улыбнулась и, приподнявшись на носочки в кедах, прошептала мне на ухо:

– Разбуди во мне аппетит, Кин.

Нежное покусывание мочки уха, и я выдохнул от такого приглашения.

– Пошли. – Она схватила меня за руку и потащила за собой.

А я теперь не ощущал себя счастливым, внутри что-то не давало мне идти, не хотело и приказывало остановиться.

Но пока мучился и боролся с монстрами, меня уже впихнули в спальню и опрокинули на кровать.

– Как я по тебе скучала, Гранд, – простонала Лив, оседлав меня и опускаясь к моему ошалевшему лицу.

Ее волосы щекотали мои скулы, а я только раскрывал рот, как рыба на берегу. Но ни одна фраза не ложилась на язык. Буквально ни одна, и я издал нечленораздельный звук.

Ее голова опустилась и взяла в плен мои губы. Болезненная пытка, которой она меня подвергла, оказалась не такой сильной, как душевные стенания. Разум не мог отключиться и говорил, говорил, говорил.

Теплый язык прошелся по моим губам и скрылся. Его заменили губы, оставляя легкий, воздушный поцелуй. Горячее дыхание согрело мою щеку и остановилось рядом с ухом.

– Я люблю тебя, Гранд Кин, и всю жизнь буду любить.

Я открыл глаза, и эта фраза отрезвила меня, даже член в штанах приуныл и обиженно ослаб.

– Подожди, – осипшим голосом произнес я, но Лив меня не слышала.

Ее руки расстегивали мою рубашку, а губы покрывали поцелуями шею, проходя по ключицам и возвращаясь.

– Ливи, – простонал я, пытаясь сделать все правильно.

– Да, – выдохнула она в мои губы, отвлекая меня жарким поцелуем.

Дразнила, всасывала в себя нижнюю губу, очерчивала контур языка моих губ. В то время как ее теплые и атласные ладони путешествовали по моей груди, останавливаясь на сосках. Остро. Нельзя!

– Ливи, – уже громче сказал я, пока меня не заглушили ее губы.

– М-м-м, – промычала она, прокладывая путь к моему паху, поглаживая руками уже готовый член. Он жил своей жизнью, не слушая меня, как и сама Лив.

Вот ее руки начали расстегивать пряжку, продолжая заводить и водить языком по коже над кромкой брюк. Я сжал руками ее голову, сам не зная, чего хочу. Оставить ее там или насадить на себя.

– Малышка, – зажмурившись, сказал я, хватаясь за ее плечи и поднимая на себя.

– Гранд, ты не хочешь…

– Нет, я хочу поговорить. Сейчас, – перебил я ее, и она удивленно посмотрела на меня. Затем ее лицо изменилось, глаза блеснули озорством, а губы растянулись в ленивую кошачью улыбку.

– Ты хочешь услышать, как я хочу тебя? – низким голосом произнесла она, и от этого тембра нервные окончания всего тела взбунтовались, умоляя продолжать.

– Что ж, скажу. – Она склонилась над моим ухом, а ее рука быстро опустилась к члену. – Хочу тебя до безумия в голове. Жажду, чтобы ты трахнул меня, разорвал на части.

Ее пальцы поглаживали головку члена под боксерами. Когда она успела расстегнуть мои брюки?

– Твою мать, – простонал я, зная, что не хватит сил.

– Мне снился сон, как ты берешь меня сзади, помнишь, как тогда в душе. Прохладная вода, мокрые тела, а звук нашего соития…

Все! Это был конец. Захотелось орать, удариться обо что-то и сдохнуть от жара внутри.

– А завтра в ресторане мы продолжим, сбежим куда-нибудь. Может, на парковку за порцией минета и горячего секса.

– Хватит! – Мой голос даже приобрел нотки истерики.

– Ты уже готов, у тебя стоит, всегда стоит, – продолжала она мурлыкать мне на ухо.

– Нет, Лив! – повысил я голос и оттолкнул ее от себя.

Вскочив с постели, наспех застегнул брюки и начал дышать. Больно. От всего больно.

– Гранд, ты чего? – испуганно спросила Лив, и я, сжав кулаки, повернулся.

Должен.

– Это лишнее, понимаешь? Мы должны были поужинать. – Я обвел руками спальню и отвел глаза от румянца на ее щеках. Она дышала страстью, а я не мог, как бы ни хотел, использовать ее.

– Ты настолько хотел есть? Мог бы сразу сказать, – рассмеялась она и встала. – Тогда пошли. А потом, надеюсь, ты будешь благосклонен к…

– Нет, – перебил я ее. – Нет, Ливи. Ты меня не поняла. Хеппи-энда не будет. Между нами больше ничего не будет.

– Что? – переспросила она, быстро моргая.

– Ты сама говорила, что между нами только секс…

– Но ты сказал, что любишь меня! – возразила она.

– Я не знаю, что такое любовь. Не знаю! – заорал я. – Я думал, что это любовь. Но сегодня все изменилось. Буквально все.

– Это из-за аварии? Гранд, да мы справимся, – осторожно улыбнулась она и сделала шаг в мою сторону.

Слишком близко. Слишком опасная. Родная и далекая.

– Да, из-за нее, ты права. Но ты, наверное, придумала себе, что я боюсь тебя потерять, поэтому решил все прекратить. Верно? – ненавидел себя за эти слова. Готов был врезать самому себе, уничтожить себя, умирая от прерывистого дыхания Лив, от сдвинутых бровей и непонимания в глазах.

– Да, вполне логичное объяснение, – кивнула она.

– Ты ошибаешься. Я подумал о другом. Если ведется охота на меня, а ты будешь рядом и, не дай бог, с тобой что-то случится, я возьму на свои плечи ответственность за твою жизнь. Но не хочу этого. Не готов к этому. Мне комфортно так, понимаешь? Потрахаться, поиграть и разойтись без претензий. Нам отлично в постели, я не отрицаю. Ты заводишь меня, как никто другой. Но разве это любовь? Нет. Это похоть. Секс. Животный инстинкт. А любовь – это иное. Сегодня с ума сошел, видно, решив, что у нас с тобой все получится. Но сейчас осознаю все здраво. А утром нет. Чувствовал вину за то, что с тобой сделал. И хотел как-то обрадовать тебя. Пришло время нам просто пожать друг другу руки и попрощаться, как любовникам.

Тело дрожало от произнесенного монолога, а вокруг меня сгустился мрак. Моя душа впитывала его, когда смотрел на девушку, которую каждым словом убивал.

Но придет время, малышка. Я вернусь. А если не вернусь, то больше никому не буду принадлежать.

– Не собираюсь жениться на тебе. Да, я не создан для брака. Все слишком запуталось, ты достойна лучшего, чем я. Не хочу связывать себя обязательствами. Посмотри на меня, Ливи…

– Не смей так меня называть, – сухо произнесла она, подняв голову. – Не смей. Для тебя я с этих пор Оливия.

– Ливи, – примирительно сказал я, но получил злой взгляд, полный горечи и ненависти. Заслужил. – Прости меня, прости за все. Я не твой принц, малышка, не твой. Но и Винс не он. Он опасен так же, как и я. Хочу, чтобы ты была счастлива. Спасаю тебя от самого же себя. Я разрушу тебя.

– Убирайся, – процедила она сквозь зубы.

– Ливи, мы же взрослые люди…

– Оливия! Мать твою, для тебя я Оливия! – рыкнула она и сделала шаг ко мне. – Ты считаешь, что я вижу в тебе своего принца? Ошибаешься. Да, люблю тебя. Плевать на это. Но себя люблю больше, Кин. И буду молиться, чтобы тебя прикончили. Потому что такой выродок, как ты, не имеет права ходить по планете и дышать воздухом вместе с нормальными людьми. Ты трус, Кин. Ты боишься даже попробовать быть постоянным, но не потому, что ты сам легок на передок. А потому что в том случае девушка увидит, какое ты на самом деле ничтожество. И она бросит тебя, поэтому ты всегда все рубишь сплеча, чтобы самому не обжечься. Но когда-нибудь ты забудешь обо всем, потеряешь бдительность, это и будет любовь. А теперь свалил из моей комнаты! Я пожала твою руку.

Она толкнула меня в грудь, а я закрыл глаза. Попала в цель, в яблочко. Ответила мне за боль с тройной силой. Она слишком хорошо меня знает, ведь всегда точно била по самым воспаленным участкам души. Но видит чувак наверху, я не хотел, чтобы она страдала. Так почему он мне не поможет?

– Ливи…

– Оливия, тупой осел! – Ее кулак встретился с моей челюстью, на что я от неожиданности выдохнул.

Вот это удар. Блин, как больно. Я подвигал челюстью и посмотрел на девушку, разрабатывающую руку.

– Уходи, ты достаточно уже сказал. А я ведь дура, полная идиотка, раз решила поверить, что у мумии еще бьется сердце, – горько рассмеялась она. – Вываливайся из этой комнаты.

Знал, что должен уйти, но не мог. Смотрел на нее и растирал скулу, пока сердце внутри билось яростно и глупо. В этот момент понял, насколько люблю ее.

– Прости, Оливия, – произнес я и вышел из спальни, закрывая за собой дверь.

Громкий стук в панель, и что-то разбилось. Возможно, мое сердце? Или ее? Или то хрупкое, что мы берегли друг для друга? Не важно. Разве я смогу поправить все? Вряд ли. Обличил ее страх, как и она мой. И от этого еще гаже внутри.

Прижался лбом к двери и начал дышать. Ведь должен радоваться, что получилось все хорошо. Теперь она не подойдет ко мне, а одного ее взгляда, полного ненависти и отвращения, хватит, чтобы остудить меня. Я сделал это ради нее. Ведь если бы рассказал всю правду, то где-нибудь бы прокололись. И мне необходима холодная голова на плечах, а не то, что происходило со мной эти дни. Мысли постоянно были заполнены Лив, ежесекундно. Я молодец, сделал все правильно. Да кого обманываю?

Сглотнул, во рту стоял неприятный горький привкус. Сердце пронзала острая боль, словно кто-то резал его ножом. Я потерял ее. Всхлипы Лив за дверью отдавались внутри.

– Я люблю тебя, малышка. Так тебя люблю, – одними губами сказал дереву и сжал зубы, чтобы не закричать это. Чтобы не подвергнуть ее опасности.

Развернувшись, зашел к себе и закрыл дверь, запирая на ключ. Опускаясь по двери и садясь на пол, сжимая руками голову. Мне необходимо одиночество, чтобы… чтобы…

– Черт, – проскулил я, и незнакомый ком поднялся в горле, застревая. Его не было возможности сглотнуть, удалить или просто откашлять. Глаза неприятно зашипало, и теплая капля упала на брюки.

Почему мужчины плачут? Должны ли они плакать? Да. Иначе тебя нахрен разорвет от внутреннего айсберга разочарования. Нет, не в ней. В себе. Ты строил воздушные замки, а реальность сурова. Когда наступает утро в твоем разуме и розовый туман ночи уходит, ты превращаешься из сопливого ублюдка в полного мудака. Ты мечешься от решений к мечтам, уже путая их. И слезы – это необходимая эмоциональная составляющая, чтобы не сойти с ума от одиночества.

Телефон Коула завибрировал в брюках, а я судорожно вздохнул. Не хочу ни с кем говорить, хочу сам себя пожалеть, поскулить и выйти, готовый к борьбе. Мне нужны минуты, возможно, часы тишины. Но нет, какой-то урод решил, что у меня нет на это права.

– Да, – мрачно ответил я в телефон.

– Мистер Кин, это офицер Рей, мы сегодня с вами встречались на месте ДТП. Вы могли бы приехать в полицейский участок округа Челси сейчас? – произнес мужской голос.

Черт, да прибейте меня. Никуда не хочу, хочу только вернуться к ней и обнять. Объяснить все и спрятаться. Не хочу.

– Да, могу, буду примерно через полчаса, – ответил за меня мой разум.

– Хорошо. И, мистер Кин, никому не говорите, что вы едете к нам, – предостерег он, а я кивнул.

Потом понял, что я мудак и он меня не видит, и ответил:

– Хорошо.

Поднявшись с пола, вытер лицо руками и пару раз глубоко вздохнул, застегивая пуговицы на рубашке. Открыв дверь, прислушался. Было тихо. Подозрительно тихо. Я подошел к двери Лив и приложил ухо к дереву. Никакого движения. Может быть, заснула?

Громкий хлопок двери внизу заставил меня вздрогнуть и отскочить. Голоса оповестили меня, что прилетела Маргарет с мужем, там же я услышал Хью и маму.

Не должен сейчас с ней встретиться. Не будет сил уйти, поэтому я быстрым шагом направился к лестнице и сбежал по ней.

– Гранд, – улыбнулась Маргарет. – Очень рада тебя видеть.

– Я тоже, – кивнул я и подошел к Хью.

Схватив его за руку, оттащил от удивленной компании и прошептал на ухо:

– Я сделал твоей дочери больно. Очень больно. Но ради нее. Береги мою малышку, Хью. Я люблю ее.

Будущий отчим медленно кивнул, а я, не обращая внимания на оклик мамы, развернулся и вышел из дома.

Прохладный воздух придал сил, и я прошел к дороге, чтобы поймать такси. Мы доехали до участка только через час со всеми пробками. Я вошел в здание и представился, меня провели в отдельный офис, где мне навстречу встал уже знакомый офицер.

– Добрый вечер, мистер Кин, – протянул он руку.

– Пусть будет добрый, – сухо ответил на рукопожатие.

– Присаживайтесь, – он указал на стул, а сам сел в кресло, перебирая бумаги.

– Итак, – развел я руками, требуя продолжения.

– Итак, – протянул он. – Ваш друг, Лестер Пейтон, назвал нам имя Винсент Джеймс Ливингстон. Мы проверили его и даже взяли показания. У этого человека есть алиби, но я так понял, у вас с ним своя долгая история, потому что он отзывался о вас крайне неприятно. Поэтому мы будем продолжать отслеживать его передвижения. Также мы нашли машину, которая создала аварию. Она числится в угоне уже двадцать три дня. У меня есть несколько вопросов к вам, мистер Кин. Как сильно вы доверяете своим друзьям?

– Это моя семья, и я доверяю им, как самому себе, – тут же ответил я.

– Сейчас вам необходимо пересмотреть ваш круг общения. А лучше быть осторожным с передвижениями. То же самое касается вашей невесты.

– Мы расстались, – как больно было сказать эти слова.

– Понятно, – усмехнулся он. – Мисс Престон, верно?

– Верно, – кивнул я.

– В отчете о досмотре вашего дома сказано, что мисс Престон является невестой вашего друга Лестера Пейтона. – Он повернул мне лист, но я даже не посмотрел на него.

– Да, тут правда все очень запутанно. Но я хочу, чтобы за ней тоже следили, – произнес я.

– В машине мы нашли волосы, длинные, к сожалению, искусственные. На вашем предполагаемом недруге был парик темного цвета. Поэтому вспомните, мистер Кин, кому вы еще насолили. – Офицер откинулся в кресле и посмотрел на меня.

– Вы хотите сказать, что кто-то пытается меня прикончить, потому что я бросил ее? – Я повысил голос от такого заявления.

– Или припугнуть. Ведь по вашим заявлениям в первом случае вы двигались именно к мисс Престон, а во втором были с ней. Кто-то знает, что вы неравнодушны к этой девушке… были, – продолжил он.

– И ее чуть не сбила машина однажды, хотя перед тем, как она собралась перейти дорогу, никого не было, – сказал я.

– Вот вам и ребус, мистер Кин, кто-то сильно обижен на вас, – улыбнулся он.

– Таких могу насчитать в этом городе больше ста. Тогда необходимо вывести эту суку на чистую воду. Что вы предлагаете? – цокнул я языком.

– У нас есть офицер. Девушка. Мы предлагаем вам видеться с ней. И посмотрим, что из этого выйдет, – ответил он.

– Бред, – покачал я головой. – Нет, я пас.

– У вас нет выбора. Если вы хотите все-таки защитить вашу бывшую невесту, да и самого себя, то это единственный вариант проверить убийцу.

– Хорошо, завтра в восемь мы встречаемся семьями, и она поедет со мной. Надеюсь, она не уродина, – усмехнулся я.

– Нет, не уродина, – рассмеялся офицер и взял телефон. – Саймон, позови ко мне Риту.

Он положил трубку и подался вперед, облокачиваясь на стол.

– Сейчас вы с ней познакомитесь. Было бы отлично, чтобы вы с ней завтра пообедали, узнали друг друга получше и составили план действий, – сообщил он мне, а я раздраженно повел плечами.

– Рей, ты звал? – В кабинет вошла девушка примерно моего возраста с темными волосами.

Пытался заставить себя осмотреть ее, но это принесло только отвращение. Нет, никто не сравнится с моей Ливи. Ни одна не заставит меня даже хотеть ее.

– Да, Рита, познакомься, твой парень, Гранд Кин, – он указал на меня, и я нехотя поднялся, надевая улыбку на лицо.

– Оу, – выдохнула она, пробегаясь по моему телу и останавливаясь на татуировках на руке. – Очень приятно, мистер Кин, – сказала она, протягивая руку.

– Гранд, уж если мы будем любовниками, – усмехнулся я, пожимая ее холодную ладонь.

Карие глаза прищурились, и она только цокнула.

– Рита. И не любовниками, а партнерами в деле, – поправила она меня и улыбнулась.

– Похрен. – Я оторвал руку и повернулся к офицеру. – Пусть покупает, что хочет, для завтрашнего вечера. Называйте мое имя и пришлите счета в офис. Уточнения передам по телефону. Обед может состояться в районе двух-трех часов около моего офиса. А сейчас если это все, то я поехал.

– До встречи, мистер Кин, – кивнул офицер и встал.

– До завтра, Рита, – бросил я, вышел из офиса и услышал вопль девушки и громкие маты.

Определенно это будет последней каплей в наших отношениях с Лив. И как я это переживу? Никак. Я стану зомби, потому что какая-то сумасшедшая идиотка решила, что я готов быть с ней.

Но ради моей малышки на это согласен. Придется включить все свои умения, чтобы выиграть этот раунд. А дальше… кто знает, может, я наконец-то найду успокоение. Простит ли она меня в этот раз? Сценарист, помоги мне!