Глава 56 · Оливия

– Родная, мы уже выезжаем, – в мою комнату вошла мама, вся светясь от счастья.

– Да, я уже готова. Сейчас надену туфли и спущусь, – улыбнулась ей.

– Оливия, девочка моя, знаю, ты сказала, что все хорошо. Но я спрошу еще раз…

– Мама, – резко перебила ее. – Все превосходно и замечательно…

– Вот поэтому и спрашиваю. Твое замечательно означает, что все ужасней некуда, – покачала она головой.

– Что ты хочешь услышать? – закатив глаза, спросила я ее.

– Где Гранд? Почему вы не вместе? Почему ты всю ночь проплакала? Да, я слышала, как и отец. – Она сложила руки на груди и требовательно посмотрела на меня.

– Я не знаю, где он. И не плакала, вам показалось. Посмотрела фильм и уснула. Почему мы не вместе? Потому что мы попробовали, не получилось. Поэтому, пожалуйста, оставь эти вопросы. И поехали уже на этот долбаный ужин, – сказала я, обув черные туфли и подхватив клатч.

– Хорошо, больше не лезу. – Она подняла руки, а я кивнула и прошла мимо нее.

«Не думай. Не анализируй. Пытайся дышать и выживешь. Пять дней, и мучения окончатся. Не думай, я сказала!»

Мотнув волосами, спустилась вниз, где нас с мамой уже ожидали брат, папа с Патрицией и моим отчимом, подруги.

– Лив, ты на похороны собралась? – рассмеялась Реджи, оглядывая меня.

– Нет, на самый интересный ужин в мире. Думаю, если начнут кидаться едой, на мне не останется пятен, – пошутила я.

Плевать, что мое платье отражает мой внутренний мир. Он темный, мертвый и не желающий больше жить.

– Надеюсь, мы обойдемся без этого, – хихикнула Патриция.

– Все в сборе, можем ехать. – Мама подошла к нам и взяла под руку Тейда.

– Тогда рассаживаемся так. Я везу девочек, а ты Лив с родителями. – Тео указал на меня, а я только безразлично пожала плечами.

Плевать. Ни с кем не хочу говорить. Хочу погрузиться в собственную бездну и спать. Во сне жизнь проходит быстрее, и я не буду жалеть об этих минутах.

– Хорошо, – кивнул папа, и мы все вышли из дома.

Забралась на заднее сиденье и сразу же отвернулась к окну, чтобы избежать разговора, который тут же начался. Мама с Патрицией вспоминали прожитые года и смеялись над шутками. Тео посигналил нам и выехал, мы последовали за ним.

Как посмотреть на него и не расплакаться? Как принять его слова? Я до сих пор не могла поверить, что все это происходит со мной. Ведь не просила свадьбы. Не просила ничего от него. Только бы дотронуться до его щеки, когда хочу. Поцеловать и ощутить ответ. Услышать зазывные слова и томный шепот: «Малышка».

Да, я вела себя как последняя шлюха, решив, что ему необходимо расслабиться. И ощутила на себе всю грязь от этих действий.

Ушел. Теперь ушел навсегда из моей жизни. Я могла с точностью описать будущее. Мое одиночество, и его гулянки. Встречи в семье и новые удары по сердцу, пока он будет рассказывать, как отдыхал с очередной игрушкой. Не умею с ним дружить. Не умею его ненавидеть. Не умею ему мстить. Умею только его любить и проигрывать.

Почему судьба так ко мне несправедлива? Почему не подарит счастье, спокойствие и его? Неужели так плоха?

Зажмурилась, чтобы прогнать уже подступившие слезы. И открыла глаза, смотря в окно. Но ничего не видела. Только пробегали вспышки из прошлого. Его смех. Обидно. До крика обидно, что он не хочет даже поверить в нас.

– Я совершенно забыла, какой Лондон красивый в сумерках, – восхищенно произнесла мама.

– У нас еще пять дней, чтобы насладиться им и сходить тряхнуть стариной, – подмигнула ей Патриция.

Они рассмеялись, как и мои два отца. Надо было притвориться больной, списать все на месячные, которые начались сегодня. Только бы слушать тишину и предаваться собственным переживаниям.

– Ливи, детка, мы приехали, – меня за плечо тронула мама, и я огляделась.

– Отлично, – неэмоционально ответила я, выпрыгивая из машины.

Хотя прыгать на пятнадцатисантиметровых каблуках та еще работа. Одернув короткое платье, обошла машину и встала рядом с родственниками.

«Если тебе плохо, болит душа и плачет сердце, ты должна выглядеть лучше всех, смеяться над другими и никогда, ни при каких условиях не показать свое истинное лицо. Поэтому танцуй, чтобы не показать всем свою слабость в виде слез. Улыбайся, чтобы не позволить кому-то понять, как тяжело внутри. Танцуй, чтобы освободить себя от оков боли», – так говорила мне моя преподавательница танцев.

Улыбнулась этому воспоминанию и представила, что сейчас заиграет музыка, и я выйду, чтобы станцевать соло.

– Лив, с тобой все о’кей? – Меня под руку взял брат, когда мы заходили в отель.

– Да, а должно быть иначе? – усмехнулась я.

– Гранд рассказал нам все. Лив, мне жаль, но он был честен с тобой, и даже я восхищен его поступком…

– Хватит, – оборвала его и остановилась, смотря в глаза. – Забыла. Пережила или переживу. Но не смей говорить мне, что должна быть ему благодарна за такой рыцарский поступок. Иначе врежу тебе.

– О да, у тебя тяжелая рука. Сейчас сама увидишь, – хохотнул Тео, и мы продолжили идти к столику, стоящему в центре ресторана, где собрались все.

Кожу начало покалывать – смотрит на меня. В горле пересохло – значит, злится. Но только подняла голову, и мой взгляд уперся в сияющую бриллиантами Кристалл.

– Всем добрый вечер, – громко сказал папа.

Пока мы рассаживались и одновременно представляли моего нового отца, я мельком взглянула на Гранда.

«Мать вашу, я великолепна!» – воскликнула мысленно. Скула Гранда ярко выделялась в свете свечей вокруг. Он что тональной основой замазал?

Хрюкнула от смеха и сжала губы, садясь на стул.

– Ты только посмотри, с какой фифой он, урод недоделанный! – возмутилась мне на ухо Кори, а внутри прошелся торнадо.

Гранд пришел не один? Уже с кем-то. Что я говорила про будущее? Точно угадала. Но не могла посмотреть направо, не могла заставить себя даже поднять голову на людей за столом.

– Мисс, меню, – передо мной положили папку, а я смотрела на буквы и не могла ничего разобрать.

– Гранд, как быстро ты меняешь девушек, – усмехнулась Кристалл. Боже, дай долгих лет жизни этой женщине!

– Да, но решил, пора остепениться. Рита – это та, которую искал всю свою жизнь. Мы планируем прийти на свадьбу вместе. И, конечно, мои планы изменились, останусь еще на какое-то время в Лондоне, чтобы помочь моей девушке переехать ко мне в Нью-Йорк. – Переигрываешь, Кин, слишком слащаво.

Рита! Фу. Имя для собачки, комнатного пса. Резко подняла голову и заметила, что большинство гостей за столиком, а точнее, все молодые представители смотрят на мою реакцию.

Что я должна сделать? Вырвать ей волосы? Убить ее об стол или вышвырнуть из ресторана? Да с удовольствием, только в мечтах.

Повернула голову и наконец-то взглянула на девушку. Больно признавать, что она взрослая, красивая, с живыми карими глазами и миловидным лицом. Могла бы даже ее полюбить и быть любезной, если бы уже не ненавидела. Если бы он не взял ее руку и не оставил бы на ней поцелуй.

Внутри меня передернуло, как будто мне сейчас дали пощечину и окатили ледяной водой. Буквально вчера он говорил мне, как любит, что не оставит, дарил жаркие поцелуи. А сейчас нашел другую и решил остепениться. Не со мной, я не подхожу на эту роль. Слишком вульгарная, испорченная и меченная им. Просто надоела.

Признавать свою уязвимость, это то, что я никогда не должна была делать. Но внутри в сердце поворачивается нож, остро разрезая плоть и заставляя сочиться из нее кровь. Я недостойна того, чтобы носить фамилию Кин. А какая-то Рита, какая-то шлюха достойна?! Он мне никогда не предлагал переехать. Только трахал, как он хочет. Тварь!

Глубоко вздохнула, чтобы не убежать из-за стола или не размазать Гранда по столу вместе с его дворняжкой. «Терпи. Терпи, Лив, терпи. Крепче станешь, тебя это закалит и даст сил, чтобы жить».

– Значит, ты идешь на свадьбу с ней? – уточнила Кристалл, и Гранд улыбнулся и кивнул. Щенок прямо.

– Отлично, – захлопала в ладоши миссис Пейтон. – Оливия, тогда вы с Лестером вместе.

– Мама, я иду с Реджи, – подал голос Лес.

– Глупости, ты идешь с Оливией. Верно, дорогая? – Она посмотрела на меня в поисках поддержки, и я широко улыбнулась.

– Миссис Пейтон, если Лестер хочет идти с моей подругой, я совсем не против. С удовольствием буду одна, словно царица. История любит дарить правление женщинам, когда они без ума от себя, – пожала плечами, показывая, насколько мне плевать. Не привыкать, всю жизнь одна. Хотя так мечтаю быть с кем-то. Ощущать сильную руку, на которую я могла бы опереться, рассказать все свои страхи и мечты. Но я одна. Значит, пусть так и будет.

– Лестер, – резко сказала она и посмотрела на сына, который сжал губы.

– Лив, я бы хотел пойти с тобой, – недовольно пробубнил он.

Мне было его практически жаль. Практически.

– Прости, Лестер, но мне не нужен никто. Тем более корона только одна, – подмигнув ему, улыбнулась всем присутствующим, которые явно были сбиты с толку моими словами. – Давайте лучше выпьем, – предложила я и взяла наполненный бокал. – За этот вечер, за то, что мы все собрались, как раньше. Я счастлива была вернуться в Лондон и узнать, что ничего не изменилось. Стабильность в наше время такая редкость. И мне бы хотелось пожелать именно ее.

– Браво, доченька, – поддержала меня мама, и я рассмеялась, подмигнув Коулу, осматривавшему меня.

За столом все бурно зашевелились и начали чокаться.

– Умница, – шепнула мне на ухо Кори.

Залпом осушила бокал и облизала губы. Алкоголь приятно слился с моей кровью, теперь я могла расслабиться. Откинувшись на стул, с улыбкой крутила в руках пустой бокал и, не мигая, смотрела на Коула. Он опустил голову, а его мама что-то ему сказала, на что он сжал губы.

Опа, еще одна будущая свекровь. Превосходно!

– Оливия, а это не Винсент? – подала голос Кристалл, указывая за наши спины.

Я тут же обернулась. Да, он сидел через три столика от нас в обществе своей сестры, парня и родителей. Он даже не смотрел в нашу сторону. Совпадение? Или он намеренно приехал сюда?

– Вы правы, – повернувшись, ответила я.

– А почему он не с нами? – спросила она.

– Как видите, он с семьей, не будем отвлекать их, – пожала я плечами.

– Ой, нет, он, кажется, нас заметил. – Кристалл помахала ему, а я покачала головой.

– Детка, он идет сюда, – прошептала мне Кори, и я надела улыбку, поднимаясь с места.

Повернувшись, я смотрела, как он, ухмыляясь, медленно, придерживая пиджак, подходит ко мне. Хищник. Но опасный.

– Любимая моя, не ожидал тебя здесь встретить, – томно произнес он и взял меня за руку.

– И не должен был, – тихо сказала я.

– Всем добрый вечер, – громко произнес он, обнимая меня за талию.

Хорошо. Я позволю тебе это. Сейчас. Потому что мне нравится недовольное лицо Гранда и изучающий взгляд Риты. Да она пожирала его глазами. Ну нет, сука такая, этот мой! Тут все мои. И Гранд только мой! Я эгоистка до мозга костей. И тебе сейчас это покажу.

– Винс, ты еще не знаком с моей мамой и ее мужем Тейдом. – Я улыбнулась им.

– Очень приятно. – Он кивнул и щедро раздаривал свою улыбку гостям.

– И мне, много слышала о вас, а теперь встретила. – Мама усмехнулась и посмотрела на меня, словно говоря, что парень-то неплох.

– Прошу вас простить нас, но я бы хотел украсть мою красавицу на пару минут. Видно, судьба меня безумно любит, раз дала возможность познакомить ее с моими родителями. – Вежливость так и сочилась из его слов.

– Конечно, Винсент, только ненадолго, – кивнул папа.

– Я сейчас вернусь, – бросила гостям и повернулась.

– Какого черта ты творишь? – возмутилась я, пока мы шли к его столику.

– Я же сказал, просто так не сдамся, дорогая. Влюбленные мужчины делают так много глупостей, как твой Гранд. Уже с новой шлюхой, – усмехнулся он.

– Не собираюсь за тебя замуж, – отрезала я.

– Правда? – Это был риторический вопрос, на который предпочла не отвечать.

Мы подошли к его столику.

– Папа, Иви, Кел, Роза, позвольте представить вам мою девушку и в скором времени невесту. Я для этого прикладываю немало усилий, признаюсь. Это Оливия Престон. Дорогая, это моя семья. – Он указал на каждого из них.

– Оливия, а я слышала о тебе. Мой брат только и болтает, что о девушке, которую он все никак не может покорить, – улыбнулась Иви.

И с ней Гранд играл, а она заставила своего брата ненавидеть его. Ирония. Ведь и у меня судьба такая же, только, к сожалению, все ее фантазии оказались для меня истиной.

– Да, Винс очень напорист, – улыбнулась я.

– Присаживайтесь, Оливия, к нам, – указал на свободный стул его отец.

– Простите, никак. Моя семья тоже здесь, и у нас важный ужин. Старые друзья и воспоминания о прошлом, – произнесла я.

– Как жаль, но надеюсь, это не последняя наша встреча, – улыбнулась мне мачеха Винса, и я кивнула, хотя врала. Век бы их не видеть всех.

– Я провожу тебя, дорогая, – произнес Винс и крепче прижал к себе. – Может, потанцуем?

– Нет, спасибо. Я голодна, – холодно ответила я, но он уже вел меня туда, где пары крутились в медленном танце под живой оркестр.

– Я же сказала…

– Не истери, Оливия. Танец. И мы поговорим, – сухо сказал он и остановился. – Обними меня.

– Я не кукла, – возмутилась я.

– Если я сказал, обними, значит, обними. – Он с силой притянул меня к себе.

Винс начал двигаться, и мне ничего не оставалось, как уступить ему, но я недовольно отвернулась.

– Я скучал по тебе, дорогая моя, – прошептал он.

– Удивительно, но не разделяю твоих чувств, – пробурчала я.

– Правда? Не верю. – Он двумя пальцами повернул мою голову к себе, и я посмотрела в его потемневшие карие глаза. – Вспомни, как нам было хорошо в Амстердаме. Я был счастлив, как и ты. А потом влез твой Гранд и все испортил.

– Он не мой, – ответила я.

– Он никогда и не будет твоим, потому что слишком ветреный. А я здесь, рядом, и буду всегда, если только ты мне скажешь «да», – тихо произнес он и приблизил мое лицо к себе.

Ведь он красивый, богатый, хитрый. Но почему я не могу полюбить его? Да и пусть он себе на уме. А я устала. Валюсь с ног от усталости, хочу прямо тут лечь и заснуть мертвым сном.

– Прекрати, – прошипела я. – Ты играешь, а я больше не могу. Понимаешь? Зачем тебе я? Почему не другая? Вон возьми эту Риту или кого-нибудь еще. Они на все готовы ради тебя. Ты преследуешь меня, и я не верю тебе. А в Амстердаме верила…

– Нет, ты думала, что играю тебе на руку, поэтому была расслаблена. А сейчас загнал тебя в угол, тебе не убежать. Но я хочу быть с тобой, Оливия. Ты меня не любишь, но это не основа для брака. Ты верная, ты честная, ты можешь мне доверять. Я обещаю тебе, что никогда не причиню тебе зла. Обещаю, – прошептал он, дотрагиваясь до моих губ, согревая своим дыханием. – Слышишь, обещаю, что ни одна слеза не скатится из твоих глаз. Потому что буду оберегать тебя, – продолжил он, оставив легкий поцелуй на моих губах. – Я разозлился, что ты меня используешь, поэтому начал шантажировать тебя. Но я бы никогда не сказал этого. Это личное, твое. И сохраню эту тайну. – Он прижал меня теснее, поглаживая по спине.

– Ничего не получится, – сглотнув, ответила я. – Ты прекрасный, ты мечта. Но я не для тебя. Испорчена.

– Нет, ты просто запуталась. Ты играешь в те игры, где не узнала правил. А я предлагаю тебе все. Подумай, дорогая. – Он улыбнулся и погладил меня по щеке, пока я вглядывалась в его глаза.

– Кто ты, Винс? – покачала я головой, чтобы стряхнуть это прикосновение.

– Мужчина, который влюбился, сам того не желая. Думаешь, мне нравится выставлять себе идиотом? Думаешь, мне было не обидно, когда ты выбрала его? Мне хотелось просто уничтожить Гранда. Но он самоликвидировался, – произнес он.

– Хватит, – нахмурилась я. Он не знал, что было после, и пусть лучше не знает.

– Я хочу пригласить тебя на свидание, как то… наше. Ведь ты говорила тогда так искренне…

– Да, сказала правду. Но ты решил, что я отличная пешка в твоей игре, – перебила его и немного отстранилась.

– Так давай начнем сначала, – предложил он.

– Нет… не могу. Винс, правда. Я так устала от всего. Хочу домой, – печально улыбнулась я.

Мы не заметили, что музыка окончилась, и просто стояли, разговаривая на личные темы. Одни.

– Так отдохни, предлагаю тебе расслабиться рядом со мной. Покажу тебе, какой я на самом деле. Не будет лошадей, терпеть их не могу, – скривился он, а я первый раз за этот вечер искренне рассмеялась. – Я люблю мотоциклы. Люблю быструю езду. Адреналин. И ты мой адреналин, я заряжаюсь от тебя. Могу тебе позвонить?

– Ты не убьешь его? – задала главный вопрос.

– Поверь мне. Обещал. И я держу все свои обещания. Я и пальцем Гранда не трону. Только ты и я. Никаких игр, никакого притворства. Попробуем, – продолжил он.

– Хорошо, – вздохнув, согласилась я.

– Спасибо, я не разочарую тебя. – Он отстранился и взял меня за руку, целуя запястье. – Всегда защищаю тех, кого люблю и кто мне дорог. Ты в их числе, радость моя.

– Вот без этого, – покачала головой, но улыбнулась. Искренность. Мне была она необходима. – Ты перестанешь на меня давить?

– Обещаю, – улыбнулся он и обнял меня за талию. – А теперь я верну тебя к твоим родственникам. И, кстати, пока мы танцевали, мне показалось, что Гранд сейчас взорвется от ревности. Мне это понравилось.

– Сейчас меня это не интересует, – повела я плечами.

– Как скажешь, – ответил он, и мы остановились у нашего столика, где все перестали есть и смотрели на нас.

– Прошу прощения, мы увлеклись. – Он отодвинул мой стул, и я кивнула ему.

– В последнее время вы так часто увлекаетесь, – протянула Кристалл.

– Мы же влюблены, миссис Пейтон. И не можем оторваться друг от друга, когда рядом. Правда, Оливия? – Винс посмотрел на меня.

– Да, оторваться от тебя очень сложно, – усмехнулась я.

– До встречи, – рассмеялся он и поцеловал меня в щеку. – Приятного вечера.

Смотрела, как он уходит. Винс обернулся и подмигнул мне, а я беззвучно рассмеялась. Вот такой Винс, я признаюсь, мне нравился. Но не будоражил кровь, как другой, который сейчас смотрит мне в затылок так, что будто ощущаю его руки, сдавливающие мне горло. Почему? Ведь он сам отказался от меня. Сам! А теперь ревнует? Бред. Но сейчас я так устала, чтобы думать, что решила просто опуститься на стул и взять бокал с шампанским.