Глава 42

— Даш, давай я тебя сфоткаю? — воодушевлённо предлагает Яна. — Чуть дальше, на склоне.

На руках у меня Ромашка. Оказалось, что долгие прогулки ему не по душе. Уже двадцать минут подруга толкает две коляски вместе, а я несу сына, прижимая его к себе.

Погода чудесная — весна на подходе. Небо ясное, солнце слепит глаза. Раньше я не знала, но зима в Вене очень влажная, с холодным ветром и серостью, почти без снега. По крайней мере, долго он тут не лежит.

Наш район расположен на небольшом холме, и каждая прогулка — это путь вверх или вниз. Подъём хоть и не крутой, но ощутимый, особенно когда я ещё не вернулась в нормальную физическую форму.

Мы проходим немного вперёд, чтобы найти лучший фон для фотографии. Дома остаются позади, сменяясь парком и деревьями. Впервые после родов я нанесла немного макияжа и сделала легкую укладку, поэтому чувствую себя гораздо увереннее. Почти человеком.

Яна достаёт телефон и, как опытный фотограф, подсказывает, как лучше встать и куда смотреть. Её блог активно развивается. Она часто проводит эфиры и планирует создать курс по материнству и развитию ребёнка первых лет жизни. Тема всегда актуальна, и я её поддерживаю, в отличие от Ратмира и Лукаса. Последний относится к блогерству скептически.

Посмотрев снимки, я искренне восхищаюсь. Они вышли невероятно трогательными, яркими и живыми. На некоторых Ромка мило сощурился от пробивающихся сквозь деревья золотистых лучей.

— Выложи хоть одну в соцсеть, — подсказывает Яна. — Там, где не видно лица Ромашки, но понятно, что он у тебя есть.

Я не из тех, кто считает, что лица детей нужно обязательно заклеивать стикерами от сглаза, но в данном случае предпочитаю не показывать Ромку на свою пусть и немногочисленную, но аудиторию.

Подруга умело играет с фильтрами, добавляет яркости и насыщенности. Грузит фото в сторис. Без отметок местоположения. Просто. Как констатация того, что у меня теперь есть сын. Реакция от знакомых и сокурсников не заставляет себя долго ждать, но Ромка начинает плакать, поэтому приходится спрятать телефон и вернуться домой.

Пока Яна возится на кухне, разогревая обед Эмме, я кормлю Ромку на диване в гостиной. Благодаря консультанту мне удалось наладить грудное вскармливание. Это стоило немалых усилий, терпения и денег, но результат того стоил. По крайней мере, мои эмоции стали более стабильными. Впереди много планов и задумок. Я ожила. Как только я войду в ритм, то планирую вернуться к подработке.

После обеда у дома останавливается автомобиль Ратмира. Эмма выбегает в прихожую встречать любимого дядю, а я машинально выпрямляюсь и опускаю глаза. За неделю он собрал полный пакет документов на ребёнка: зарегистрировал Ромку в консульстве, оформил загранпаспорт, сделал страховку и многое другое, с чем я бы сама не справилась.

В командной работе мы неплохо ладим. Хотелось бы, чтобы так продолжалось и дальше.

— Не пойму, вас выгнали из дому? — спрашивает Ратмир Янку, показываясь в гостиной с довольной племянницей на руках.

Мы обмениваемся молчаливыми кивками. Мир уехал рано, когда я ещё спала, но ночью мы немного пересеклись, по очереди успокаивая сына.

Цепкий взгляд соскальзывает с моего лица к груди. Я смущаюсь и прикрываюсь хлопковой пелёнкой. Приходится делать вид, что мы бесполые, и, по моему мнению, у Ратмира это получается гораздо лучше.

Я перестаю слышать спор брата и сестры, продолжая отвечать на многочисленные поздравления и вопросы подруг. Свои беременные фото я не выкладывала в соцсеть, поэтому новость многих шокировала. Больше всего их интересует, кто же отец ребёнка. Я ловко увиливаю. Делаю вид, что держу интригу.

После переписок моё внимание цепляется за статистику сторис. Я удивлённо вскидываю брови, потому что количество просмотров превышает количество подписчиков. И среди всех я вдруг встречаю знакомую аватарку. Ошибки нет и не может быть. Я перехожу в профиль и сжимаю зубы.

Аня Авдеева тоже видела фотографию. К слову, ей не нужно объяснять, кто отец. Она и так знает. Или догадывается.

Ромка выпускает грудь изо рта и моментально засыпает. Я поправляю одежду, встаю с дивана и перекладываю его в электрокачели, а затем направляюсь на кухню за водой. В голове крутится множество мыслей. Я цепляюсь за одну, другую… Беру новый фокус. Но всё равно чувствую негодование.

— Я взял на завтра билет, — вдруг ошарашивает Ратмир, когда мы случайно соприкасаемся локтями.

Внутри всё замирает. Это было ожидаемо и логично — он не может долго сидеть без дела. Тем более, все вопросы решены, а няню мы нашли — опытную, внимательную, с отличными рекомендациями. Она приходила к нам вчера на пробный рабочий день.

— Ясно, — коротко отвечаю. — Счастливого пути.

Янка моет посуду и выключает кран, перестав поддевать брата. Под ногами возится Эмма. Тихий звук электрокачелей наполняет помещение. Всё кажется легким и будничным, но в то же время отягощено иными обстоятельствами.

— Я не могу сказать, когда прилечу в следующий раз, но ты знаешь, что в случае чего — сразу же звонишь мне, — просит Ратмир.

Воздух накаляется и трещит. Я привыкла к этой стране и городу. Проблем с языком почти нет. Если не помогает английский, пользуюсь немецким, который учила дополнительно в вузе. Он у меня не идеальный, но хватает для общения.

И всё же я тоже хочу домой. Меня ничего не держит в прошлом, я легко оборвала концы и ради безопасности согласилась на переезд. У меня даже своей квартиры там не осталось… Только пара подруг, родные места, знакомые улицы и заведения.

— Хорошо, — как можно спокойнее соглашаюсь. — Только, пожалуйста, передай Ане, пусть больше не лазит по моим соцсетям.

Ратмир закрывает холодильник и пристально смотрит на меня, сжимая пластиковую бутылку. Сердце колотится. Щёки ярко горят, как будто меня со всей дури по ним отхлестали.

— Варианты закрыть страницу или отправить её в бан тебе не подходят? — сухо спрашивает он.

Яна откашливается. Эмма швыряет пирамидку в стену, но это никак не мешает взвинченному разговору.

— Иди к тётушке, Ромашка, — ласково говорит Яна, забирая ребёнка из качелей и взяв за руку другого. Обращаясь к нам, будто бы между прочим: — Если что, мы будем на втором этаже.