Глава 48

Мужчиной с внешностью викинга оказывается Марк, который недавно переехал жить в наш район. Он арендует дом совместно с братом и его девушкой. Приятный, доброжелательный. Когда мы пересекаемся в аптеке или супермаркете, он каждый раз пропускает меня без очереди. Дважды случалось так, что я по ошибке находила письма в своем почтовом ящике, адресованные викингу, и заходила к нему, чтобы их вернуть. Так мне и удалось узнать его имя. Сомневаюсь, что он знает мое, но взмахивает рукой в знак приветствия, будто старой подруге.

К слову, ассоциация Яны очень меткая и точная. В грозном облике Марка сквозит что-то дикое и первобытное. Светлые волосы, уложенные назад, хмурый взгляд и жилистые руки, покрытые татуировками, придают ему сходство с воином из древних саг.

— Разрешишь? — спрашивает викинг, указывая на телефон и затягиваясь сигаретой. — Попробую сделать удачные кадры.

Мы не особо дружим, но я без проблем передаю мобильный. Пусть попробует — мне-то что? Только не факт, что привередливая Яна останется довольна его работой.

— Да, конечно. Вот.

Отойдя немного в сторону, я с интересом наблюдаю за процессом. Марк не новичок. Он умело настраивает камеру и перемещается по веранде в разных позах: то приседая, то едва не ложась на пол. Яна, ничуть не смущаясь чужака, с удовольствием ему позирует.

— Вы фотограф? — спрашивает подруга, спускаясь со ступеней, которые визуально поднимают над городом.

— Немного фотограф, немного юрист, сантехник и автомеханик. Как угодно.

— Главное, не исполнитель, — тихо отвечает Яна. — Остерегаюсь подобных мужчин.

Марк открыто улыбается, почесывая бороду. Подруга листает снимки и остается более чем довольна результатом. Таким образом мы оказываемся за общим столиком с викингом, его братом и симпатичной девушкой по имени Мария.

Компания разношерстная, необычная и шумная. Я чувствую себя немного не в своей тарелке, потому что отвыкла от общения с людьми, от ресторанов и баров. Собственное присутствие кажется здесь лишним. Вокруг смех, болтовня и звон бокалов, а я осознаю, что мой мир, оказывается, крутится исключительно вокруг ребенка, его здоровья, желаний и капризов. Мысли разбегаются по углам. Рассказать что-то интересное, помимо детской тематики, мне нечего. Организм накачан пролактином. Я немного злюсь, потому что думаю о том, что буду такой всегда — скучной домашней наседкой, но потом выдыхаю, вспоминая стремительно повзрослевшую Эмму.

«Как ведет себя Ромка? Просыпался? Не требовал еду?» — отправляю сообщение Ратмиру, держа телефон под столом.

— Мать, не психуй, — советует Яна. — Если бы случилось что-то из ряда вон выходящее, Мир бы набрал. Просто расслабься. Он разберется и справится со всем без твоей помощи.

Спустя пять минут мучительного ожидания приходит короткий и сухой ответ: «Спит».

И всё. Никаких дополнений и подробностей. Называется: остальное додумай сама, если, конечно, захочешь.

За столом происходит заметное оживление, потому что Марк предлагает отснять материал в зале, задувая свечи на торте, на котором кремом напишут название курса по материнству «МамаPRO». Официанты передают пожелание кондитеру, процесс идет, а Яна радостно хлопает в ладоши от предвкушения. По описанию должно получиться довольно ярко и живо. Я бы до такого точно не додумалась.

Странно, но викинг абсолютно не формат для Яны. Он не похож на делового серьезного человека. Явно недостаточно обеспечен. Часто выбирает кожаные куртки, массивные ботинки и джинсы вместо костюмов. Марк свободный и раскованный, генерирует идеи по щелчку пальцев. Обожает жизнь без расписания и ограничений, а еще любит кататься на байке, еду на костре, походы и ночевки в палатках. Но при этом я прекрасно вижу, как загораются глаза подруги при прямом диалоге с ним.

Медленный и расслабленный ритм джаза сменяется электронными треками, органично вписываясь в общий стиль заведения и настраивая на приятное времяпровождение. Но мне не отдыхается. Вообще. Нет привычной легкости и беззаботности. Каждую минуту я провожу, будто на иголках, отбывая вечер. Поэтому, когда начинает звонить телефон, я словно этого и жду. Сигнала, после которого можно будет смело уехать домой.

Случайно успев нажать зеленую трубку раньше, чем выйду из-за стола, я быстро прикладываю мобильный к уху и прикрываю динамик. На фоне слышится глубокий хриплый смех викинга, а в тон ему — звонкий и заливистый Яны.

— Ты говорила, что в холодильнике есть молоко, — произносит Ратмир. От мысли, что Ромка проснулся и истошно плачет, а меня рядом нет, прошибает разрядом. Кажется, что я не должна сидеть здесь и с компанией. Такая красивая и нарядная, но до невозможности взвинченная. — Какую из всех предоставленных бутылок я могу взять?

— Ту, что внизу, на дверце, — отвечаю под очередной взрыв смеха.

— А, окей. Вижу.

— Подержи её под теплой проточной водой или поставь в миску.

На другом конце провода слышится треск, но сквозь него прорывается резкий голос Мира:

— Отдыхай.

Он завершает звонок, не прощаясь, а у меня настроение падает ниже плинтуса. Авдеев будто не пожелал отдыха, а оплевал. И одна моя часть противится тому, чтобы ехать ему на помощь, а вторая рвется к ребенку, а не его отцу.

Я собираю вещи в сумку, запихиваю в карман пальто телефон и наспех прощаюсь с новыми знакомыми. Яна идет следом за мной, но я искренне заверяю её в том, что вполне доберусь одна и на такси. Это Эмма может спать всю ночь подряд, а Ромка для этого пока слишком мал.

На всякий случай я обещаю, что Лукасу ничего не скажу, хотя эмоции противоречивые. Наверное, потому что мне жаль, когда распадаются семьи по разным причинам, а особенно, когда есть общий ребёнок. Это не мое дело. Лукас никогда не поддерживал супругу в её начинаниях, но внезапно появился Марк, способный вдохнуть жизнь в любые, даже самые смелые идеи.

Такси задерживается и приезжает к центральному входу отеля с заметным опозданием. Я запахиваю верхнюю одежду, которую раздувает порывом ветра, и спускаюсь по ступеням к парковке. От центра до дома ехать чуть больше пятнадцати километров, но путь проходит с препятствиями.

Начинается с того, что в баке в ноль уходит бензин, и водитель сворачивает на заправку, а заканчивается тем, что после заправки автомобиль не может тронуться с места, поэтому я заказываю новое такси и с горем пополам пересаживаюсь.

Когда, наконец, попадаю домой, то жду чего угодно — громкого плача, скандалов и недовольства Ратмира, но вместо этого застаю звенящую тишину, от которой вибрирует в барабанных перепонках.

Грудь твердеет. Подкладки мокнут от прилива молока. Я наспех снимаю сапожки, пальто и приглаживаю всклоченные волосы. Когда достаю из кармана телефон, то вместе с ним вылетает сложенная надвое салфетка.

Ратмир, проходящий мимо прихожей, поднимает её, открывает и возвращает мне. Никак не реагируя на запоздалое появление. И если бы не колючая напряженность в доме, я бы решила, что ему всё равно.

— Это твоё, — произносит с металлом в голосе.

— Спасибо.

Наши пальцы соприкасаются, и я инстинктивно отшатываюсь.

— Да не за что.

Делаю рваный вдох-выдох. Вижу, что на салфетке написан номер телефона и фраза на немецком, которая переводятся как: «Набери меня завтра, красавица». К сожалению, Ратмир тоже изучал языки, поэтому точно уловил смысл. Я понятия не имею, как это послание попало ко мне, но оправдываться не собираюсь. Меня просто топит чувством несправедливости.