Глава 57

Ратмир покупает обратный билет в Вену уже через неделю — для меня, няни и Ромки. Не спрашивая, не советуясь. Просто ставит перед фактом, не оставляя шанса возразить. А я, между прочим, только почувствовала вкус жизни. Ожила. Воспряла. В родном городе, в родной стране. В нашей квартире, где хотелось готовить, украшать и наводить уют.

К слову, Мир переписал её на меня — тоже без предварительного разговора, уверяя, что давно планировал провернуть сделку, но ждал моих документов.

Это было странно и неожиданно, потому что я много лет подряд скиталась по съёмным квартирам — роскошным и далеко не очень, а теперь вдруг стала собственницей элитной двушки в самом центре. С прекрасным видом, с новым ремонтом. Спрашивается: почему я не могу остаться и продолжать жить здесь?

В среду Ратмира приглашают на открытие картинной галереи, и я иду с ним в качестве спутницы. Уже не сильно волнуясь, получаю удовольствие от того, что теперь нам не нужно скрываться.

Я почти не дёргаюсь от вспышек фотоаппаратов, без запинок общаюсь с людьми и прессой. Мне больше не хочется быть тёмным пятном на биографии Мира — только светлым и ярким, вдохновляя на свершения и подвиги.

Кажется, я неплохо справляюсь с новой ролью, потому что спустя некоторое время мои снимки красуются на главной странице сайта картинной галереи. Окружающие почти забывают о том, что совсем недавно Авдеев был счастливо женат на другой и баллотировался в депутаты, продвигая лозунги о семейных традициях и ценностях.

Что ж, все мы неидеальны.

Перед вылетом в Вену я ношусь по городу, записываясь в салоны красоты и на приёмы к врачам. В Австрии попасть к ним гораздо сложнее, а найти достойного специалиста — тем более.

После посещения торгового центра и закупки любимых маминых сладостей я выхожу к центральному входу и вызываю такси. На улице жарко. Я надеваю солнцезащитные очки и открываю приложение, чтобы вбить нужный адрес.

Время ожидания — семь минут. Ценник в час пик зашкаливает. Кажется, в той же Вене передвигаться по городу значительно дешевле.

Недавно Ратмир сказал, что как только у него выдастся свободный день, мы поедем присматривать удобный и компактный автомобиль. Я пока не чувствую себя достаточно его женщиной, но пытаюсь с этим свыкнуться. Включать гордость — глупо. Иметь машину с ребёнком кажется действительно необходимостью, тем более вожу я неплохо.

Резкий сигнал клаксона заставляет меня вздрогнуть и проверить номер машины в приложении. Но, судя по всему, такси пока в дороге.

Я вскидываю взгляд и невольно поднимаю брови: из приоткрытого окна на меня смотрит Олег Вячеславович Авдеев.

— Здравствуй, Даша, — произносит приторно-вежливым голосом. — Кого-то ждёшь? Давай подкину домой.

Ноги намертво прирастают к полу, а каждый новый вдох покалывает лёгкие мелкими иглами. Пауза затягивается, а по спине и груди стекает холодный пот.

— У меня уже заказана машина, — указываю на телефон. — Через три минуты будет.

Олега Вячеславовича этим не остановить — он включает аварийку и выходит из машины, подчёркивая серьёзность своих намерений. Вряд ли мужчина просто проезжал мимо. Вероятнее всего — следил.

Он стоит на проезжей части, будто гора, возвышаясь над всеми, и я чувствую себя маленькой и беспомощной. Пять лет пролетели, а Олег Вячеславович, кажется, не изменился — такой же крупный, массивный. Спина прямая. Волосы слегка тронуты сединой. Густые брови нахмурены, глаза — холодные, как сталь, и изучают меня с непроницаемой строгостью.

— Скажу напрямую — есть срочный разговор. Это касается тебя, Ратмира и… наших с ним общих дел.

Глубокий и гулкий голос разрезает шум на парковке. В нём ни намёка на тепло или радость от встречи. Годы сделали его грубее, жёстче и неприступнее.

Я неловко поправляю сумочку на плече и вдавливаю каблуки в расплавившийся асфальт. Предстоящая поездка не пугает, но и позитивных эмоций не вызывает. Наверное, сложно найти человека, к которому испытываешь столько негатива, сколько я к Авдееву-старшему.

— Ладно, — всё же соглашаюсь. — Отменю заказ.

Олег Вячеславович не скупится на манеры — открывает переднюю пассажирскую дверь и подаёт мне руку, но я быстро юркаю в салон, игнорируя малейший намёк на близость.

В машине царит резкий контраст с жарой улицы — кондиционер дует на полную мощность, моментально остужая тело.

Я поправляю платье, прикрываю колени и тянусь к ремню безопасности. Настраиваюсь на непростой диалог и заранее продумываю хлёсткие ответы.

— Замечательно выглядишь, Даш, — произносит Авдеев, сев в водительское кресло. — Повзрослела — и стала только краше.

Пропуская его комплименты мимо ушей, тяжело вздыхаю. Можно даже не гадать, что он скажет дальше. Я похожа на мать, как две капли воды. Он от неё с ума сходил, а потом выбросил на обочину за ненадобностью.

— Не холодно? — озадаченно интересуется. — Насколько я знаю — ты кормящая мать…

— Можно немного убавить кондиционер?

Я бешусь от каждого лишнего слова. От показательной вежливости и неравнодушия. От пристального внимания и вмешательства в мою личную жизнь. Жаль, что родственников не выбирают.

Мы выезжаем с парковки в полной тишине — даже радио молчит. Я не понимаю, о чём будет разговор и каким образом я причастна к общим делам Авдеевых, но Олег Вячеславович прогревает интерес, не торопится и присматривается.

— Долго томить не буду, — произносит, закуривая прямо в салоне. — Не знаю, насколько Ратмир посвящает тебя в свои проблемы…

— Не посвящает, — тут же осекаю.

Следует кивок. Авдеев откидывается на спинку сиденья, затягивается дымом и наблюдает то за дорогой, то за мной. Каждый его взгляд, обращённый в мою сторону, режет тонким и острым лезвием.

— За годы, пока тебя не было, мы с сыном сильно сблизились и начали вести общие дела. Ратмир способствует безопасности моему бизнесу и минимизирует риски, связанные с конкуренцией. Желание помочь друг другу — часто значимый фактор, особенно если это приносит стабильный доход и укрепляет финансовый статус семьи.

— А конкретнее? — взвинчено спрашиваю. — Что от меня требуется?

Я перебираю металлическую цепочку на сумке и отворачиваюсь к окну. Длительное вступление только рвёт нервы.

— Ратмир помогал мне в принятии решений о выделении земельного участка на льготных условиях, но вчера, когда мы встретились за ужином, он сказал, что процесс ставится на паузу. Ему прислали некоторые материалы в качестве шантажа. Я узнавал — они не профессиональные, а личные. Детальнее не делился, но я отчего-то уверен, что они касаются непосредственно тебя, Даша.

— Почему меня?

Щёки вспыхивают жаром, выдавая мой стыд и смущение. Я мечу взгляд в Олега Вячеславовича, пытаясь понять, насколько он в курсе моего прошлого, но лицо мужчины остаётся беспристрастным.

— Иначе бы ему было похуй.

В горле сохнет. Как бы мне ни хотелось казаться равнодушной к происходящему — не выходит. За мной есть косяки. Тёмные пятна становятся шире и объемнее, закрывая собой светлые и яркие.

У меня не получилось, да?

— Ваш сын — взрослый и умный мужчина, который сам знает, что делает. Если нужна пауза — значит, не просто так. Боюсь, я ничем не могу вам помочь.

— Иногда я сомневаюсь в его умственных способностях, когда в дело вмешиваются чувства, — хрипло произносит Авдеев, сбивая пепел в приоткрытое окно.

— Не всегда деньги и выгода значимее личных принципов.

Мужчина усмехается. Я гуще краснею.

— Если у сына есть компромат на тебя, то не думаю, что его обнародование слишком сильно ударит по тебе и его репутации. Можно пересидеть где-то месяц, два, три. Буря утихнет. Всё вернётся на круги своя. А вот возможности — нет. Их уже не вернуть. Скоро заседание…

От пространственных рассуждений начинает мутить.

— Мне бы не хотелось отдавать лакомый кусок земли каким-то проходимцам. Это будет слабо и незрело.

— Сомневаюсь, что я как-то могу повлиять на решение Ратмира.

— Сможешь, конечно, — трёт рукой подбородок. — Открой его ноутбук, посмотри почту. Прими решение сама. Он тобой не рискнёт.

По телу проходит волна новой паники. Хотелось бы ехать скорее, но для этого в городе слишком оживлённо. Объезжать автомобили и лавировать Олег Вячеславович не торопится — только прёт напролом.

— Ничего не выйдет. Извините.

Мужчина отстукивает пальцами по рулю, скрывая раздражение. Не о такой невестке он мечтал. И не о таком внуке. Паршивая наследственность смешалась с благородной кровью, хотя не должна была. Он всячески этому способствовал.

— Ты даже не пыталась, Дарья. Возможно, дело вовсе не касается тебя — я не знаю. Просто проверь и убедись в том, что сделала всё от себя зависящее. Для его же благополучия.

Внимательный взгляд перемещается с проезжей части на мои колени. Я опять одёргиваю платье и вжимаюсь в кожаное сиденье.

— Мы же родственники, как-никак, — добивает словами. — Если уж вы с Ратмиром сошлись, то рано или поздно всем нам придётся мириться и учиться находить компромиссы. Со своей стороны я обещаю полную поддержку…

Как только автомобиль заезжает на территорию ЖК, я отстёгиваю ремень безопасности. Едва тормозит у подъезда — берусь за дверную ручку. В салоне слишком душно и напряжённо. Мне хочется выйти на улицу и свободно вдохнуть полной грудью.

— Хорошенько подумай над моим предложением, — Олег Вячеславович перехватывает меня за запястье. Держит крепко, не отпуская. — Всё, что у меня есть, достанется сыну. Заводы, пароходы, активы и недвижимость. Это уже указано в завещании. Соответственно, и тебе с Романом.

— Я подумаю, — цежу сквозь зубы, желая как можно скорее выйти.

— Набери меня, если найдёшь что-то интересное. Вместе подумаем и обсудим, что делать дальше. Номер я не менял.

— Договорились.

— Я всегда открыт к общению и адекватному диалогу. Возможно, настал момент забыть о старых недомолвках, встретиться полной семьёй, познакомиться и провести время вместе.

Дёрнув рукой, я растираю онемевшее запястье. Забираю пакеты со сладостями, вешаю сумку на плечо. Предпринимаю очередную попытку попасть на улицу.

— До свидания, — говорю как можно ровнее, мысленно надеясь, что второго у нас с ним не будет.

— До встречи, Даш. Был рад повидаться, — летит мне в спину. — Маме не забудь передать привет…