Глава 7

– Ты меня совсем не слушаешь, Дина! – она перевела взгляд на сидящего напротив мужчину, пытаясь сосредоточиться на его словах.

Денис злился. Что же, это закономерно. Она все утро была погружена в собственные мысли, почти не слыша того, что он говорит. Ловила обрывки фраз, но никак не реагировала.

– Что с тобой происходит? – мужчина сел вплотную, обхватывая за плечи и заставляя взглянуть ему в глаза. – Ты сама на себя не похожа. Я уже минут двадцать пытаюсь с тобой поговорить, но это все как будто не важно.

– Не как будто.

Он приподнял бровь, делая вид, что ослышался. Но притворяться дальше не было сил.

– Я действительно думаю о другом. И хочу другого, – Дина поднялась, высвобождаясь из его рук. – У нас ничего не получается, Денис.

Ей даже поворачиваться было не надо, чтобы понять, как мужчина помрачнел.

– Все же было хорошо, – он попытался сказать утвердительно, но это куда больше походило на вопрос. – Дина? И сегодня ночью.

Она закрыла глаза, терзаемая чувством вины. Ведь все было совсем иначе. И совсем не «хорошо», как бы сильно Денис не желал обратного. В очередной раз воспользовалась его чувствами и страстью, чтобы заполнить пустоту в собственной душе.

Вчера остаток вечера превратился в пытку. Видеть бывшего возлюбленного рядом с другой и при этом изображать безразличие оказалось не просто трудно – к концу праздника она уже едва владела собой. Флирт с директором может и произвел впечатление на Астахова, но ей самой принес немало боли. Она знала, что  после корпоратива разговоров о ее связи с Морозовым будет еще больше, но не это беспокоило. Стараясь зацепить и побольнее ударить Сергея, добилась новой волны презрения, так отчетливо исходящей от него, что терпеть это сделалось невыносимо.

И, вернувшись домой, изнемогая от переполняющей сердце тоски, Дина утонула в нежности Дениса. Поддалась его желанию, прекрасно зная, что облегчение будет весьма кратковременным. Но даже этим не смогла пренебречь, надеясь, что хоть немного станет проще дышать. А теперь ненавидела сама себя.

– Разве у нас когда-нибудь было все хорошо? А, Денис? – она испытывала какую-то невыносимую усталость. Хотелось вернуться обратно в постель, закрыть глаза, забиться под одеяло и уснуть. Надолго. Крепко, без снов, чтобы отключиться от всего мира. Не видеть, не чувствовать ничего и никого.

Мужчина смотрел на нее с явным недоумением.

– Солнышко, но… – Дина поморщилась, перебивая:

– Не надо. Не вынуждай меня говорить вещи, которые тебе не понравятся. Просто подумай сам. Постарайся понять.

– Понять что? – в его голосе зазвенело смешанное с обидой раздражение.

Что я пользуюсь тобой, когда мне это удобно. Не более того. Но у таких отношений нет будущего. И не было никогда. Она спрятала лицо в ладонях. Пора ехать на работу, а у нее не осталось сил сдвинуться с места.

– Дина?

– Нам надо расстаться, – слова, давно зреющие внутри, дались, на удивление, легко. Знала, что Денису это не понравится, но сколько можно играть его жизнью, позволяя верить в то, чего не было и в помине?

– Ты хочешь, чтобы мы пожили отдельно? – ей даже стало жалко его в этот момент: таким беспомощным и растерянным он выглядел. Но останавливаться было уже поздно, да и незачем. Чем дольше протянутся эти отношения, тем хуже для них обоих.

– Я хочу, чтобы мы расстались. Совсем, – поднялась, игнорируя неожиданно накатившую головную боль. – Я сегодня задержусь допоздна, а ты собирайся и уезжай, пока меня нет. Пожалуйста, Денис.

***

Накопившаяся за день усталость оказала обратный эффект: не усыпила, но лишь добавила напряженности. Он лежал, уставившись в потолок и заново проживая события прошедшего дня. Рита давно заснула, и, прислушиваясь к ее ровному, спокойному  дыханию, Сергей в какой-то мере рад был этому. Сейчас не хотелось разговоров и расспросов, а их не удалось бы избежать, если  бы женщина увидела, что он до сих пор не спит.

А мысли не позволяли расслабиться, как и злость, что насквозь пропитала его. И ревность. Да, он ревновал, и от того злился еще сильнее. На Дину. На себя. На весь этот мир, который зачем-то заставил снова пройти урок, который и в прошлый раз вытянул все силы.

Что ему нужно было усвоить? Что когда-то давно выбрал объектом любви не того человека? Но он это знал и так. В который раз возвращался в своей памяти в те дни и не понимал, как мог быть настолько слепым. Ведь считал ее едва ли не ангелом, посланным свыше.

В этой девочке что-то было. Не только юность и свежесть, да и когда он велся на подобное? Искренность в восторженном взгляде и странная сила, притягивающая к себе, как магнит. Красивая, да, но он встречал и более выразительные лица. Но на нее смотрел, не в состоянии оторваться. И наслаждался каждой минутой, проведенной рядом. Даже когда не прикасался к ней, просто впитывал присутствие.  И терял голову от переполнявшей его радости.

Все оказалось совсем не таким. Она – не такой. Слова, поступки, каждый шаг – ложь. Но теперь, зная подлинную сущность ее, презирая за это, желал ничуть не меньше. Сильнее. Нежности не осталось. Это раньше ему хотелось любить и окружать заботой, дышать для нее, даря наслаждение и радость. Теперь испытывал лишь животную потребность  ощутить ее рядом. Насытиться этой новой женщиной, которая открылась ему. А после – выбросить без сожаления. Как вещь, ставшую ненужной. Как когда-то сделала она.

Рядом заворочалась Рита. Потянулась к нему, прижимаясь всем телом, как часто делала во сне. Что-то пробормотала, кажется, позвав его по имени. Сергей дернулся, будто от удара. Как подло и мерзко с его стороны было думать сейчас о другой женщине. Представлять, что и как он хотел бы сделать с ней. Но остановить нескончаемый поток мыслей и дурманящих образов в сознании уже было невозможно, как и заглушить разгорающееся в теле желание. Сумасшедшую потребность почувствовать ее рядом. Лживую, чужую – но настолько необходимую сейчас.

Он перекатился на живот, подминая под себя спящую женщину. Потянул с ее плеч тонкое кружево ночной сорочки, обнажая грудь. Еще ниже – руками, губами, не задумываясь о том, что своей жесткой поспешностью оставляет следы на коже.

К утру стало только хуже. Кратковременное удовольствие не только не принесло облегчения – разожгло в теле еще больший пожар. К сумасшедшему желанию добавилось чувство вины: Сергей чувствовал себя предателем по отношению к Рите. Ведь получалось, что он обманывал ее, одаривая чувствами, предназначенными для другой. Пусть она не догадывалась ни о чем – это мало что меняло. Было достаточно того, что он знал. Знал – и проклинал себя. За слабость, за невозможность дать влюбленной в него женщине того, что та ждала и чего была достойна. И за немыслимую потребность ощутить рядом ту, которую ненавидел.

Выпил кофе, не ощущая вкуса, – только чтобы не обидеть Риту еще больше. Ведь как ни старался не шуметь, все равно разбудил. Она будто ждала мгновенья, когда мужчина встанет с кровати, чтобы подняться следом и приготовить завтрак. Еще и улыбалась и выглядела такой счастливой и влюбленной, что от этого Сергей почувствовал себя совсем отвратительно.

– Во сколько вернешься сегодня, Сережа? – Рита потянулась за сахарницей, и тонкий шелк халата соскользнул с плеча. Мужчина застыл, впиваясь глазами в красные пятна на груди. Сейчас, при дневном свете, следы его вчерашней пылкости выглядели еще более ужасающе.

– Милая… – потянул ее к себе, усаживая на колени и утыкаясь лицом в волосы. – Прости…

Как бы хотелось убрать эти отпечатки! Не только с ее кожи – в собственном разуме они укрепились гораздо сильнее, словно пропитали насквозь. И ладно бы, дело касалось только внешних проявлений. Сергей знал, что не причинил Рите физической боли, он был резок и поспешен, но счастливое лицо и переполненный любовью взгляд говорили о том, что женщина не жалеет ни о чем. Только легче от этого не становилось. Он смотрел на последствия своей страсти – и казалось, будто стоит на краю пропасти. Стоит лишь шаг сделать вперед, неверно повернуться – и расплата неизбежна. Уже не сомневался, что придется платить, вот только, какой будет цена за его ошибки, пока не знал.

– Ну что ты такое говоришь, Сережа! – теплые, мягкие губы прижались к его щеке. – Все ведь хорошо… и… – это казалось немыслимым, но Рита словно смутилась. – Мне было хорошо. Очень хорошо, – в словах и последовавшем за ними поцелуем было столько любви, что у мужчины перехватило дыхание. Он поцеловал ее в ответ, без той страсти, что лишала рассудка прошлой ночью, но вкладывая в этот поцелуй и нежность, которую не мог не испытывать к женщине, и молчаливое сокрушение из-за всего, что случилось и что не давало ему покоя. Хотел бы раскаяться перед ней, да только не было подходящих слов. И не заслужила она таких признаний. Всегда был сторонником правды, а сейчас многое отдал бы, чтобы эта правда не всплыла наружу.

– Постараюсь вернуться пораньше, – хотя бы это мог пообещать ей. А Рита обрадовалась даже такой мелочи. Снова прильнула к нему с поцелуем, рассмеялась, ничуть не скрывая своего довольства.

– Я буду очень ждать! И приготовлю что-нибудь необычное на ужин.

– Договорились, – он кивнул, поднимаясь и разжимая объятья. Хотелось поскорее уйти. Отвлечься. С трудом представлял, как удастся это сделать в обществе Михайловой, но и дома оставаться больше не мог. Волшебный уют, который с такой готовностью дарила Рита, действовал на него все более удручающе. – До вечера, милая, – надеялся лишь, что она не почувствовала ничего.

После его отъезда Рита опустилась на стул, тот самый, на котором сидел мужчина. Сделала глоток подстывшего кофе из его чашки – он так и не допил, отвлекшись на разговор с ней. Закрыла глаза. Легкая улыбка все так же не сходила с губ. Эти мгновенья хотелось задержать, запомнить надолго, сберечь в глубине сердца. Светлые, счастливые минуты, наполняющие душу покоем и умиротворением, как в самом сладком сне. Долго сидела, не решаясь пошевелиться, словно боялась растревожить это волшебное ощущение. Потом отправилась в свою комнату и начала неспешно собираться. Времени у нее было предостаточно, чтобы купить и привезти домой все необходимое для ужина, а потом успеть доехать в офис Сергея до начала обеденного перерыва.

***

Любезность директора на корпоративе и его особая к ней расположенность сыграли свою роль: еще только поднимаясь в лифте на свой этаж, Дина заметила характерные взгляды коллег. Этакую смесь осуждения и любопытства. Вероятно, сомнения относительно ее связи с Морозовым, которые  существовали до вчерашнего дня, рассеялись без следа. Но то, что прежде могло раздражать или смущать, сегодня, как ни странно, беспокоило мало. Она даже ощутила что-то вроде удовлетворения. И присланные в ее кабинет цветы не только в очередной раз укрепили уверенность окружающих – это действительно оказалось приятно.

Тоненькие, нежные розовые лепестки и чарующий аромат действовали умиротворяюще. И хотя Дина до сих пор не поняла, какую цель преследовал директор, так откровенно уделяя ей внимание и старательно подкармливая слухи, не разобрала мотивов его игры, это и ей было на руку. Изобразить служебный роман и страсть перед Астаховым выглядело очень заманчивой идеей.  Мнение других волновало мало, а вот именно Сергея зацепить хотелось. Снова. Она почти была уверена, что вчера на вечере это удалось. Сегодня он должен был появиться в ее кабинете, вот и будет отличный повод проверить, насколько верны предположения.

Отдав распоряжения секретарше, Дина направилась к Морозову – тот еще вчера попросил зайти  к нему прямо с утра. Хорошо, что ночью не спалось и удалось закончить оформление нужных документов – она не собиралась злоупотреблять расположением, не выполняя свои прямые обязанности по проекту.

– Хороший вечер вчера был, правда, Диночка? – лукавая улыбка заиграла на губах Морозова, стоило женщине переступить порог его кабинета. Он не сводил глаз с ее лица, будто пытаясь разгадать мысли. Хотя, вероятно, это было нетрудно: Дина прекрасно осознавала, что выглядит, по меньшей мере, растерянной. Наедине с директором не надо было играть и претворяться его любовницей, а вот как вести себя после такого вопроса, женщина не знала. Несколько секунд она рассматривала начальника, ожидая услышать от него что-то более вразумительное, но тот лишь приподнял бровь, усмехаясь, словно позволяя ей остаться при своих подозрениях.

– Хороший, – опустилась на стул, отводя глаза. Что же, придется действовать по его правилам. Хотя спешить действительно некуда, если мужчина предпочитает умалчивать причины своего поведения, настаивать она не станет.

– Спасибо за цветы, они великолепные.

Олег Александрович покачал головой.

– Великолепны, Диночка, вы. А цветы – всего лишь знак моего внимания и уважения.

Она вновь задумчиво посмотрела на начальника. Почему они не встретились раньше, когда от подобных комплиментов можно было потерять голову? И почему с его стороны это только игра, а в сердце наверняка есть место для той единственной, которая действительно достойна любви такого мужчины? Насколько проще было бы жить, будь все иначе.

– О чем размышляете, Дина Валерьевна? – Морозов присел на соседний стул, развернувшись к ней и вновь внимательно рассматривая. – У вас такое лицо, будто вы готовы оплакать несбывшиеся надежды. Я сказал что-то не то?

– Нет, – Дина качнула головой и заставила себя улыбнуться. С ним легко было общаться и отчего-то совсем не хотелось что-то скрывать. – Я подумала о том, как жаль, что у нас с вами ничего не получится по-настоящему.

– Нет? – на его лице отразилось такое искреннее недоумение, что она расхохоталась. – Только не говорите, что я только что разбила вам сердце. Я в это все равно не поверю.

Мужчина рассмеялся в ответ.

– Не скажу. Хотя мое сердце действительно пострадало от неразделенных чувств. Правда, это было так давно, что уже и вспоминать неловко. Когда-нибудь я расскажу вам  про одну женщину, которая несколько лет упорно не замечала, как сильно я старался произвести на нее впечатление.

Дина изумленно уставилась на Морозова.

– Вы ведь шутите сейчас?

Он коснулся ее ладони в кратком, но крепком пожатии, но от этого прикосновения по телу разлилось странное тепло.

– Не совсем, но не стоит забивать этим голову. Я же сказал, что когда-нибудь все расскажу. Но не теперь. Теперь у нас есть более важные и актуальные вопросы, вот ими и давайте займемся. А заодно будем получать удовольствие от общения друг с другом.

***

– Жене понравился вечер? Она ведь впервые была у нас? И как впечатления?

– Да, Рита довольна. И утром еще впечатлениями делилась.

Морозов удовлетворенно кивнул.

– Отлично. Давно хочу сделать такие встречи постоянной практикой. Это хорошо сближает.

Астахов скривился, будто от оскомины. Да уж, сближает. Особенно некоторых. Вчерашние сцены по-прежнему стояли перед глазами. Злость никуда не ушла. И ревность. Как бы ни хотелось признавать, это была именно ревность. Женщина, которая давно не принадлежала ему, продолжала вызывать чувства, объяснения которым он не мог найти. Раздражала и одновременно притягивала так сильно, как никогда не привлекала Рита или кто бы то ни был другой. И бороться с этим желанием становилось все сложнее. Особенно теперь, получив точное удостоверение ее связи с Морозовым. Хотелось отрешиться от всего мира, бросить все и ринуться к ней. Утолить, наконец, свой сумасшедший голод. И из ее разума и сердца стереть всех остальных. Особенно этого мужчину, которого считал почти другом, а теперь изо всех сил старался преодолеть растущее к нему неприятие. За то, что оказался более успешным. За то, что имел то, что сам Сергей давно утратил. Что знал вкус ее губ и мягкость бархатной кожи, наслаждался этим, в то время как Астахов и поговорить спокойно не мог. Вот только как быть дальше? Если даже удастся на короткое время заполучить Дину себе?

– Сергей? Сидишь с таким выражением лица, будто ты драться со мной собираешься,  – Морозов улыбался, но смотрел с недоумением. – Предполагаю, что дело не во мне, но все равно странно. Я таким не видел тебя никогда. Все в порядке?

– Да, вполне, – другого ответа у него не было. Нельзя же было на самом деле признаться начальнику, что тому не привиделась неприязнь в его адрес. Что действительно хотелось поступить так, как Сергей не вел себя уже много лет. Подраться с соперником за любимую девочку.

Вот только Морозов не был соперником. Он знать не знал о том, что связывало в прошлом двух его работников, и имел право жить так, как считал нужным. И с тем, с кем хотел. А Дина не была любимой девочкой. Давно уже не была. И потому драться за эфемерное счастье стало бы верхом безумия.

– Я просто задумался, – Сергей помолчал, подбирая слова и приказывая себе успокоиться. Эта женщина не стоит того, чтобы из-за нее конфликтовать с кем-то. Даже мыслей его не стоит. – Есть некоторые проблемы, но ничего серьезного. Не стоит внимания.

– Ладно, не буду лезть в душу. Но надеюсь, что ты в этих проблемах не увязнешь. По крайней мере, в рабочее время.

– Нет, не увязну, – ответил, скорее, себе самому, убеждая в том, что сумеет справиться с этим наваждением. – Да и уже обеденный перерыв, самое время расслабиться, – пошутил, стараясь принять непринужденный вид. Выпью кофе – и с новыми силами за работу.

Морозов задержал на нем задумчивый взгляд, не улыбнувшись в ответ.

– Что же, расслабляйся. И жду вечером отчет от вас с Диной. Она сказала, что ее часть уже готова.

И с его частью проекта все было в порядке. А вот осталось как раз самое сложное: соединить воедино их работу. И как-то постараться не воплотить в реальность те мысли, что не давали покоя.

– Тогда до вечера, – Сергей ответил на рукопожатие и поспешил удалиться. Перед встречей с Михайловой нужно было набраться сил.

***

– Маргарита Андреевна, – охранник поднял глаза от документов женщины и чуть растерянно улыбнулся. – А вы разминулись. Сергей Николаевич только ушел на обед. Хотите, я позвоню ему и скажу, что вы здесь?

Рита качнула головой.

– Нет, я подожду наверху, если можно, – и, получив согласие, улыбнулась. – Я знаю, куда идти.

Она волновалась. Собственная идея казалась рискованной, но и отступать от задуманного Рита не собиралась. Слишком хорошо знала Сергея, чтобы поверить в слова про несхожесть характеров с дизайнером. Муж умел приспосабливаться к людям, особенно, если этого требовала работа, ставя дела важнее личных предпочтений и интересов. Но то, что происходило сейчас, не вписывалось в привычный ход событий. А она устала видеть усталость и затаенную боль в глазах любимого. Больше всего на свете хотела ему помочь. Любой ценой. И для этого надо было понять, что происходит.

Найдя нужную фамилию на табличке перед кабинетом, задержалась на несколько минут, пытаясь собраться с мыслями. Это было непросто – Рита и сама не знала, о чем именно будет говорить. Надеялась на доброе стечение обстоятельств, на то, что чутье ее не подведет  и Дина Михайлова в действительности окажется такой, какой показалась накануне. Не бесчувственной стервой, но той, что скрывает за маской свою истинную сущность. И, возможно,  ранимость. А значит, с ней можно договориться. Что-то понять, почувствовать – и помочь Сергею.

Место секретарши пустовало, видимо, девушка тоже ушла на обед, но Маргарита отчего-то была уверена, что сама Михайлова окажется в кабинете. И обрадовалась, когда приоткрыла дверь и убедилась в своей правоте, обнаружив женщину за столом.

– Вы позволите?

Дина ее узнала. Изумилась, оторвавшись от бумаг и уставившись на вошедшую. И еще – показалось на мгновенье – испугалась. Но, надо было отдать должное, быстро взяла себя в руки. Растерянность на лице сменилась непроницаемостью.

Однако того, что Рита успела увидеть, было достаточно, чтобы понять: интуиция подсказала все правильно. Сотрудница Сергея и впрямь использовала маску. Оставалось лишь выяснить, для чего.