Глава 6

– Это корпоративный вечер, Денис. Я не могу его пропустить.

– Я думал, что за последние дни что-то изменилось. Мы стали ближе.

Дина прикрыла глаза, стараясь обрести равновесие и сдержать слова, настойчиво рвущиеся наружу.

Секса в последние дни действительно стало больше. Но сблизило ли их это хоть немного? Телами – бесспорно, но и только. Прочее же осталось без изменений. Как странно, что Денис этого не видит!

– Дин? Солнышко, ты чего?

– Ну я же просила! Не называй меня так! – накопившееся раздражение выплеснулось почти криком. Мужчина замер на мгновенье, ошеломленно глядя на нее, будто не веря, что такую бурную реакцию вызвало всего лишь ласковое обращение.  Потом разжал пальцы, отпуская ее плечи и позволяя отстраниться. Во взгляде сплелись растерянность и обида.

Дина знала, что не права. Ответила слишком резко, тем более, что и повода в общем-то не было. Но поспешила заглушить разрастающееся внутри чувство вины.

– Денис, это моя работа. И она для меня важна. Поэтому я не собираюсь игнорировать просьбу директора и жертвовать хорошими отношениями с ним ради какого-то обеда. Ты понимаешь?

 Растерянность в глазах мужчины сменилась холодом. Он кивнул, и Дине показалось, что это больше относилось к его собственным мыслям, чем к ее словам.

– Понимаю, конечно. Что же, раз это так важно, солн… – оборвал себя на полуслове, снова кивнув. И, криво усмехнувшись, вышел из комнаты.

Проводив его глазами, Дина вздохнула. Настойчивость мужчины раздражала. Он не услышал, не принял никакие доводы. Что с того, что придется перенести поездку к его родителям? Это ни на что не повлияет, тем более что на другой чаше весов ее работа и карьера.

Но мужчина всегда вкладывал в эти встречи какой-то особый смысл. Семейные обеды превращались в своеобразный ритуал, от которого Денис всегда ждал чего-то такого, чего там не могло быть, по крайней мере, с точки зрения Дины. Просто обед, несколько часов рядом с его близкими.

Это и прежде нередко утомляло: заискивающие взгляды его матери, полунамеки- полушутки отца, попытки младшей сестренки поделиться с ней своими секретами. По большому счету, ничего дурного во всем этом не было: обычные отношения обычных людей. Вот только Дина никак в эти отношения не вписывалась. Несмотря на нарочитую заботу, чувствовала себя среди его родни не в своей тарелке. И сбежать хотела побыстрее, а еще лучше – вообще появляться там пореже.

Понимала, что обижает этим Дениса, но поделать ничего не могла. Лучше так, чем лгать и лицемерить, изображая удовольствие от общения, которого она не испытывала.

Да и не было нужды притворяться: за проведенные вместе годы мужчина довольно хорошо научился понимать ее настроение. Однако надеялся, что однажды все переменится и Дина сможет привыкнуть и даже полюбить его родных.

Она не слишком разубеждала. Не видела смысла спорить и что-то доказывать, тем более что Денис был уверен в своей правоте.  Иногда и потерпеть не отказывалась, если позволяло время. Но в  этот раз ни на какой обед не собиралась: неожиданное решение директора устроить корпоративный вечер хоть и не обрадовало, но не оставило права выбора.

Подобные мероприятия Дине не нравились. Она знала их возможные сценарии почти досконально, потому что от одного вечера к другому события повторялись без особых изменений. Сплетни и бессмысленная болтовня, после которых в компании с особой интенсивностью начинало работать сарафанное радио. То, о чем в обычные дни говорили исподволь, с осторожностью, на корпоративах расцветало. Всплывали на поверхность чужие тайны, обрастая немыслимыми подробностями. На эту информацию почему-то всегда находились желающие, и встреча, предназначенная для отдыха, превращалась в пустое времяпрепровождение, о чем  Дина потом жалела. Ее не интересовали чужие судьбы, и тем более скрытые от чужих глаз нюансы. Вот и старалась по возможности избегать таких мероприятий, если только директор специально не настаивал на ее присутствии.

А сейчас он настоял. Специально вызвал в свой кабинет, чтобы сообщить, что пропустить вечер не получится.

– Диночка, да-да, я знаю, что это выходной день и у тебя наверняка были свои планы. Но перенеси их, пожалуйста. Ты мне будешь там очень нужна, – и, поймав ее вопросительный взгляд, лукаво подмигнул: – Зачем, пока не спрашивай. Я всегда ценил в тебе отсутствие любопытства, давай не станем менять мое мнение. Узнаешь все на вечере, договорились?

Вопрос в общем-то был риторическим – Дина и не собиралась выспрашивать ничего. Да, ей было непонятно, почему директору не обойтись в этот раз без нее. Но если Морозов решил, что так надо, значит, она отправится на корпоратив. И это отличный  повод избежать семейного обеда и общения с родственниками Дениса. А о том, что на предстоящем вечере неизбежно будет еще и Сергей, предпочла пока не думать.

***

– Сегодня раньше? – в глазах Риты светилась такая откровенная радость, что Сергей не удержался – притянул женщину к себе, пряча лицо в ее волосах. Он устал, и прошедший день здорово потрепал нервы, и пока ехал домой, мечтал лишь о том, чтобы поскорее уснуть. Но витающие по квартире ароматные запахи заставили изменить планы. Совсем не потому, что внезапно проснулся аппетит, есть как раз почти не хотелось, но и проигнорировать такую откровенную заботу о нем он не мог. Как и сослаться на усталость, обманув ожидания Риты.

Устроил ее на своих коленях, пододвигая тарелку поближе. Им вполне хватит одной порции на двоих, тем более что присутствие влюбленной в него женщины вызывало совсем иной голод.

– Генеральному пришла идея устроить корпоративную вечеринку, – немного помолчал, вновь размышляя, для чего на самом деле это понадобилось директору. Зная много лет Морозова, был почти уверен, что у того есть какие-то далеко идущие планы, о которых распространяться он пока не намерен. Оттого и принял немного нелепое объяснение о необходимости сближения коллектива и дополнительного отдыха. – Сегодня полдня решали, как это лучше устроить.

– Вымотался, – Рита понимающе кивнула, а Сергей ощутил укол совести. Он не солгал напрямую, но и правды всей не сказал. Вторые полдня был с Диной, обсуждая предложенные ею варианты дизайна. Чисто деловое общение, не считая краткого странного инцидента с массажем. Только от времени, проведенного с ней, он устал куда больше, чем от всего остального.

– Ты пойдешь со мной на этот вечер? Я помню, вы в субботу с подругами куда-то собирались, но, может быть, перенесешь на другой раз? Хочу, чтобы ты была рядом.

Сейчас, находясь так близко, с рассыпавшимися по плечам волосами, легким румянцем и сияющими любовью глазами, Рита была настолько красивой, что Сергей ощутил какое-то незнакомое чувство. Сродни гордости за то, что такая женщина любит его. Верит ему, заботится, не требуя ничего взамен. Редкий дар,  который он не заслужил ничем. Да и не ценил, как следовало. Просто жил, воспринимая как само собой разумеющееся то, что она рядом.

– Конечно, Сереж. Я пойду с тобой, если ты хочешь.

Другого ответа Сергей в общем-то и не ждал, но прозвучавшие слова все равно оказались приятны. Он действительно хотел, чтобы на вечере она была вместе с ним.

Представлял выражение лица Михайловой, когда та увидит их вдвоем. Словно пытался ей что-то доказать. Глупая и почти детская потребность – понимал это, вот только поделать с собой ничего не мог. Да и не хотел.

– Ты снова выглядишь уставшим, – Рита задумчиво коснулась кончиком пальца его лба, разглаживая морщинки. – Новый проект такой тяжелый?

– Не в этом дело, – Сергей уткнулся лицом в ее волосы, и от теплого, родного запаха давить в груди стало чуть меньше. – Не сам проект… – рассказать Рите правду он не сможет ни за что на свете, но потребность поделиться хоть чем-то стала почти нестерпимой. – Мы плохо сочетаемся с нашим дизайнером. Знаешь, это тот редкий случай, когда неприятен и сам человек, и то, что он делает. Такая вот индивидуальная непереносимость.

Чуть высвободившись из объятий, Рита подняла голову, заглядывая ему в глаза. А тревога, отразившаяся в ее собственных, тотчас заставила Сергея пожалеть, что он вообще заговорил на эту тему.

– Взаимная непереносимость?

Он вспомнил холодные глаза и едкую улыбку, которую так сильно хотелось стереть с лица Михайловой, и невесело усмехнулся.

– О, да. Еще какая взаимная.

– Тогда почему ты не попросишь директора, чтобы кто-то заменил тебя в этом проекте? Или ее?

Разумный вопрос, вот только ответа, который устроил бы Риту, у него не было. Он не мог солгать, а правда причинила бы ей боль. Как объяснить любящей женщине, что другая занимает так много места в его сознании? Что все больше хочется довести ее до отчаянья и безысходности, а желание дурманит разум? Что ее запах, взгляды, случайные касания лишают покоя, и оттого еще труднее находиться рядом? Но сдаться, уйти, он уже не сможет. Во всяком случае, до тех пор, пока не достигнет своей цели.

Сергей вздохнул.

– Потому что работает она хорошо. Этого не отнять. А доверять свой проект кому-то другому я не хочу – слишком много сил вложено в него. И не должны личные неурядицы мешать работе.

Это объяснение не отражало и половины того, что имело место на самом деле, но, кажется, Риту вполне устроило. Она понимающе кивнула, только тревоги в глазах стало больше.

– Мне так жаль, Сереж. Но может быть, проблемы временно, и вы поладите. Тем более, если ты говоришь, что эта женщина хорошо работает.

Ладить с Михайловой хотелось меньше всего, да и не верил он в такую возможность. Не в их ситуации. Но от сделанного, хоть и далеко не полного признания, все же стало легче. Теперь не придется делать вид, что на работе все благополучно. А присутствие Риты на предстоящем корпоративе может здорово помочь, особенно теперь, когда она знает о Дине.

***

Вечер тянулся мучительно долго. Тот самый, предполагаемый сценарий. Бессмысленные разговоры, нелепые и подчас даже смешные попытки произвести впечатление друг на друга. Во всем этом было так мало искренности, что очень хотелось сбежать поскорее. Она бы сделала это, непременно, но что-то словно удерживало, заставляло задержаться еще ненадолго, выискивая причины, которые никак не становились ясными.

Скорее всего, это носило то самое название, которое Дина терпеть не могла и уж тем более не желала применять к себе. Но куда было деться от реальности, для которой не находилось иных объяснений?

«Мазохистка». Она не произнесла это вслух, и размышления гнала прочь, но они упрямо возвращались, а отвести глаза от пары на другом конце зала у нее никак не получалось.

Изумлялась и одновременно злилась сама на себя. Рой мыслей вился в голове, лишая остатков равновесия, а внутри кипели чувства, о существовании которых она и не подозревала.

Ревность, щемящая и жгучая, слепящая обидой и сдавливающая сердце. То, о чем она подумала несколько дней назад при первой встрече, обрело совсем иное содержание. И если тогда Дина довольно спокойно могла рассуждать о том, что Сергей априори не способен остаться в одиночестве, то теперь этот факт раздражал и терзал, вызывая странное, полузабытое желание расплакаться. И еще хуже становилось от того, что избранница Астахова была более чем хороша собой.

Да, она предполагала это. Такой, как Сергей, не мог выбрать себе в спутницы непривлекательную или недостойную женщину. Но та, что находилась сейчас рядом с ним, была не просто красивой, - знала, какое впечатление производит на окружающих. Наверняка замечала их восхищенные взгляды, обращенные к ней, но при этом во всем облике не промелькнуло ни капли самолюбования или тщеславия. Она не гордилась, но и не стеснялась – вела себя так естественно, словно внимание людей вокруг ее не заботило. Или же была слишком увлечена мужчиной, с которым пришла на вечер.

Последнее очень походило на правду. И Дина ругала себя, старалась отвлечься, но не могла. То и дело смотрела в противоположную часть зала, на стройную фигуру женщины, которая выглядела очень счастливой. И очень влюбленной. Это слишком отчетливо читалось и во взгляде, что она бросала на своего спутника, и в чуть рассеянной улыбке, то и дело озаряющей ее лицо, и в мимолетных прикосновениях, что женщина дарила Сергею. То дотрагивалась до плеча, словно стряхивая несуществующие пылинки, то поглаживала изящными пальцами руку мужчины, обнимающую ее за талию. То будто невзначай прижималась щекой к его плечу, нисколько не беспокоясь, что может испортить макияж. И всякий раз в такие моменты будто внезапно кончался воздух, и боль, противная и липкая, от груди растекалась по телу, сковывая движения.

Она понимала, что женщина любила Сергея и не собиралась скрывать это. И глядя, как он прикасается к ней в ответ собственническим жестом, не могла ничего поделать: сознание в красках показывало гораздо больше, чем таилось в этой близости. То, что связывало этих двоих. Полные страсти ночи. Уютные вечера вдвоем. Утренние часы, переполненные нежностью и вниманием. Все то, о чем она сама когда-то мечтала. Чужое счастье, смотреть на которое было нестерпимо больно.

– Вы одна, без Дениса? И скучаете? – Морозов оказался рядом, произнося слова так тихо, чтобы никто не другой не мог услышать. – Тогда, может быть, составите компанию мне?

– А разве… – Дина машинально огляделась по сторонам, ища глазами спутницу директора. Ведь не может быть, чтобы он пришел один. Мужчина перехватил ее взгляд и улыбнулся.

– Буду рад провести остаток этого вечера с вами, Диночка. Разумеется, если вы не против.

Их заметили. Он стоял слишком близко, а невозможность разобрать то, что говорил, со стороны оставляло большой простор для воображения. Тем более, что молва давно наделила их отношения тем, чего и в помине там не было. И сейчас казалось, что за спиной шелестят голоса. Но вместо того, чтобы привычно разозлиться, Дина вдруг увидела в этом чуть ли не шанс для себя. Ей отчаянно хотелось сделать больно мужчине, находящемуся на другом конце зала. И хотя она даже на мгновенье не допускала мысли, что Сергей может ревновать, в том, что увиденное ему не понравится, не сомневалась.

– Не против, – несмотря на расположенность к директору, ее улыбка была любезнее, чем то допускали дружественные отношения. И, позволяя взять себя под руку, она продвинулась так близко, как было возможно.

– Вот и умница, – он улыбнулся в ответ. Это определенно была игра, вот только иная, отличающаяся от ее собственной. Чем – понять пока не получалось. Морозов не относился к тем, кто сознательно стал бы задевать кого-то, спекулируя на чувствах. А в то, что для него интересна именно она, поверить было невозможно. Но если то, что делается, по каким-то ей неведомым причинам, выгодно для обоих, к чему упускать такой шанс?

– Вы с Астаховым специально разбежались на разные стороны зала? Честно говоря, я рассчитывал увидеть более теплое общение между вами.

Дина сдержала усмешку. Теплое общение? Да они едва терпят друг друга! Странно, что Морозов с его проницательностью до сих пор ничего не понял. Или делает вид, что не понял?

Ища подтверждения своим мыслям, подняла глаза на мужчину. Он какое-то время молчал, продолжая улыбаться, а потом рука спустилась с ее локтя ниже, обнимая за талию и привлекая к себе. Так, как директор подчиненную точно не обнимает. И даже как не обнимает простой друг.

– Я все никак не доберусь до некоторых гостей. Пойдемте, поздороваемся, – и не дожидаясь ее ответа, увлек за собой в сторону столика Сергея, будто был абсолютно уверен, что Дина не станет возражать.

Она и не стала. Лишь ощутила, как забилось сердце и дышать стало тяжело, хотя сквозь приоткрытые окна в зал свободно проникал свежий воздух. Дело было в другом, оттого таким трудным и длинным показался путь к столу Астахова. И тем сложнее было продолжать улыбаться, оказавшись рядом. И если бы спросили, вряд ли бы смогла ответить без сомнений, чем стали в этот момент для нее объятья Морозова: попыткой раздразнить бывшего любовника или спастись самой от внезапно нахлынувших чувств.

– Сергей, представь нас своей очаровательной спутнице, – мужчина отодвинул стул, помогая Дине присесть за столик, и сам расположился рядом, лишая Астахова возможности отказать в общении, даже если бы такое желание у того возникло.

– Олег Александрович, мой друг и по совместительству директор, – при этих словах Морозов коснулся губами руки женщины за столиком. Та улыбнулась, и ее скулы окрасились легким румянцем. – Дина Валерьевна, мой партнер в новом проекте. Рита, моя… жена.

Пауза перед словом «жена», скорее всего, примерещилась. Но, по большому счету, не имело значения, какое именно определение связывало этих двоих людей. Они были близки, и оба дорожили этими отношениями.

– Здравствуйте, Олег Александрович! Сергей столько о вас рассказывал, что мне кажется, я знаю вас очень давно. Дина Валерьевна, рада знакомству с вами! – фальши в словах Риты не чувствовалось, она продолжала улыбаться, так искренне и открыто, что Дина невольно ей позавидовала – ей самой с трудом удавалось сдерживаться. И, естественно, никакой радости знакомство не принесло. Хотелось оказаться подальше отсюда, зарыться с головой в теплое одеяло и никого не видеть. НИ-КО-ГО.

***

– Знаешь, Сережа, я удивлена. Ты так отзывался об этой Дине, что я представляла себе какую-то бесчувственную стерву. А она оказалась совсем не такой.

– Вот как? – бросил на Риту короткий взгляд, тут же возвращаясь к дороге. Хотелось бы понять, что она имеет в виду. Если не стерва, тогда кто? Хотя Рите всегда было свойственно думать о людях куда лучше, чем они являлись в действительности. Взять хотя бы его самого.

– Да. И я рада, что они подсели к нам. Мне хотелось с ней познакомиться.

Еще не легче. А он не мог дождаться, когда этот вечер закончится. Если Михайлова хотела вывести его из себя, так откровенно демонстрируя свою связь с генеральным, это определенно удалось.

– Зачем же? – спросил, стараясь, чтобы голос звучал ровно: ни к чему Рите знать, что у него внутри все кипит от злости.

– Вам же с ней работать вместе. Я хотела узнать эту женщину лучше. Увидеть, понять.

Сергей проглотил ухмылку. Нашла, кого понимать.

– Она не показалась мне бесчувственной. Да и Олег Александрович, похоже, очень хорошо к ней относится. Вряд ли такое было бы возможно, окажись она на самом деле стервой.

При этих словах мужчина не выдержал – рассмеялся.

– Хорошо относится? Ну, знаешь, было бы странно, если бы он относился плохо к собственной любовнице.

Машина затормозила перед светофором, и это дало возможность взглянуть на женщину рядом. Неужели Рита до такой степени наивна?

Она покачала головой.

– Я в это не верю.

– Не веришь во что?

– Что они на самом деле любовники. Это какая-то игра. На публику, или прикрытие для чего-то.

– Какая же ты у меня фантазерка, – Сергей снова рассмеялся. – Хотя это в любом случае их личное дело. Правда, я считал, что у Морозова не такой дурной вкус.

Рита какое-то время молчала.

– Не знай я тебя, подумала бы, что ты ревнуешь. И потому не замечаешь очевидных вещей.

Ревную? Ну уж нет! Плевать я хотел, с кем спит эта… 

– Сережа… – Рита коснулась его плеча. – Мне кажется, ты несправедлив к ней. Возможно, ты просто плохо ее знаешь? И вам стоит познакомиться поближе?

Он ударил по тормозам, хотя на дороге не было ни малейшего повода для остановки. Съехал на обочину, заглушая мотор и уставившись перед собой невидящим взглядом.

Поближе? Когда-то он знал Михайлову, так близко, что казалось, ближе просто невозможно. Готов был доверить все на свете, включая собственное сердце. Что и сделал с превеликим удовольствием. Казалось, все еще помнил запах ее кожи, мягкость податливых губ и волнующий трепет тела в своих объятьях.

А в итоге осознал, что никакой близости не было и в помине. Узнав сокровенные желания тела, не сумел постичь душу. Так и не понял, что происходило в жизни тогда. И не сберег ничего, кроме ненависти и ожесточения.

Поближе… Теперь предпочел бы не только это самое «близкое» прошлое стереть из памяти, но и в будущем находиться как можно дальше.

– Сережа? – взволнованный голос Риты вырвал из неприятных размышлений. –Почему мы остановились?

Он повернулся к женщине, встречая ее растерянный и испуганный взгляд.

– С тобой все хорошо?

Кивнул, заставляя себя сделать глубокий вдох. Надо успокоиться. Она не стоит ни мыслей, ни переживаний.

– Все хорошо. Едем, милая, – и, коснувшись ее щеки коротким поцелуем, снова завел машину.