Глава 16 · Лиза

В кафе царит привычная университетская суета. Легкий гомон сливается с тихим скрежетом стульев и приглушенным звоном посуды. В душе поселяется осознание: готовиться к защите диплома в этом месте было, увы, не лучшим решением. По наивности своей я надеялась, что с началом сессии людей будет немного, но, как и следовало ожидать, не одна я так думала; заполненность кафе сегодня лишь немного уступает обычным дням.

Но лучше так. Я не могу находиться дома. Стены давят. Да и не хочется, чтобы бабушка услышала, если я вдруг решусь позвонить в клинику. Или, хуже того, просто начала догадываться о моем интересном положении.

Я выбираю столик подальше от кондиционера и бросаю взгляд к барной стойке. Знакомый бариста Виктор подмигивает мне и делает жест рукой, понятный только нам двоим. Он говорит: «Капучино, как обычно, с лёгкой пенкой».

Что касается девочек, то сейчас наши встречи стали редкостью. Не хочу их нагружать, у меня нет ресурса делиться своими переживаниями. Тем более, они сразу поймут, что со мной что-то происходит.

— Какие люди! — раздается голос Полины из-за спины, словно по волшебному щелчку. Она подлетает к моему столику и, ни на мгновение не колеблясь, бросает свою сумку в кресло напротив. Мы с радостью обнимаемся и целуем друг друга в щеки. — Лиз, сколько времени прошло с нашей последней встречи? — восклицает она, светясь улыбкой, глядя на меня.

— Давно. А где твоя сестра? — решаю переключить тему, чтобы отвлечь подругу от дальнейшего допроса.

— У неё экзамен. Должна скоро подойти, — отвечает она. — Лиз, ну рассказывай. Я вижу, что с тобой что-то не так. Не томи душу, откровенничай! В конце концов, для чего мы подруги, если не для того, чтобы поддерживать друг друга в трудные моменты?

Я вздыхаю, понимая, что от Полины ничего не утаить. Оно и понятно, ведь мы очень близки. Делаю глоток капучино и собираюсь приступить к рассказу, но в этот миг меня отвлекает мелодичный звон колокольчика над дверью, оповещающий о новых посетителях. Я невольно поднимаю глаза и замираю, вытирая влажные ладони о штаны, словно в замедленной съемке, провожая взглядом вошедшую компанию парней: Кирилла и его неизменных друзей, Рому и Егора.

Прошло два дня с тех пор, как я видела Кира в последний раз, а отвечать на его сообщения перестала ещё раньше. В последнее время я живу в каком-то вакууме, отгородившись от всего мира, и ни о чем не могу думать, кроме решения, которое мне нужно принять.

Сейчас, кажется, он не замечает меня. Облокотившись о стойку, ведет оживленную беседу с друзьями, время от времени наполняя воздух своим искренним, заразительным смехом, который, как эхо, отзывается в глубине моей души.

Я украдкой любуюсь им, наблюдая за его жестикуляцией и за тем, как свет играет в его непослушных волосах. Внутри разливается теплое, щемящее чувство. Боже, как же я соскучилась по нему! Как же мне не хватает его голоса, его объятий, всего его…

Хочется встать и убежать, лишь бы не видеть его, не слышать его смех, не чувствовать это мучительное, тягучее желание броситься к нему.

Но нельзя! Так будет лучше для нас обоих. Пусть уже скорее уедет…

Я отворачиваюсь, осознавая, что не одна, и Полина, конечно, замечает мою перемену в поведении. Но меня спасает тот факт, что она разговаривает с кем-то по телефону. Я даже не заметила, когда он зазвонил…

— Я пойду, — бормочу я, делая множество жестов и указывая в сторону выхода. — Вспомнила про важную встречу.

— Уже? — удивляется она, с подозрением глядя на меня. Прощается с собеседником и кладёт телефон на стол. — Ну ладно. Удачи. Может, на выходных сходим куда-нибудь втроём?

— Конечно, давай. Созвонимся!

Я торопливо прощаюсь с подругой и направляюсь к входной двери, стараясь идти как можно непринуждённее. Молясь, чтобы Кир не заметил меня. Но, видимо, Вселенная решает иначе.

— Лиза! — раздаётся голос. От неожиданности я вздрагиваю, и в этот миг папка с документами, зажатая под мышкой, предательски соскальзывает вниз и падает на пол с глухим ударом. Листы анализов, результаты осмотра, брошюры и памятки из женской консультации о беременности и опасностях ее прерывания — всё это веером рассыпается по полу.

На несколько секунд воцаряется густая тишина. Я испуганно смотрю на Кирилла, который стоит как вкопанный, глядя на меня растерянными глазами. Щёки заливает краска стыда и отчаяния.

Без единого слова он опускается на корточки, собирая разлетевшиеся листы, и я, словно пробуждаясь от сна, тоже начинаю судорожно хватать бумаги. Наши пальцы несколько раз соприкасаются, и каждое прикосновение пронизывает меня электрическим током.

Кирилл молча протягивает мне небольшую кипу листов. Я чувствую на себе его пристальный взгляд, как будто он пытается проникнуть глубоко в мою душу и прочитать все мои мысли.

— Спасибо, — шепчу я, не поднимая глаз.

И, развернувшись, сбегаю на улицу как последняя трусиха, вновь оставляя его в смятении и недоумении.

Но я не могу иначе, пока не могу.

Хотя отчего-то знаю, что он всё понял. И когда вечером от него приходит сообщение с просьбой, чтобы я вышла во двор для разговора, я не удивляюсь.