Глава 21 · Лиза

Как только мы усаживаемся в такси, Кирилл прижимает меня к себе, положив руку на чуть заметный животик и нежно целует в щеку. Этот жест вызывает во мне тепло и трепет.

Я смотрю в окно, пытаясь разгадать маршрут, по которому мы едем. Город проплывает мимо, погружаясь в вечернюю дымку. Минут через двадцать машина сворачивает в новый спальный район, застроенный одинаковыми многоэтажками. Я удивленно смотрю на Кирилла.

— Что мы здесь делаем? — не выдержав, спрашиваю, когда такси начинает притормаживать у одного из домов.

Он лишь загадочно улыбается.

— Терпение, — отвечает он, сжимая мою ладонь, влажную от волнения.

Я собираю всё оставшееся терпение и жду, когда он откроет мне дверь. Ох уж эта забота! Как будто у меня нет рук. Когда мои туфли без каблука опускаются на тротуар, Кирилл берет меня за руку и ведет к входу в здание.

В голове возникает миллион вопросов, но я их не задаю, потому что знаю: он всё равно не ответит, и послушно иду за ним, попадая в просторный холл с двумя лифтами.

Поднимаемся на седьмой этаж, проходим по небольшому коридору и останавливаемся у квартиры сто двадцать семь.

Кирилл достаёт связку ключей и открывает дверь. Я сгораю от любопытства.

— Кто здесь живёт? — не выдерживаю снова.

— Мы, — отвечает он лаконично.

Я замираю. Мы пока не обсуждали вопрос о совместной жизни. До родов ещё есть время.

— Что⁈ — удивленно спрашиваю, чувствуя, как краска заливает щёки. — Но откуда она у тебя?

— Снял, — спокойно отвечает Кирилл. — Это своего рода тест-драйв: если нам понравится, тогда однажды приобретём здесь своё жилье.

— О… Неожиданно! — бормочу я, всё ещё не в силах осознать происходящее.

Кирилл разворачивает меня к себе, заглядывая в глаза с искренней надеждой. Обнимает, нежно поглаживая спину, и вдруг шаловливо сжимает ягодицы, вызывая у меня смешок.

— Лиз, ты согласна?

Мои глаза начинает щипать от выступающих слёз. Внутри всё переполняет нежность и благодарность.

— Конечно, — шепчу я, едва сдерживаясь, чтобы не расплакаться.

* * *

— Я нервничаю, — шепчу я на ухо Кириллу, чтобы другие мамаши в коридоре меня не слышали. У всех такие возбужденные и счастливые лица, что не хочется их пугать.

Но сама я немного напугана: сегодня первый скрининг и плановое УЗИ, где, возможно, мы узнаем, кто у нас будет. Это первая встреча с врачом, на которую я пришла вместе с Киром. И мы не сошлись во мнении — хотим ли знать пол заранее или нет. Он хочет, чтобы это было сюрпризом, а мне надо знать: я люблю всё контролировать. Зная пол ребёнка, я смогу заранее заняться планированием, покупать милые девочковые вещи… или мальчиковые, придумывать имена.

Кирилл, как истинный мужчина, философски относится к цветовой гамме детского гардероба. В его мире достаточно купить что-нибудь нейтральное, жёлтое или зелёное, чтобы закрыть этот вопрос.

— Не о чем волноваться, — бормочет он, нежно касаясь щеки губами. — Все будет хорошо, — шепчет, оставляя на коже тепло. Его губы мягкие и обжигающие, и мне так отчаянно хочется ощутить их на своих… везде.

Я киваю, хотя внутри всё сжимается от волнения. В прошлый раз, когда я сидела в этой самой женской консультации, мир казался чёрно-белым и пугающим. Я боялась услышать пугающее «да», боялась признаться себе в новой реальности. В голове пульсировала только одна мысль: ничего не будет.

Сейчас же эти воспоминания кажутся бредовым сном. Я готова целовать каждую секунду каждую клетку своего тела, где сейчас зарождается новая жизнь.

Боже, как я могла допустить такие страшные мысли?

— Следующая — Абрамова Елизавета, — раздается голос из кабинета.

— Это я, — вскакиваю так быстро, что едва не падаю. Кир удерживает меня от падения, придержав за плечи.

— Это мы, — поправляет он, сжимая мои плечи.

Я прохожу в открытую дверь. Кир идёт следом. Медсестра в розовом костюме велит мне устраиваться на кушетке, предварительно подстелив одноразовую пеленку. А Кирилла усаживает на стул у стены.

Ультразвуковой прибор уже установлен рядом, и мой ритм сердца немного сбивается от волнения.

— Готовьтесь. Доктор сейчас подойдет, — говорит медсестра и выходит из кабинета.

— Я правда хочу знать, — выпаливаю я, оставшись вдвоем. — Мне это важно.

Кирилл хмурится.

— Очередной повод для волнения.

— Ну и что. Пожалуйста! — хнычу я, как маленькая девочка.

— Значит, компромисса не будет? Давай кинем монетку: орел — я, решка — ты, — предлагает он, залезая в карман и доставая оттуда монету.

Решка!

Громкий мужской вздох заполняет кабинет.

— Хоть бы малыш не показал нам свои гениталии, — в шутку проговаривает он, хитро улыбаясь.

Нас прерывает специалист, вошедший в кабинет, и просит лечь, приподнять свободную рубашку, чтобы он мог нанести прохладный гель.

Мне уже делали УЗИ, поэтому я не беспокоюсь, когда доктор замолкает, приступая к делу. Время от времени он делает замеры и оставляет комментарии по тем или иным показателям, например, что у ребенка по десять пальцев на руках и ногах.

Кирилл сидит рядом и с восторгом смотрит в монитор, держа меня за руку и поглаживая большим пальцем ладонь.

— Так. Мы закончили, — объявляет доктор, убирает излишки геля и ставит датчик в подставку. — Можете вытираться, — предлагает мне бумажные полотенца.

Нажимает на кнопку, и аппарат жужжит, выплевывая распечатку, которую он вкладывает вместе с заключением в карту.

— Ваш врач сейчас подойдет, и вы сможете всё обсудить и задать интересующие вас вопросы, — произносит он, выходя за дверь.

Мой врач приходит через пять минут, берет карточку и садится за стол.

— Ну что, родители, готовы узнать, кто у вас там прячется? — спрашивает она, улыбаясь.

— Да! — восклицаю я, с энтузиазмом посмотрев на Кирилла. — Правда, у нас возникли кое-какие разногласия.

— Ну, у нас очень четкий снимок УЗИ, — сообщает она, при этом смотрит на папку в руке. — Скажу пол ребёнка Елизавете, если она этого хочет. А вы можете подождать за дверью, — обращается к Аверину.

— Не-а, я передумал. Хочу знать.

Я беспокойно смотрю на него.

— Ты уверен?

Он кивает.

— Ну, тогда ладно. Мы готовы, — говорю я врачу.

Её глаза блестят.

— Поздравляю! У вас будет девочка!

Кислород перестаёт поступать в лёгкие; дыхание замирает. Пульс учащается. По щекам катятся слезы радости, мир словно замирает.

— У нас будет девочка, — выдыхаю я, глядя на Кира.

Взгляд его восхищенный и благодарный.

— Девочка… — шепчет он, словно пробуя это слово на вкус. — У нас будет дочка.

Он берет мою руку и крепко сжимает её. Наклоняется и целует в лоб. В его поцелуе чувствуется нежность и такая неподдельная радость, что я не могу сдержать улыбку.

— Ты слышала? — обратился он к моему животу, нежно поглаживая его. — У тебя будет самый лучший папа на свете и самая красивая мама.

Доктор мило улыбается и даёт нам время насладиться первой реакцией.

— Может хотите распечатать ещё пару снимков?

Она позволяет нам принять эту новость и, прокашлявшись, продолжает:

— В целом, всё выглядит отлично. Ребёнок здоровый, сердечный ритм уверенный и ровный. Продолжайте принимать витамины, старайтесь не перенапрягаться и больше бывать на свежем воздухе. Доктор начинает объяснять детали предстоящих визитов, анализов и рекомендации по питанию. Кир слушает внимательно, кивая и стараясь запомнить каждую мелочь. Он записывает в заметки на телефоне все указания врача. Смотрю на него и понимаю: он уже полностью погружён в роль будущего отца. Его серьёзность и забота вызывают во мне очередной прилив нежности.