Глава 7

Тигран

Тигран вышел из спортивного клуба, вечерняя Москва ударила в лицо выхлопными газами, влажной духотой и гулом проспекта. Он остановился на секунду, запрокинул голову, глядя на темнеющее небо между стеклянными башнями, и глубоко вдохнул. После двух часов скалодрома мышцы приятно ныли, голова была чистой, а в теле чувствовалась та самая собранность, которая позволяла работать сутками.

Он кинул спортивную сумку на заднее сиденье машины, сел за руль, завел двигатель. Навигатор уже проложил маршрут до родительской квартиры на Патриарших. Тигран посмотрел на экран, поморщился. Час в пробке, если повезет. Полтора — если нет.

Он нажал на газ, вливаясь в поток, и включил громкую связь.

— Стас, — сказал он, когда трубку взяли. — Передай нашим — я сегодня на семейном ужине, поэтому оперативно ответить не смогу.

— Понял, — ответил голос Стаса, его зам по разработке. — Там по сертификации безопасности пришло письмо...

— Скинь, гляну, если будет минута.

— Окей.

Тигран отключился и уставился на дорогу. Пробка была мертвая — сплошные красные огни стоп-сигналов. Он барабанил пальцами по рулю, считая про себя до ста, чтобы не психовать. Помогало всегда.

Родительский дом он не любил с детства. Слишком много пафоса, слишком много чужих людей, слишком много правил. Мама — вечно идеальная, с укладкой и макияжем, даже когда просто пьет кофе по утрам. Отец — вечно занятой, говорящий по телефону, смотрящий сквозь тебя.

Даже сестра стала идеальной Волковой — любимица поклонников, ивезда интерена. Вечно в телефоне, в кадре, в поисках лайков. Тигран среди них чувствовал себя паршивой овцой.

Потому и чувствовал себя в этой квартире чужим. Даже в своей комнате, которую мама обставила с дизайнером так, что там невозможно было дышать.

Он въехал во двор, припарковался на гостевом месте, взял рюкзак и направился к зданию. В зеркальном лифте рассматривал свое отражение — мама наверняка скажет, что неопрятный: в черной футболке и темных джинсах, с легкой небритостью и темными кругами под глазами от недосыпа. На левом предплечье из-под короткого рукава выглядывал край татуировки — геометричный шифр, который он сам придумал когда-то.

Дойдя до квартиры и открыв дверь, Тигран шагнул внутрь и замер.

В прихожей было не протолкнуться. Какие-то люди с кабелями, девушка с планшетом, мужчина с софитом. Помощница мамы суетилась с подносами. Из кухни доносился запах будто из ресторана, и слышалась чужая речь — повар, судя по акценту, явно не из их региона.

— Тигран! — мама выплыла из гостиной, сияя безупречной улыбкой. На ней было темно-синее платье с идеально сидящим жакетом, волосы уложены волной, губы накрашены яркой помадой. — Наконец-то! Мы тебя заждались.

— Что происходит? — спросил Тигран, не двигаясь с места.

— Как что? — мама удивилась так, будто он спросил, зачем вообще нужен воздух. — Сегодня у нас интервью. Для журнала "Столичный стиль". Тема — "Семейные ценности и бизнес". Мы же договаривались!

— Я — нет, — Тигран почувствовал, как внутри закипает глухое раздражение. — Я не договаривался.

— Тигран Львович, — мамин голос стал чуть жестче, хотя улыбка осталась на месте. — Это важно для имиджа семьи. Для имиджа компании. Ты же понимаешь.

— Мама, я…

— Тигран!

— Мам, я не хочу, чтобы меня фотографировали. Я не хочу отвечать на дурацкие вопросы. У меня работы по горло.

Он развернулся, чтобы уйти, но в этот момент дверь лифта снова открылась, и в прихожую впорхнули журналисты — молодая женщина с блокнотом и оператор с камерой.

— Софья Германовна! — защебетала журналистка, протягивая руки. — Как я рада! А это, наверное, ваш сын? Какой красивый!

Тигран замер. Уйти сейчас — значит устроить скандал. При маме, при журналистах, при всей этой суете. Он представил, как завтра в интернете появятся заголовки: " Сын медиамагната Волкова сбежал с семейного интервью", "Тигран Волков боится камер — неужели ему есть, что скрывать?", "Конфликт поколений: почему сын Волковых избегает публичности?"

Он стиснул челюсть так, что зубы заскрежетали.

— Добрый вечер, — сказал он ровно. — Приятно познакомиться.

Журналистка сияла. Как и мать. Оператор настраивал камеру.

Тигран прошел в гостиную. Там у окна стояла Стефания. Она снимала себя на телефон, крутясь перед объективом в коротком платье.

— Всем привет! Это снова ваша Стефа! — щебетала она в камеру. — Сегодня у нас особенный день — мы даем большое интервью для глянца! Да-да, вся семья в сборе! Смотрите, какой у нас вид — просто сказка!

Она заметила Тиграна, отключила запись и подбежала к нему.

— Братик! Ты приехал! — она чмокнула его в щеку, оставив след от помады. — Ты такой хмурый. Расслабься, это будет весело!

— Обхохочешься, — хмыкнул Тигран.

— Ой, да ладно тебе! Подумаешь, пофоткают немножко. Зато потом будет что выложить.

— Я не веду социальные сети.

— Вот именно, — Стефания закатила глаза. — Надо начинать! Ты же красивый, умный, успешный. Девушки должны знать, что ты существуешь.

— Обойдусь.

— Эх ты, — она вздохнула, но тут же переключилась на что-то в телефоне. — Ой, мне надо ответить на комменты. Потом поболтаем.

Она упорхнула обратно к окну, и через секунду снова зазвучало: "Всем привет, я снова с вами!".

Тигран прошел в кабинет отца. Лев Викторович стоял у окна с телефоном у уха, говорил низким, поставленным голосом, каким вел свои ток-шоу.

—...да, я понимаю. Нет, это исключено. Мы договорились о других условиях. Хорошо. Жду.

Он обернулся, увидел сына, кивнул и показал жестом "минуту". Тигран кивнул в ответ и вышел.

Он чувствовал себя не к месту. Они будто разговаривали на разных языках.

— Тигран Львович, — помощница возникла рядом. — Пройдите в столовую, пожалуйста. Там уже накрывают. Вам какой чай? Черный, зеленый, травяной?

— Воды, — сказал он. — Просто воды.

Она кивнула и исчезла так же бесшумно, как появилась.

В столовой суетились люди. Расставляли софиты, настраивали отражатели, двигали стулья. Оператор что-то объяснял маме, которая слушала с умным видом, хотя Тигран знал — она бы с удовольствием всех выгнала и сделала по-своему, но статус не позволяет.

— Тигран, — мама помахала ему. — Посиди пока здесь, нам нужно свет выставить. Это ненадолго.

Ненадолго растянулось на два часа.

Тигран сидел в углу гостиной с ноутбуком, пытаясь работать. Рядом суетились люди, гремело оборудование, Стефания то и дело подбегала к зеркалу поправить макияж, отец говорил по телефону в соседней комнате, и от этого гула, шума, чужого присутствия у Тиграна начинала болеть голова.

— Ну все! — объявил наконец оператор. — Свет готов. Приглашайте всю семью за стол.

— Тигран! — мама позвала звонко. — Иди к нам!

— Я здесь.

— Иди сядь за стол, мы начинаем.

Он закрыл ноутбук, поднялся. Подошел к столу, на котором красовались блюда от повара: закуски, рыба, мясо, салаты — все идеально сервированное. Стефания уже сидела, поправляя платье и улыбаясь в объектив. Лев Викторович занял свое место во главе стола, надел пиджак, который до этого висел на спинке стула.

Тигран сел рядом с сестрой. Еда в горло не лезла. Он смотрел на этот идеальный кадр — счастливая семья за ужином, — и чувствовал только тошноту.

— Расслабьтесь, — попросил оператор. — Ведите себя естественно. Просто общайтесь, улыбайтесь. Я буду снимать.

— Расскажите, — журналистка присела за стол, включила диктофон, — как вам удается совмещать бизнес и семейные отношения? Лев Викторович, вы столько времени проводите на работе...

— Семья — это главное, — ответил Лев Викторович своим фирменным голосом, которым вещал на всю страну. — Ради семьи я и работаю. Чтобы они ни в чем не нуждались.

— Софья Германовна, а вы согласны?

— Абсолютно, — мама улыбнулась в камеру. — Мы с Львом партнеры во всем. И в бизнесе, и в жизни. Наши дети — наше главное достижение.

Тигран смотрел в тарелку и считал про себя до ста. Потом еще раз. Потом еще.

— Тигран, — журналистка обратилась к нему, и он поднял глаза. — А вы? Вы тоже считаете семью главным?

— Да, — сказал он коротко.

— А как же ваш стартап? Говорят, вы очень много работаете. Неужели семья не страдает?

— Я стараюсь совмещать.

— А личная жизнь? — журналистка улыбнулась, чуть подавшись вперед. — Девушка у вас есть? Или все время уходит на работу?

Тигран почувствовал, как внутри поднимается волна раздражения. Он ненавидел эти вопросы. Ненавидел, когда лезли в личное. Ненавидел, когда его жизнь становилась публичным достоянием только потому, что у папы известная фамилия.

— Это личное, — сказал он ровно.

— Ой, да бросьте, — засмеялась журналистка. — Мы же все свои. Расскажите, читателям интересно.

— Извините, но...

В этот момент его телефон завибрировал. Тигран глянул на экран и чуть не рассмеялся от облегчения.

"Витька звонит!”

— Да? — сказал он, вставая из-за стола. — Извините, срочный рабочий звонок.

Он вышел из столовой, прошел в кабинет отца, закрыл дверь.

— Вить, — сказал он в трубку. — Ты даже не представляешь, как вовремя.

— Чего? — голос Витьки звучал взволнованно, необычно для его вечно спокойного друга. — Тигран, слушай, мне помощь нужна.

— Что случилось?

— Сестра у меня... Она в беде. Муж ее... короче, тварь редкостная. Бил, унижал, она сбежала с ребенком.

— Понял, — Тигран сразу включился в задачу. — Что нужно?

— Он шантажирует её. Алиска говорит, что не понимает, о чем он. А я боюсь, что ему денег хватит сфабриковать что угодно. Нужен спец по информационной безопасности. Кто разбирается в этом дерьме — шантаж, сливы, фейки. Ты же в этом варишься?

— Варюсь.

— Я подумал, может, ты посоветуешь кого-то? Или сам…, — Витька запнулся. — Слушай, я понимаю, ты занят, у тебя бизнес, проекты. Но если бы ты мог приехать... Она не может в Москву, там этот козел ее найдет.

Тигран смотрел в окно на огни вечернего города. В голове уже прокручивались варианты, строился маршрут, прикидывалось время.

— Диктуй адрес, — сказал он коротко.

— Что?

— Адрес диктуй. Я приеду.

— Тигран, ты серьезно? У тебя же там...

— Вить, — перебил он. — Ты мой друг. Ты никогда ни о чем не просил. Если просишь сейчас — значит, реально нужно. Я приеду.

В трубке повисла пауза. Потом Витька выдохнул.

— Спасибо, брат.

— Адрес скинь. Буду завтра утром.

Он отключился и вышел в коридор. В столовой все еще шла съемка — Стефания что-то рассказывала, размахивая руками, мама улыбалась, отец кивал с умным видом.

Тигран подошел к маме, тронул за плечо.

— Мам, извини, срочная командировка. Мне нужно уехать.

— Куда? — она уставилась на него, забыв про улыбку. — Сейчас? У нас же интервью!

— Работа, мама. Клиент срочно вызывает. Завтра утром мне нужно быть на месте.

— Тигран, это неприлично! Мы не закончили!

— Я извинюсь перед журналистами, — сказал он спокойно. — Скажу, что форс-мажор.

Мама смотрела на него, и в ее глазах было что-то, похожее на злость. Но при посторонних она не могла себе позволить скандал.

— Хорошо, — сказала она сквозь зубы, улыбаясь для камер. — Поезжай. Будь осторожен.

— Спасибо.

Он забрал рюкзак, бросил короткое "извините" журналистке и вышел в лифт. Когда двери закрылись, отрезая его от этой фальшивой, шумной, чужой реальности, он выдохнул.

На улице было душно. Тигран сел в машину, включил двигатель, набрал Стаса.

— Стас, я уезжаю из Москвы. На несколько дней, может, дольше. Все вопросы по проекту присылай, а с сертификацией разберись сам, доверяю.

— Куда ты? — удивился Стас.

— По делам, — коротко ответил Тигран. — Потом расскажу.

Он отключился, открыл навигатор, вбил адрес, который прислал Витька. Маленький город в нескольких сотнях километров от Москвы.

Тигран вырулил со двора и влился в ночной поток. Фонари размазывались по стеклу желтыми пятнами. В салоне пахло кожей и его собственным парфюмом. Где-то далеко, в той жизни, что он только что покинул, остались фальшивые улыбки, неудобные вопросы и чужие люди.

Впереди была ночная трасса, пустота и неизвестность. Тигран нажал на газ, и машина рванула вперед, в темноту.