Глава 29.
Вика
Вроде день прошел, а я все еще чувствую на губах его настойчивый поцелуй. Умывалась столько раз, зубы чистила три раза и все равно. Какое – то клеймо, нестираемое. Фантомные ощущения никуда не деваются и на следующее утро. И так проблем хватает, а тут он… Способ успокоить меня нашел.
Зла не хватает.
Нет, точно пора с Костиным переспать, может тогда перестану дергаться и срываться на подчиненных. Давно пора ему позвонить, раз уж ухаживает за мной, то пусть и проблемы решает.
– Леш, – звоню уже после того, как Карима в садик отвела. – Можем увидеться?
– Не терпится? Ты наконец дошла до нужной кондиции?
– Ты можешь хоть иногда быть серьезным?
– Да я серьезно давно хочу тебя трахнуть. Но не сейчас, уехал в область.
– Просто отлично… – как же бесит.
– Ты можешь сказать, что происходит? Я, может по каналам пробью?
– Да как – то так сразу и не расскажешь. Отзывы на отель пошли прям отвратительные. Горничные косячат. Повара. Недавно вон крысу нашли, еле дело замяла с гостями. Теперь вот два дня уже травим.
– Ого… А чего молчала то?
– Да сначала думала – мелочь, а потом как – то посыпалось…
– Слушай, а проверок не было еще?
– Не было, но думаю за этим дело не станет.
– Давай я позвоню кое – кому. А потом как приеду, сам уже разрулю. Ну и конечно за помощь жду сладенького…
– Ты главное реши… – отключаюсь и вздыхаю. К машине прислоняюсь. Марат такие вещи в два счета решал. Умел находить общий язык с любыми инстанциями, но я ему не скажу. Хватит того, что я квартиру с машиной приняла. Не ради себя конечно, хотя лукавить не буду – квартира потрясающая. Облизываюсь на гардеробную, в которую можно вместить все, что лежит в коробках. Пока не достаю.
Сажусь в машину и еду на работу.
Даже грустно от того, как не хочется. Уже и сотрудники смотрят с укором, боятся, как и я. Ладно, решим. Завтра должно все проветриться от работы дезинфекторов и можно снова запускать гостей. Но такой простой дорого обойдется. Столько слетевших броней. Кошмар.
– Виктория Владимировна, – в обед в кабинет стучится Оля. – Какая-то проверка пришла.
Закрываю глаза. Не пронесло. Ладно, разберемся.
– Все нормально? – она с беспокойством смотрит. Хорошая девочка. Если что, найдет себе работу.
– Разберусь. Иди.
Дверь закрывается, а я к зеркалу подхожу. Поправляю прическу, наношу помаду. Надо быть во все оружие, кто бы там не был. Пожарники. Этим можно на лапу дать. Санэпидемстанция все равно ничего не найдет. Да и крыса та была единичным случаем. Отзывы подчистим. Неопрятных горничных уволим, в конце концов чего я волнуюсь. Отель я точно не потеряю. У меня просто больше ничего нет, чтобы хоть как – то уважать себя и не висеть на шее бывшего. Такого я не переживу. Я даже настояла на том, чтобы потом выкупить эту квартиру. Она мне понравилась.
Поправляю юбку-карандаш, натягиваю улыбку. Только вперед.
Прихожу к ресепшену, где Оля направляет меня к импозантному мужчине, чуть выше меня. Он в очках и судя по виду очень давно не трахался. Слишком напряжен. И я, если честно не могу понять, что именно он пришел проверять?
– Добрый лень, Я— Виктория Владимировна, а вы?
– Смотря для кого, Виктория Владимировна. Я— инспектор Федеральной службы по финансовому мониторингу, Денис Гладков, – выдает он на одном дыхании, быстро проинспектировав мое тело глазами. – Через две недели, первого апреля вам нужно прибыть в наше управление со всеми документами на это здание. Включая налоги, которые вы за него уплачивали.
Первое апреля?
– Это шутка?
– Похоже, что я шучу? – его лицо настолько обтянуто кожей, что вот – вот порвется. – Вам нужно доказать законность сделки, которую вы совершили.
– В связи с чем?
– Бывшего владельца этого здания обвиняют в мошенничестве, нам приходиться проверять все сделки, которые он совершил.
Он отдает мне бумагу, разворачивается и собирается уйти, как вдруг оборачивается, пока я стою как громом пораженная.
Этого еще не хватало!
– Мне нужны ваши контакты, чтобы связываться в случае чего.
Даже в таком состоянии, даже в страхе, что мой отель может отобрать бюрократическая машина, я прекрасно чувствую к себе влажный, мужской интерес.
– Вы всегда можете позвонить на мой рабочий, – не слишком вежливо, особенно учитывая то, кто он такой, но сейчас я не в том расположении духа. Этот хлыщ считает, что я телом буду расплачиваться? Если уж на то пошло, мне есть под кого ложиться ради собственного спокойствия.
– Я вас понял. Всего наилучшего.
Хочется запустить в него бумагой. Наилучшего. Еще и издевается.
Так, мне нужен срочно риелтор, который помогал проводить сделку.
Только вот дозвониться до него не получается. Не отвечает. Придется тащится в его офис. А уже конец дня. Понимаю, что уже поздно, и я просто не успеваю забрать Карима. Звоню Алине, но они в Москве последнюю неделю. Степановна, что помогает им, нянчится с детьми, уехала с ним. Что остается? Либо уехать сейчас и не дождаться горе – риелтора, либо позвонить Марату.
Но он сегодня не планировал приезжать, да и сама я ему никогда не звонила.
Черт…
А время уже полседьмого, Карим никогда так долго в садике не задерживался.
– Марат, – все-таки звоню, а он сразу трубку берет. – Знаю, что сегодня как бы не наш день, но ты не мог бы забрать Карима из садика и домой отвезти.
– Привет, Вик. Могу, но я с дочкой.
Выругиваюсь, сквозь зубы. Где дочка, там и жена?
– Только с дочкой, Вик…
– А Лейла?
– Я только с дочкой, – с нажимом повторяет он, а я выдыхаю, словно до этого горло мне что – то сжало. Мне все-таки кажется, что проблемы мне Лейла устроила. Но не буду же я жаловаться, да и доказательств у меня нет. Получается какая – то беспричинная истерика. – Вика?
– Забери его, пожалуйста. Я не успеваю.
– Понял. На связи.
Отключаюсь и плюхаюсь в мягкое кресло, в ожидании риелтора. Ну где же он.
– Он точно сегодня будет?
– Обещался? – секретарше конечно пофигу, ей бы поскорее рабочий день закончить, а мне бы поскорее этому проходимцу в глаза посмотреть. Хотя сама виновата. Торопилась. Помещение, еще думаю, так выгодно. Не проверила все до конца. Вот и результат.
В итоге, прождав еще час, я злая, как тысяча чертей, еду домой. Все пытаюсь ему дозвониться по всем мессенджерам, но он словно сквозь землю провалился. Еще Костин трубку не берет. Просто отлично.
Дверь домой открываю почти с ноги. Видеть Марата сейчас не готова. А при мысли, что в моем доме его ребенок, тем более ненастоящий, добивает.
– Вик.. – слышу в спину, но закрываюсь в ванной. Раздеваюсь полностью, встаю под холодные струи душа. Стою, стуча зубами и обещая себе разобраться самой. Чтобы ничем, ничем и никому не быть обязанной. Я сама. Я столько лет справлялась сама…
Установки помогают, но тело все еще в напряжении.
Выхожу из душа и понимаю. Что на вешалке только маленькое полотенце и халат Карима. Просто отлично. Стискиваю зубы, открываю дверь и кричу:
– Марат! Марат!
– Что? – почти сразу прибегает из детской. Дочь его там, да? Играет с Каримом? Просто зашибись. – Вик, что?
– Полотенце, в моей спальне, в шкафу на верхней полке. И Халат. Пожалуйста.
Он пытается что – то разглядеть, словно застывает, пока я тут мерзну.
– Марат, я же сказала, пожалуйста.
– Да— да, – он уходит, возвращается через минуту, а я закрываю глаза и вспоминаю, что там на верхней полке в полотенце лежала моя игрушка. Последнее время она конечно не спасает, но тот факт, что ее увидел Марат, просто угнетает. Только пусть попробует что – то сказать.
Но вроде глаза не смеются, когда полотенце отдает. Может не заметил?
Вытираюсь наконец и заворачиваюсь в халат. В детскую пока не могу пойти. Иду на кухню. Вижу пакеты из местной доставки, но судя по всему они уже все доели. Выкидываю остатки, вижу заваренный черный чай. Наливаю себе, сажусь, выдыхаю.
– Мама! – Карим вбегает в кухню и ко мне на колени лезет. Сразу начинает бурно рассказывать о девочке, которую привел папа. Они играли. Но она играет только в куклы, зато в планшете она знает больше него.
Марат даже не заходит. Предупредительно кричит уже из коридора.
– Вика, я ушел.
Ушел он. А что Лейла скажет, когда узнает, что он был здесь с дочкой. Меня прям ломает. Но я все равно иду его провожать.
– Спасибо, что Карима накормил, – говорю ему, а сама на девочку смотрю. Она в ответ.
– Эта та тетя, на которую мама кричала в больнице! – выдает девчушка на одном дыхании, а Марат поворачивает голову.
– Когда вы успели увидеться?
То есть тот факт, что она кричала, его не удивляет? А девочка говорит так хорошо. Прям как Карим.
– Да давно еще. Странно, что она запомнила.
– Где?
– В клинике. В центре.
– Понятно. Извини за нее.
– Не везет тебе как – то с женщинами, – не могу удержаться от иронии. – мечтаешь о домашней курочке, а попадаются горланящие индюшки.
– Индюшки,– единственное, что понимают дети и начинают кричать в голос. Забавно так – то. Еще и в унисон. Это окончательно меня расслабляет. Марат и сам улыбается.
– Может просто индюк вам попадается не тот?
Дети теперь голосят «индюк» все то время, пока Марат собирает девочку, и они уходят.
– Мама, они придут еще?
– Думаю да, – растить ребенка в ненависти к вынужденной сестре мне тоже не хочется.