Глава 13

Месяц спустя

– Спасибо тебе за помощь, – улыбается Рената, когда я наконец собираюсь домой. Меня несколько достали эти ее просьбы. Хотя вроде ничего криминального. Завожу мать, а потом встречаю «случайно» Ренату и иду помогать по-мужски.

Вот и сегодня дел было очень много, потом я поиграл с ее Русланом и вот только в восемь вечера могу наконец поехать домой.

– Всегда пожалуйста, – надеваю шарф и Рената вдруг его начинает поправлять. Я хмурюсь, а она смеется.

– Прости. Слишком нагло, да?

– Просто ты же понимаешь, как это выглядит. Я уже тебе сегодня говорил, что не хочу давать тебе ложной надежды.

– И тем не менее в день рождения Вики ты здесь, а не с ней.

Я вцепляюсь в ее руки, которыми она все еще держит мой шарф, и отталкиваю ее.

– Ты что-то путаешь…

– А мне кажется, что ты что-то напутал, когда променял меня на нее. Она никогда тебе не даст того, что нужно. Твоей матери не придется убираться у нас дома, понимаешь? А тебе никогда не придется стыдиться своей жены и ее прошлого.

Даже так… Уже и про прошлое узнала… Но сейчас не об этом.

– Не понимаю. Откуда ты знаешь про день рождения? – опустим ту часть, что мать всем рассказывает про свои визиты.

– Подписана на Линара, а он запостил вечеринку, – она достает телефон и показывает мне сторис Тимаргалеева, в котором его веселая рожа, а на фоне кто-то вносит торт. Подписано «День рождение золотой девочки «Даниленко»».

Сука…

В голове какие-то вспышки, перед глазами пелена.

Я же не мог забыть.

Вернее, я даже не знал, когда.

А с утра… Вика вела себя странно. Словно чего-то ждала. Не ластилась, как обычно, не было утреннего минета, но я даже значения не придал. Просто поцеловал ее перед работой, сегодня была полная запара. Скоро передавать клуб, не до нее было.

Ухожу из квартиры, даже не сказав ничего на прощание.

Начинаю пролистывать книгу вызовов. Ни одного пропущенного, она даже не писала мне, хотя обычно она достает сообщениями.

Звоню сам. Раз. Второй.

Почему она не сказала?

Откуда я вообще мог знать про этот день рождения.

Иду к машине, начиная закипать. На свою беспечность по поводу столь важного дня, на Вику, которая, очевидно, решила устроить мне проверку, а еще на вечеринку. Я не был приглашен.

Мать ждет возле машины с пакетом.

– Тут тебе еды на пару дней. Мы с твоей сестрой на региональные соревнования едем, – протягивает мне, а я беру, не глядя. Но перед тем, как отъехать, поднимаю взгляд.

– У Вики сегодня день рождения.

– О, правда? Я не знала.

– Проблема в том, что я тоже.

– Это не мудрено, сынок. Вы же почти не разговариваете.

– Мы разговариваем, – злость клокочет внутри, сажусь в машину, открываю окно и продолжаю слушать «эксперта»…

– А она знает, что твоя сестра защищает мастера спорта по акробатическому рок-н-роллу?

– Нет, да и откуда?

– Вот именно. Откуда, если вы даже не общаетесь. У вас нет общих фотографий дома. Вы никуда не ходите. Вы просто спите вместе, но ни одного мужчину не удержишь постелью. Просто Вика еще слишком юна, чтобы это понимать.

– Я думал, ты приняла ее, – начинаю беситься. – И не будешь строить козни. Отправлять меня к Ренате.

– Да какие козни. Я бы может и начала строить козни, если бы увидела опасность этих отношений. Но у вас нет отношений. Не вижу смысла разрушать то, чего нет.

Закрываю окно молча, затем просто стартую с места, снова набирая Вику. Молчание. Потом просто сброс. Наверное, впервые за полгода наших отношений.

Ну почему ты не сказала. Откуда я, блять, должен был знать!

А еще мать дров в огонь подкидывает.

Звоню Линару. С того небольшого конфликта мы больше не ругались. Он доволен моей работой. Я доволен зарплатой и даже думал купить Вике машину. Особенно доволен, что контракт скоро заканчивается, и я смогу двигаться дальше.

Он отвечает после десятого гудка.

– Брат, здорово! Ты не вовремя, тут движуха у меня.

– А адрес не подскажешь? – цежу сквозь зубы.

– Так у Даниленко дома. Тут такое пати. А тебя чет нет.

– Скоро буду, – бросаю трубку и набираю скорость. Еду к Вике, собирая всевозможные штрафы. Почти не думая, почти даже не злясь. На себя. На нее.

Почему. Почему не сказала.

Что хотела доказать?

Кому?

По дороге торможу возле цветочного и покупаю самый большой букет белых роз. Огромного медведя. Потом в ювелирку, чтобы купить симпатичный набор из браслета и подвески.

Только после этого уже доезжаю. До дома, где пати в самом разгаре.

И как это генерал позволил?

Трушу.

Я с ним так и не виделся, хотя Вика не раз приглашала на ужин. Не знал, что ему сказать. Был уверен, что эти отношения скоротечны.

И мать моя уверена. И Рената.

Только Вика упорно верит в нас. И почему-то мне больше страшно, что сегодня эта вера может пошатнуться.

Она ведь обидится. А мне не хочется, чтобы она думала, что я накосячил.

А признаться можно. Накосячил.

Только вот она этого не должна понять.

Скажу, что работал, скажу, что давно купил и мишку, и ювелирный набор.

Выхожу из машины и иду с подарками мимо охраны, которая меня тут же пропускает. Подхожу к богатому крыльцу, чувствуя, как немеют ноги.

Но твердо шагаю к двери и открываю ее, смотря на вечеринку в самом разгаре.

Удивительно, но вечеринка без пьяного быдла. Тут и гости ее отца, и гости самой Вики. И сама Вика, поющая в караоке на выстроенной сцене. Поет… Удивительно приятно, завораживая голосом и песней о неразделенной любви.

Она застывает, замечая меня. Бросает микрофон и бросается ко мне. Я вижу злой взгляд Садырова, которому, очевидно, снова нужно напомнить, что ему здесь ловить нечего.

– Ты пришел, – бросается она мне в объятия, а я выдыхаю. Пронесло. – Я знала, что ты придешь! Это мне?! Какой он чудесный.

Тискает она мишку.

– Пап, посмотри, кто пришел!

– Приветствую, Марат. Рад, что нашел время для своей невесты, – жмет будущий тесть мне руку, пока Вика прыгает от восторга и показывает в сторону язык.

К нам подходит Садыров. Презрительно осматривает медведя и цветы.

– По дороге походу купил.

– Прекрати! Марат просто был занят.

– Подойдешь потом, – отходит генерал к мужчине своего возраста, и по внешним данным могу предположить, что это Садыров-старший.

Киваю и иду с Викой, которая начинает меня знакомить со своими друзьями и одногруппниками. Голова уже от лиц и имен кружится, но я стоически выдерживаю, пока наконец переходим к фуршету, где она кормит меня с ложечки.

– Я знала, что ты не можешь забыть, – улыбается она.

– Не мог, конечно, – вру и чувствую себя подонком, тяну ее к себе и целую сладкие от крема губы. – Ты почему трубку не брала.

– Ой, а мой телефон где-то валяется. Я вообще приехала к отцу съесть с ним торт, а тут меня ждали все они. Камиль организовал вечеринку.

– Какой молодец, – горло спазмом сводит. – А я тебя дома ждал. Хотел ужин заказать. А тут увидел сторис Линара. Чего не позвонила?

– Не знаю. Обиделась, наверное, что с утра не поздравил, – пожимает тонкими плечами, а я только замечаю платье, которое на ней. Оно просто как вторая кожа. Переливается. Соблазняет. А по низу идут тонкие ниточки, которые при движении забавно трепыхаются. – Нравится платье?

– Не помню у тебя такого…

– Это мне девчонки подарили, – рукой показывает на Надю, презрительно кривящую губы, и ее тень, Диану кажется. Та неловко машет рукой. Киваю.

– Боюсь представить, сколько оно стоит…

– Да какая разница, – смеется она, виснет на шее. Запахом дурманит. Уже пьяненькая.

– Да, какая разница, – слышу голос, от которого уже в печенках стреляет. – Если твой Марат все равно не разрешит этим пользоваться, ведь он боится быть униженным.

Не понял.

Не смотрю на Садырова. Только на Вику, которая тут же стреляет злым взглядом в друга.

– Отвали, придурок. Ты чего несешь?

– Да я-то что. Я ничего, – отходит он, протянув руку между нами и схватив со стола крупное яблоко.

– Ты ему наши разговоры передаешь? – неприятно до тошноты.

– Нет, конечно. Просто ему не нравится, что я не езжу на машине. Забей. Пойдем лучше покажу тебе свою комнату.

Отлично. Лучше подальше уйти от этих мажоров, для которых медведь и цветы явно не подходящий подарок для золотой девочки.

– Стоять, – тормозит нас все тот же Камиль. В морду ему что ли дать. Расшевелить улей. – Потрахаться вы еще успеете, а у меня для тебя еще один подарок.

– Камиль, мы скоро придем.

– Вик, ну пожалуйста. Подарю тебе свой подарок и свалю, а то меня тоже секс сегодня ждет, – усмехается этот урод мне в лицо.

– Ну ладно, – ведется она и улыбается мне, потянув к сцене, на которую взбирается этот красавчик. Берет гитару и дает знак музыкантам. Зашибись…

Девчонки в зале визжат. Старшее поколение довольно улыбается, а меня коробит от всего. Этот гандон так старался.

Неужели еще надеется залезть к Вике в трусы.

Сам факт того, что он там был, просто вымораживает.

Убить его хочется. Вспороть брюхо и смотреть, как кровью захлебывается.

Он начинает петь. Чисто. Как и Вика умеючи.

У меня челюсти сводит от этой ванили и патоки. Потому что песня о дружбе, которая станет любовью, если двое сделают шаг на встречу друг другу.

Ублюдок…

Вика ревет и смеется, держа меня за руку. Но тут же отпускает и бежит обнимать Камиля. Спокойно. Они просто друзья. Друзья, которые трахались. И начнут снова, стоит мне дать отмашку.

Садыров что-то шепчет ей на ухо, та хмурится. Затем подходит ко мне.

– Ты можешь петь свои песенки сколько хочешь, только вот Вика любит меня.

– Знаю, – выпивает Камиль свое виски залпом. – Проблема в том, что ты ее не любишь и бросишь, как только узнаешь, что она сделала, чтобы быть с тобой.

Что, блять?

– И ты, конечно, мне не скажешь? Это ведь упростит тебе задачу.

– А я не ищу легких путей. И Вику не предам никогда. Она сама ко мне придет. Когда ты ее кинешь. Я подожду.

Я моргаю, пока этот придурок обходит меня и идет к выходу, а я смотрю ему вслед. Что он имел в виду? Что она сделала? И почему я должен ее бросить после этого?

Вика обнимает меня сзади, а я тут же поворачиваюсь и обнимаю в ответ. Похуй.

Не дождется, придурок.

– Пойдем к твоему отцу, пора наконец с ним познакомиться как с будущим тестем.

– Точно, – улыбается малышка. – Он, кстати, доволен моим выбором. Ты ему всегда нравился.

И это правда. Генерал вполне ко мне радушен. Даже рад, что Вика учится жить без отца, хотя и считает, что машину стоит вернуть. Тогда и мне не придется тратить время на то, чтобы ее забирать.

– Не надо, – вмешивается Вика. – Мне нравится то, что он меня забирает.

– Мне тоже, – вдруг понимаю я. Пожалуй, в такие моменты мы действительно разговариваем о всякой всячине. Разве что личных тем почему-то никогда не касаемся. Постоянно боимся поругаться.

– Ну смотрите, молодые, сами. Свадьбу когда планируете? – это закономерный вопрос, потому что отцу такой девочки не нравится, что она живет с мужиком просто так. И я его могу понять.

– Не знаю еще. Да и куда нам спешить? – отмахивается Вика.

– Спешить может и некуда, но если мужчина…

– Летом можно, – вмешиваюсь, решая для себя. Хватит ходить вокруг да около. Решил, что буду с Викой. Значит, пора брать ответственность.

Вика визжит, бросается на шею, целует в обе щеки и начинает тараторить насчет подготовки, которую она возьмет на себя. Тут же убегает к девчонкам все рассказывать. Мы остаемся с Даниленко наедине.

Он внимательно смотрит на меня и выдает логичную вещь, от которого мурашки по коже.

– Я принял это, только потому что никогда не видел ее такой счастливой и спокойной. Но если ты или твои родственники начнете гнобить ее за прошлое, я вас с говном смешаю. Понял, зятек?

– Предельно.

– Тогда выпьем. Все-таки сегодня у меня праздник, – поднимаем тост, и я слышу смех Вики в открытой двери. И думаю не о том, что сказал полковник и даже не о Вике. Меня беспокоят слова Камиля, и как бы я не хотел о них не париться, они засели в мозгу часовой бомбой.

Я еще долго болтал с отцом Вики. Пили, травили армейские байки, но где-то через полчаса я понял, что Вики долго нет.

Пошел искать. Бродил по дому, еще полному гостей, здоровался с теми, кого знал. Вики нигде не было, и это начало напрягать.

Пошел наверх. Нашел ее комнату быстро. Дверь помогла. Она единственная розового цвета, и я даже усмехнулся, когда стучал. Тишина.

Я нажал на ручку, и дверь поддалась.

Мир Вики. Почему-то даже сердце закололо, насколько здесь все не так как дома. Игрушки. Фотографии. Они были повсюду. Целая стена над ее кроватью и везде она с кем-то. Подружки. Друзья. Везде Садыров, как дамоклов меч. Но все больше смотрю на саму Вику. На то, как она менялась.

Сначала маленькая, потом постарше. Меня заинтересовал подростковый возраст. Обстановка за ее спиной была мне слишком знакома. Я был в этом городе. Там никогда не бывало спокойно. Там даже в мирное время перестрелки.

Но что там делала Вика?

Хотя понятно, что. С отцом была. Пальцами трогаю фото, на которой маленькая девочка в окружении солдат. Вот отец, рядом. А это, полагаю, мать. Не смотря на обстановку, вполне счастливые. Только уставшие.

Она никогда о ней не говорила. Хотя, если уж честно, мы вообще редко говорим.

На скрип оборачиваюсь. Вика. Из ванной выходит. Зареванная.

– Не понял… Что случилось?. Кто обидел? – подхожу и за плечи беру. Тонкие. Дрожащие. Она слизывает слезы с полных губ, отрубая мне провода, что связывают мозги с членом.

– Никто. Мне просто твоя мама позвонила, поздравила.

Блять…

– Вик. Прости… Зато теперь я никогда не забуду про твой день рождения…

– Да я сама виновата. Надо было тебе за неделю сказать и список подарков составить…

– Точно… Можешь прям сейчас. За свой косяк я готов на все…

– Правда? – обнимает шею, жмется совершенным телом. – Даже съездить со мной на Мальдивы? Папа путевку подарил. А я так давно моря не видела. Мм?

– Малыш… – блять. Сейчас эта поездка пиздец как не вовремя.

– Да ладно, не объясняй, – она отмахивается, хотя и вижу обиду. Она настолько боится разрушить эти отношения, что всегда идет на примирение первой. – Но слушай. А давай твою маму с Леей отправим. Она же первое место заняла, ты знал?

– Я еще нет, а ты откуда?

– Ну я же подписана на ее страницу. Подарим ей и твоей маме. Они отдохнут как следует, а я наконец отдохну от советов твоей мамы. Реально заебала… – признается эта грязная девчонка. И я был бы не против отдохнуть от родительского контроля, но Мальдивы…

– Неудобно. Путевку тебе подарили, а ты ее передариваешь.

– Ну я же золотая девочка, могу себе позволить… – улыбается она, а потом запрыгивает на меня и шепчет. – Всегда мечтала, чтобы однажды ночью ты забрался ко мне через окно и трахнул.

Она-то шутит, а у меня тут же ширинку распирает. Скалю зубы, уже готовый на все, что моя девочка захочет. Заваливаю ее на девчачью кровать, чувствуя себя немного извращенцем. Но Вика даже не парится. Раздвигает ноги шире, трется об меня лобком, сводя с ума идеальным телом.

Обнимаю со спины, прижимая к себе еще крепче, скольжу руками вниз, по талии, до задницы, которая идеально помещается в моих ладонях.

Вика изгибается в стоне, царапает шею, целует меня.

– Марат, пожалуйста, – умоляет она от нетерпения. Да и мне уже не хочется этой прелюдии. Сегодня столько эмоций было, что хочется просто задохнуться в Вике, умереть и вознестись в небеса, что получалось только между ее шелковых бедер. Она разводит их больше, давая мне доступ к влажной промежности.

Шустро снимаю брюки, оставляя их болтаться на коленях. Сдвигаю мокрую полоску трусиков, чтобы сразу войти в Вику, чтобы окружить себя тугой плотью и забыться в этом ощущении на следующие полчаса. Еще и еще. Под ее стоны и собственное звериное рычание.

Всегда беру ее как последний раз, а сегодня это чувство оставляет лишь горечь. Но я все равно достигаю оргазма и дарю его Вике, сводя нас обоих с ума.

Мы потом долго лежим в объятиях и просто болтаем. Я задаю вопросы. Наверное, впервые интересуюсь не просто телом Вики, а ее жизнью. А особенно узнаю все даты, которые необходимы, чтобы в будущем не выглядеть засранцем в ее глазах.

Касаюсь темы матери, но она быстро с нее сливается, напоминая про мою и ее отпуск.

Я соглашаюсь. Но для себя решаю вернуть деньги отцу Вики.

И делаю это буквально через несколько дней, которые на удивление прошли довольно спокойно.

Мы с Викой не ругались, она даже несколько раз готовила для меня. Не ворчала, наверное, потому что, отправив маму отдыхать, мы устроили и себе отпуск от тревог вроде Ренаты и Камиля.

Ни ревности. Ни недовольств. Только секс, разговоры и вкусная еда.

Пожалуй, так я готов провести не одно десятилетие своей жизни. Но не все получается, как мы планировали. А мой поход в дом Вики становится фатальным.

* * *

Меня проводят в кабинет, где отец Вики дает мне знак подождать, пока он обсуждает какие-то вопросы с юристом, который по совместительству его бухгалтер. Я верчу в руках телефон, про себя смеясь над Викиными сообщениями, когда до слуха доходит адрес.

Мой адрес.

Головы я не поднимаю, толком ничего не понимая. Правда в голове начинает свербеть дурацкая мысль о том, что адрес нашей съемной квартиры никак не мог попасть в отчет юриста.

– Это когда она купила? – снова вопрос, теперь генерала, и я, уже не таясь, поднимаю голову.

– Три месяца назад. Плюс там был сделан ремонт.

– Зачем Вике квартира в хрущевке? Ерунда какая-то. Ладно, узнаем потом. Больше нет подозрительных трат?

– Все как обычно.

Сглатываю. Вика не отказалась от отцовских денег. Она просто водила меня за нос.

А квартира.

Неужели она просто ее купила?

– Марат, прости за ожидание. Мне ехать надо. У тебя срочное дело?

– Хотел деньги за путевку вам вернуть. Вместо Вики моя мать поехала, – напряжение в каждом слове. Мне хочется сорваться к Вике и все узнать. Она не могла так поступить. Она ведь никогда меня не обманывала. Всегда все в лицо говорила.

Что изменилось-то?

– Ты же знаешь, что это не обязательно?

– Знаю. Но все равно хочу это сделать.

– Твоя принципиальность до добра не доведет.

– Ее ложь тоже.

– О чем?

– Насчет денег. Я потребовал, чтобы она не пользовалась вашими деньгами, и она согласилась.

– Я думал, речь только о машине.

– Нет. Мне хотелось самой ее обеспечивать.

– Марат. Ну ты же понимаешь, что дочь привыкла к другому.

– Насчет квартиры вы не знали?

– Насчет какой?

– Она купила ее на чье-то имя и сказала, что мы ее снимаем.

Генерал поджимает губы, идет налить себе воды и только потом оборачивается.

– Это было ожидаемо. У меня упертая дочь. И если вбила в голову, что ты ей нужен, то будет идти на все.

– На обман?

– Ну очевидно это был единственный способ выбраться из каморки, в которой ты жил в своем клубе. Согласись, хитро.

Я даже отвечать на это не хочу.

Да и слова Садырова становятся понятнее.

– Слушай, Марат. Ты прекрасно знаешь, что я не против вкладываться в твои проекты, если они действительно будут приносить прибыль.

– Наши с вами финансовые дела давно закончены.

– Ты планируешь жениться на моей дочери. Ты действительно думаешь, что я пахал как проклятый только для того, чтобы она жила в нищете?

– Мы не живем в нищете.

– Это как посмотреть. Просто подумай, сможешь ли ты на данном этапе обеспечить ей тот уровень жизни, к которому она привыкла, иначе ваш брак будет очень скоротечным и болезненным. А за слезы своей девочки я тебе уже сказал, что в порошок тебя сотру. Так что если ты не готов принимать ее такой, какая она есть, то советую поставить точку уже сейчас, и не доводить до беременности хотя бы.

– Деньги куда перевести, – почти огрызаюсь, чувствую себя мальчишкой, которого отчитывал директор. Он кидает мне сообщением номер счета, а я тут же перевожу ему нужную сумму, лишая себя половины накопленных средств. Отлично, блять.

Ухожу, злясь на Вику. На ее отца. На себя, что развели как лоха.

Я кто для отца Вики. Ее игрушка? Он вообще меня всерьез не воспринимает.

Но раз доченька хочет, то пусть доченька играется?

Злость утихает под влиянием работы. Решаю оставить разборки с Викой на вечер. Так что еду к Тимаргалеевым и застаю там Самсоновых. Отца и сына.

При них даю отчет по работе клуба, даю советы по развитию, в общем распинаюсь, как студент на сдаче диплома. И обещаю себе поскорее выйти из этой роли, чтобы со мной считались.

Все.

Вика.

Ее отец.

Эти охреневшие денежные мешки.

На меня все так смотрят, словно я у них в ногах валяюсь и подаяния прошу. Твари.

Им все нравится. Хотя Линар после того моего выпада немного остыл, у него все равно уже нет тех добрых отношений. Теперь я лишь подчиненный, а он руководитель.