Глава 14

– Марат, – жмет мне руку Самсонов-старший. – Мне очень понравилась твоя работа, и, как я уже говорил несколько месяцев назад, у меня для тебя есть предложение.

– Я весь во внимании, – нам приносят кофе, я наконец сижу с ними, готовый к предложениям.

– Мы в Сочи планируем большой проект. Это не клуб, сразу предупреждаю. Это отель. Довольно масштабный. И мне там нужен свой человек, который после прошлого владельца наведет порядок. Ты же вроде там родился?

– Было дело, – Сочи. Неплохо. Отель. Еще лучше. – Когда начинать?

– Ну ты шустрый… Заканчивай с отчетами здесь, и будем подписывать контракт. Но сразу предупрежу, там будет сложнее, потому что отелю этому уже много лет, и у руля люди сложные.

– Сложностей я не боюсь.

– Он же с Даниленко встречается, – усмехается Линар, и я стреляю в него гневным взглядом. Это тут при чем. – А там по части сложности баллов десять.

– Прекрати, – отрезает его отец, и я ему благодарен. – Еще раз спасибо, Марат, за работу.

Мы жмем руки и прощаемся. Я уже планирую уйти, как меня догоняет Самсонов-младший.

– По пивку?

– Не пью, – пожимаю плечами. С другом Садырова мне не о чем разговаривать.

– Тогда покурим. Разговор есть.

Интересно.

Выходим на улицу, идем к месту, предназначенному для курения.

– Ты если в Сочи-таки соберешься, Вику с собой планируешь забрать?

– А тебе какое дело?

– Ну так мы с ней вроде как друзья.

– Точно? А может ты за Садырова переживаешь?

– Хех, – усмехается этот красавчик, но глаза остаются серьезными. – Просто долг возвращаю. Она за Надьку переживала и решила, что имеет право вмешиваться в мою личную жизнь.

– Давай без нытья и сразу к делу.

– Ты дослушай сначала, суровый мужчина. У меня девочка была. Училка. Я жениться даже на ней думал. Но кто-то успешно слил наш с ней интим всему вузу.

– Ну а Вика тут при чем? – спрашиваю, а по спине мороз стекает к пяткам. Сука…

– А ты подумай. А еще подумай, что совсем недавно в этой самой компании кто-то слил интим твоего босса с твоей бывшей, Ренатой, кажется. Из-за чего ее, собственно, и уволили.

Меня подкидывает. Я тут же выкидываю сигарету и хватаю мальчика за грудки. Толкаю к стене. Сильно. Больно. А тому смешно.

– Ты сейчас на что намекаешь, гнида?

– А я не намекаю. Я тебе прямо говорю. Вика еще та штучка.

Бью в нос. С оттяжечкой. Он валится на грязный асфальт, сплевывает кровь и отвечать не собирается.

– Веришь ей, молодец. Только вот не забывай, что я ее знаю гораздо дольше. И она никогда не чуралась грязных методов. В школе всегда унижала тех, кто ей мешал.

– Может раньше, но сейчас точно нет.

– Точно? Уверен? Готов поставить на это работу в проекте, который принесет тебе золотые горы и известность? – он тяжело поднимается, поправляет свой пиджак. – В общем, я свое слово сказал, а дальше тебе делать выводы. Но если ты не готов смириться с ее характером, то, пожалуй, оставь ее Камилю. Тот знает о ней все и готов принимать ее такой, какая она есть.

– Свалил на хуй. И Садырову передай, что не видать ему Вики.

– А он не знает о нашем разговоре. Он никогда бы не предал ее. Любит эту суку. Ждет. А вот мне после ее поступка откровенно плевать, как ей будет больно, когда до тебя дойдет, с кем ты связался, и кинешь ее. Счастливо!

Он уходит довольный, как никогда, а я стою, сжимая кулаки, смотря ему вслед, готовый рычать от досады. Прокручивая в голове инфу, что узнал утром, слова Самсонова-младшего и слова-бомбу, которую мне в мозг вложил Садыров. И коктейль из этих мыслей мне охуеть как не нравится.

Хочется память себе стереть. Потому что я умом-то понимаю, что щенок прав, а сердце принять это не хочет.