Глава 10

Марат

– Ты опять в нее вляпался, да? – Рената сидит в машине и смотрит на меня осуждающе. Но даже за этой непроницаемой маской праведности я могу разглядеть желание.

Она сама позвонила и попросила о встрече. «Пригласи меня в ресторан». Черт меня дернул ей показать меню, но нужно было увести разговор о том, как ей одной одиноко, и как она все это время ждала, когда я нагуляюсь. Мне это нахер не нужно. Ее наставничество. Теперь я сам хочу решать, в какой ресторан пойти и какую позу выбрать – как было с Викой. С ней я думал, что все решаю, а на самом деле… Хочется Ренату послать, но она уже напросилась на корпоратив.

Почему так просто общаться с Викой, говорить ей, что думаешь, но очень тяжело послать на хуй Ренату.

– Вряд ли это касается тебя, Ренат, – все-таки выдаю свои мысли.

– А что на это твоя мама скажет?

– И снова тебя это не касается, Ренат. Иди к сыну.

– Она…

– Рената! Выйди, сказал, из машины.

Она фыркает, желает мне подавиться моей сладкой Викой и выходит наконец из машины.

Рядом дом матери, но я даже не думаю туда заходить. Риелторы уже осмотрели его и скоро начнут заниматься продажей, а значит общаться с токсичной мамой мне нет надобности.

А вот с токсичной Викой я бы пообщался.

Выяснил бы, как она попала в психдиспансер? Почему я об этом ничего не слышал. Мне казалось, что ее ленты социальной сети было достаточно, чтобы знать, что с ней происходит.

Я тут же достаю телефон и листаю ленту вниз. В то время, когда кончились мужские руки и подарки, и начались только красивые деревья и много-много неба.

Можно, конечно, выяснить все, можно влезть в ее жизнь, даже соблазнить ее, но нужно ли это ей? Нужно ли это мне? Ей слова все еще сидят в мозгу. Я никогда не интересовался содержанием, не знал, что у нее внутри. Мне нужна была только внешность Вики, мне не хотелось любить человека, который убил моего отца, пусть и не осознано.

А почему? Почему, блять?

Звоню Никите. Ведь это именно он организовал нашу совместную работу, так пусть расскажет, чего он хотел добиться.

Никита отвечает пьяным голосом, и я морщусь и бросаю трубку.

Как же бесит. Бесит, что даже в себе разобраться не могу.

Еще и шлюхой ее обозвал. За что? Потому что с Камилем связалась?

Так он, по крайней мере, любил ее, принимал ее, а я? Я даже себя принять не могу, по ночам трупы снятся. И труп отца – самый частый гость в моих сновидениях.

А как полюбить кого-то, когда даже себя не любишь, только работаешь, работаешь, чтобы доказать себе и всему миру, что ты не бесполезное существо. Что ты не убийца…

Доезжаю до своего отеля, в мыслях каша. Недолго думая, просто плюхаюсь на кровать. Сил нет. Вымотала она меня. За пару, блять, дней.2fa273

Вика с Камилем? Почему она вчера его выгнала? Почему они вообще расстались?

Меня это не должно волновать. Не должно… Но как же хочется сорваться к ней, не зря же свой адрес показала, и просто требовать ответы на сотни своих вопросов. Почему она. Почему именно та, что связана так тесно с моими болезненными ощущениями от войны и смерти. Почему не люблю, не любил, а под кожей так глубоко, что никакими годами не вытравишь.

Пиликает телефон, и я на автомате открываю сообщение.

Даже на кровати сажусь. Я не поменял номер, не удалил номер Вики, она так же и записана, как «Даниленко». Помню, как она возмущалась, когда увидела.

А сейчас. Это фото. Ее, в полный рост, без лица правда, но сложно не узнать дерзкие груди, плоский живот и родинку на лобке, что так любил ласкать.

Что за непоследовательная женщина. Почему, когда рядом – отталкивает, обвиняет непонятно в чем, но при этом ревнует как кошка. К кому? К Ренате?

Словно кто-то вообще способен сравниться с Викой. Словно ее можно забыть. Но и в душу к ней лезть страшно, страшно, что обратно не вылезешь, что настолько зависимым станешь, что научишься прощать все.

Все еще во все глаза смотрю на это совершенное тело, впитываю каждую деталь. Ткань боксеров давно царапает член, и я освобождаю его, вздыхая от облегчения. Но недолго. Член, налитый кровью, требует коснуться вот этой родинки, щелкнуть вот по этому соску.

Но мне даже видеть не надо.

Достаточно закрыть глаза и погрузиться в прошлое. Отмотать годы и вспомнить последний раз. В тот раз, когда я пришел домой и решил, что добьюсь от нее ответа. Потребую, выбью, если надо. Но она никуда в тот день не пошла. Уставшая лежала дома, без сил. Все так же обнаженная. Я зашел в комнату с одним настроением, но ее голый зад отодвинул его далеко в сторону. Похоть ядом впрыснула в кровь, и я просто сдернул одеяло. Вика потянулась, повернулась и улыбнулась. Все, блять. Кранты. А стоило ей разлепить пухлые губки и облизнуть их, как меня накрыло окончательно. Я лег сверху, в одежде, и под ее задорный смех просто расстегнул ширинку. Ее плоть приняла меня гостеприимно. Сама же Вика вся вокруг меня обернулась и принимала страсть, что толкал в нее снова и снова. Хрипела, стонала. Раздевала, пока я наслаждался ее теснотой и любовью. В голове сидела мысль, конечно, что перед расставанием не стоило заниматься сексом, но как отказаться от Вики, когда она такая мягкая и сонная сама тянула ко мне руки.

Член болит от нетерпения, и я как пацан сжимаю его кулаком, чтобы просто ослабить напряжение. Но стоит прикоснуться, как адреналин прыскает по венам. Сжимаю пальцы крепче. Вверх-вниз. Непроизвольный стон рвется из груди. Как хочется Вику сюда. Ее нежные пальчики, ее мягкие губы. Перед глазами ее лицо, рука по члену водит все чаще, а дыхание срывается. Еще. Еще. Сильнее. Да, Вика. Да!

Сперма растекается по руке, а я выругиваюсь. Я уже забыл, когда последний раз дрочил. И почему-то знаю, что не последний раз с Викой.

Принимаю душ, пытаясь понять, что делать дальше.

Рената сказала, что я снова вляпался в Вику. Но, кажется, я так и не выпутался из ее сетей. И, наверное, уже не хочу.

* * *

– Ты опоздала, – эти полчаса не значат ничего, но она даже не поздоровалась, просто кивнула, пройдя мимо. А мне в глаза ей заглянуть хочется. Поговорить. Поцелуем стереть это надменное выражение лица.

Обиделась, что не ответил?

Думает, что трахал Ренату?

Впрочем, это глупые вопросы. Все и так ясно.

– Странно, что после ночи любви ты пришел вовремя. Все было так плохо?

– Ну будь эта ночь любви с тобой, я бы вообще на работе появился через неделю.

Вика подвисает, а у меня есть время полюбоваться бесконечными ногами, облаченными в черные узенькие брючки. Хотя нет, это комбинезон, и я бы с удовольствием потратил время, выясняя, с какой стороны он расстегивается.

– Эм… – Вика не знает, что сказать? Удивительно. – Прошу прощения за опоздание, Марат Каримович. Я пойду. Мне еще к корпоративу готовиться.

Она ретируется, а я обдумываю, сколько в отеле будет пустых пространств, если часть персонала будет отдыхать в ресторане. А еще как долго Вика будет корчить из себя неприступную. А если сказать, что Ренаты не было. И не будет?

Но эти мысли улетучиваются, когда я вижу на пороге своего старого друга Наиля. Вернее, в те времена он был совсем пацаненком, но уже с зачатками мозгов, а теперь владелец успешной ай-ти компании. Без родственников, конечно, не обошлось, но, как говорится, можно дураку дать миллион, и он его просрет, а можно умному дать рубль, и он заработает миллион.