Глава 38

Эти две недели были сложными. Если честно, мы прожили их с Кирой, играя в соседей. Почти не разговаривали, работали дома, не делая друг другу замечаний по этому поводу, обсуждали только бытовые вопросы. Пару раз Кирюха задержалась в офисе и не поехала со мной. На выходных сбежала от меня к родителям. И далее по списку…

Не надо быть ясновидящим, чтобы сказать, что это — наши последние дни вместе. Уйти сложно. Сложнее, чем я думал. Столько раз собирался с мыслями, чтобы сказать ей все и прекратить издеваться над нами обоими, но так и не нашел в себе сил. Это слабость? Наверное. Каждый раз что-то мешало, хотя не исключаю, что это я искал причины опять отложить разговор.

Но время прошло, а мы молча отдалились, хотя так и не поставили точку.

А сегодня и вовсе День Святого Валентина. Никогда не понимал смысла этого праздника, как и большинство парней. Запомнил его как смешной день в средней школе, когда Ри насыпали целый мешок сердечек-валентинок, а она ждала от меня. Расстроилась, когда поняла, что все-таки я в нее не влюблен. А еще помню, что однажды встречал этот праздник с Женей. В каком-то московском модном баре, который посоветовали ей однокурсники. Там весь потолок был увешан шарами, ленточки от которых свисали чуть ли не на лица посетителей. Но было прикольно танцевать медляк, путаясь в этих шарах и улыбаясь друг другу.

Было. Осталось в памяти. Отравило меня навсегда и лишило шанса жить по-другому.

И все-таки в этот вечер я покупаю цветы для другой, которая после меня может остаться с разбитым сердцем. Прохожу в квартиру уже поздно вечером. Сильновато я задержался на этих рабочих встречах, чего греха таить. А ведь так хотел сегодня прийти вовремя…

Первое, что меня напрягает, когда я включаю свет в прихожей, — отсутствие обуви Киры на полке и ее вещей на тумбочке. Уборку делала на ночь глядя?

Я оглядываю квартиру взглядом, пока разуваюсь, и понимаю, что она собрала вещи.

Еще раз. Собрала вещи. Она… уходит от меня? Сегодня?

Перехожу на кухню, где Кира по традиции любит сидеть за ноутом и решать какие-то срочные дела, но сегодня она не работает, а просто спокойно пьет чай.

Прислоняюсь к дверному косяку, достаю из-за спины букет и показываю его. Мне сделали сборную солянку в бело-розовых тонах, нежно получилось. Именно так, как я и хотел.

— Сегодня же праздник, — прохожу и кладу букет на стол перед ней.

— И правда. Я даже не думала об этом. Спасибо за цветы, это очень мило. Они красивые, — одной рукой притягивает букет к себе и разглядывает.

— Ты уезжаешь?

— Мне предложили работу в головном офисе, долгожданное повышение, — рассказывает, и глаза ее при этом сразу меняются. Мечта сбылась, и я уверен, что Киру это делает счастливой.

— Поздравляю, Кирюх, ты больше всех этого заслуживаешь. Но ты так и не ответила.

— Да, Ян. Я нашла квартиру поближе к головному офису, мне так будет намного удобнее, а ты можешь остаться тут, если хочешь.

— То есть…

— Ян, — она улыбается, хотя собирается с духом и явно хочет сказать то, что я так и не смог озвучить за эти дни. — Я знаю, что ты меня не любишь. Я это очень хорошо понимаю. Да, я думала, что если буду делать для тебя все, что в моих силах, ты тоже меня полюбишь, но это не так. Я старалась показать тебе, какими могут быть наши отношения, но я для тебя только друг. Я это понимаю.

— Кирюш…

— Только не оправдывайся. Ты не виноват в том, что любишь другую, я же знаю, ты искренне хотел забыть ее. Просто не можешь, так бывает.

— Кира… — я сажусь рядом и беру ее за руку, а она не выдергивает, давая понять, что не испытывает ко мне дикой неприязни. — Я не хотел так бездарно потратить твое время. Прости меня.

— Ян, ну что ты! Мне было хорошо с тобой, и я не считаю это потраченным временем. Ведь было же хорошо, правда? Я бы снова выбрала тебя, если бы оказалась опять в моменте нашего знакомства. Но не все истории имеют счастливый конец. Это жизнь.

— Ты слишком умная, Кирюх. Умная и понимающая, мне кажется, я тебя не достоин.

— Не говори ерунды. Просто у каждого должен быть тот, кто подойдет именно ему. Мне немного жаль, конечно, но у тебя такой человек уже есть.

— Кир, я никогда не хотел заменить ее с помощью тебя. Я хотел тебя настоящую. Ты же поняла, что я хочу сказать?

— Ян, я тебе верю. Ты мне обещал, что не предашь.

— И предал, — я вздыхаю и сильнее сжимаю ее руку. Мне и самому сейчас больно, словно от меня отрывают какой-то кусок.

— Нет! Не надо, Ян, милый, ты меня не предавал. Ты делал для меня все, чтобы я чувствовала себя счастливой в отношениях. Да, бывали моменты какие-то, но они есть у всех. А то, что ты любишь свою Женю… Это судьба, наверное? Я не могу быть сильнее твоей судьбы. Я правда верю, что ты хотел, чтобы у нас все получилось.

— Я очень хотел, Кир.

— Я тоже. Но мне кажется, я еще смогу встретить того, кто готов любить по-настоящему.

— Черт, я виню во всем себя и чувствую, как накосячил перед тобой.

— Нет, Ян, только не нужно винить себя.

— Кир, а может, было бы лучше, если бы мы тогда решили быть друзьями? Нам не было бы так больно сейчас.

— Нет, Ян. Ты не понимаешь. Тогда не случилось бы этих месяцев. Разве ты не был счастлив хоть раз за них?

— Был, — я говорю ей так, как сам это чувствую. Был. И даже не один раз. Определенно есть, что вспомнить, и каждый день, который мы успели провести с ней, — это тоже маленькая, но важная история.

— Кирюш, ты просто заслужила большего, чем какой-то поломанный парень.

— Ты все-таки очень большой дурак, — Кира снова улыбается и позволяет мне передвинуть стул, наклониться к ней и прижаться к ее плечу. Не знаю, почему-то на ум приходит сравнение с тем, как в детстве вот так приходил к маме. — Никакой ты не поломанный, слышишь? Ты все делал правильно, Ян. Хотел идти дальше и строить новые отношения, но опять встретил ее и понял, что ваши чувства не прошли. Она свободна, а теперь будешь свободен и ты. Второй шанс, понимаешь? Может, тебе сложно забыть все обиды и простить ее, но ты ее любишь. Это важнее. Однажды все изменится, поверь, и ты поймешь, что мы с тобой все сделали правильно, отпустив друг друга на свободу.

— Ты будешь плакать? — задаю вопрос и тут же думаю, что он слишком жестокий.

— Ян… — Кира все еще держит улыбку, но вместе с тем из ее глаз вниз устремляются слезинки. — Если бы ты этого не говорил…

— Ну прости, прости. Тихо, Кирюх, тихо, — теперь уже я ее успокаиваю. — Тебе не надо плакать. Прикинь, ты сейчас переедешь в головной офис, там найдешь себе крутого топ-менеджера, а не рядового мальчика из отдела, купишь себе черный внедорожник, чтобы гонять по всей Москве, и заведешь мальтипу.

— Зачем мне мальтипу? — Кира начинает смеяться, и слезы уже кажутся ей лишними.

— Они милые. Как и ты. Может, ты останешься сегодня? Как-то странно уходить в ночь.

— Нет, Ян. Иначе будет соблазн остаться…

Да, я понимаю, о чем она. Даже сейчас, когда я смахиваю последнюю слезинку с ее щеки, я знаю: мы не из тех, кто сможет по-дружески общаться дальше. И вроде разрыв осознанный, но тяжелый для нас обоих. Нам приходится отпустить друг друга, потому что иного выхода нет.

Мы едем по Москве, которая никогда не спит, слушаем какую-то музыку, а на коленях у Киры лежит букет, который я подарил слишком поздно. Она судорожно сжимает своей ладошкой место, где стебли перевязаны лентой, а я тянусь к ней, чтобы накрыть своей ладонью сверху.

И потом, чуть позже, когда стою на пороге ее нового дома, куда мы занесли все ее вещи, я снова обнимаю и не могу отпустить. Так странно и непривычно — обнять и уйти. Оставить ее открытой новой жизни и новой любви. Уйти для того, чтобы однажды она встретила лучшего человека на свете, который сделает для нее все, что сможет. Лишь бы она была всегда счастлива.

Уйти, потому что сердцу не прикажешь. Потому что у каждого своя любовь.

У меня — одна. Одна и на всю жизнь, даже если безответно и без единого шанса.