Глава 7Недостающие пазлы

Марина

После того разговора о Карпове и разделе бизнеса моя жизнь превратилась в адский марафон. Теперь я каждый день таскаюсь в офис, сижу с юристом, изучаю какие-то бумаги, которые для меня пока еще китайская грамота.

Нет, я, конечно, юрист по образованию. Спасибо Савке, он настоял, чтобы я получила образование. Но…

Одно дело — учиться, а другое — вникать в реальные документы, где каждая запятая может дорого стоить.

Машка остаётся с няней. И это отдельная боль.

Дома без меня начинается кавардак.

Дети не привыкли жить без мамы.

Они начинают постанывать, ныть, фыркать.

Ия звонит мне по пять раз на дню: «Мам, а где мой костюм?», «Мам, а что есть?», «Мам, Платон опять дерётся!».

Слава делает вид, что он взрослый, но я знаю: без меня он теряется.

Илья ноет по вечерам: «Ты что опять завтра уедешь на работу?» — потому что не привык к такой ситуации. А Машка...

Машка просто орёт, когда няня утром пытается её одеть и накормить.

Я, разрываясь между домом и офисом, чувствую, что скоро сойду с ума.

Мамонтов смотрит на все спокойно, убеждая меня, что надо потерпеть.

Вижу, что он тоже дергается, только делает вид, что ничего не замечает. Но…

Ему на самом деле не до этого. Он пропадает на объектах с утра до ночи.

Якобы из-за того, что Славка Карпов начал вести себя совершенно неадекватно.

— Я не знаю, что с ним случилось. Он бросает объекты, — пыхтит Савва, когда я пытаюсь до него достучаться. — Снимает специалистов, срывает сроки. Я должен разруливать.

Муж говорит, но я знаю: это не всё.

Он ещё в полиции он пропадает.

Эта история с мужиком, который упал с крыши, никак не заканчивается.

То следователь вызывает, то экспертизы, то проверки из трудовой инспекции, то ещё какие-то надзорные органы.

Савва приходит поздно, вымотанный до предела, молчаливый.

Слышу, как он по ночам ворочается, не спит.

Вижу, как сидит на кухне в темноте и смотрит в одну точку. Желваки ходят, он почти не ест, на вопросы отвечает односложно.

Пытаюсь расспросить, что и как — он только отмахивается:

— Всё нормально, разберёмся. Не дёргайся.

Но… Я же вижу, что это не нормально.

Понимаю — происходит что-то серьёзное.

И самое печальное, на каждый мой вопрос Савва замыкается, уходит в себя.

А я схожу с ума от неизвестности.

— Сав, ну скажи мне правду, — прошу в очередной раз, застав его на кухне в три часа ночи. — Что реально происходит?

— Мариш, я все говорю, как есть, — отвечает Мамонтов устало. — Карпов хочет вести свой бизнес сам. Считает, что я его подминаю. А тут ещё эта история с падением... Следствие идёт.

— И всё? — спрашиваю, надеясь хоть на какие-нибудь подробности.

— А что ещё, Мариш?

— Не знаю…

Смотрю мужу в глаза.

— Мне кажется, ты что-то не договариваешь.

— Не придумывай. Причина, Марин, на поверхности — деньги…

Савва вздыхает и отводит взгляд.

— Мы взрослые люди, ты должна это понимать.

Да… Я должна понимать. Конечно, должна. Но…

Не понимаю. Потому что сам Мамонтов не такой. Савва никогда не будет так поступать по отношению к другим людям.

В этом я уверена на тысячу процентов.

Слушая мужа и наблюдая за ним, понимаю: мне не хватает каких-то пазлов.

Ночью после секса Савка мгновенно засыпает.

Я лежу, смотрю в потолок и перебираю в голове все варианты. Карпов и Савка дружили с детства. Они вместе начинали бизнес, вместе поднимались, вместе рисковали.

И вдруг — такое? Не верю.

На следующий день я звоню Ирине, бывшей жене Карпова.

Мы встречаемся в кафе.

Ирка выглядит... хорошо. Даже отлично. Наконец-то, она пришла в себя после развода. Посвежела, похудела, глаза блестят.

Знаю, что она встретила мужчину, и у них всё серьёзно.

— Ир, ты счастлива? — спрашиваю, когда мы заказываем кофе.

— Да…

Ирина улыбается.

— Счастлива. В последнее время — да.

— Так тяжело со Славкой было?

— Ой, Марин…

Ирка закатывает глаза.

— Не спрашивай. Сначала он вроде был на дрожжах нового счастья с той... ну, с которой трахался. А потом начал выкручивать мне нервы. Бесконечные придирки, претензии, передёргивания. Все не то и не так. А потом чёртов развод и раздел... Карпов реально меня с детьми раздел…

— Ну, как так, Ириш? это же его дети, — возмущаюсь, мысленно благодаря Бога, что Мамонтов не такой. — Как ты это только пережила, Ирих?

— Сначала стала биться…

Вздыхает она.

— А потом пришла к выводу: зачем? Пусть забирает. Единственное плохо — я всю жизнь не работала, домохозяйкой была. Вставать на ноги оказалось тяжело. Алименты Карпов платит копейки. А детей растить надо.

— Неужели совсем ничего не даёт?

— Больше алиментов — ничего. — Ирка пожимает плечами. — Ну и пусть. Это на его совести. Зато у меня теперь Ваня. И Ваня взял на себя ответственность за меня и детей. Он, конечно, звёзд с неба не хватает, но ничего страшного. Я на работу пошла, живём. Зато тихо и спокойно.

Слушаю её и думаю о своём.

О том, как мне с Савкой повезло.

О том, что мы до сих пор вместе.

О том, что я боюсь даже представить, что может случиться такое же.

— Ир, а что у них происходит? — спрашиваю в лоб. — С Карповым и Саввой?

Ирина смотрит на меня удивлённо.

— Мариш, а ты что, не знаешь?

— Не знаю. Савва не говорит, — отвечаю уклончиво, не хочу, что Ирина знала про раздел бизнеса.

— Ну…

Ирина мнётся.

— Карпов всегда выводил деньги из-под Саввы. По-тихому, по-мелкому. Наверное, Савве наконец надоело, и он перекрыл «краники».

— Что значит — выводил?

Удивляюсь.

— Ну, Марин…

Ирка смеётся.

— Ты что, реально ничего не знала? Твой муж тебя вообще ни во что не посвящает?

— Не посвящает, — признаюсь честно. — Никогда. Сейчас вообще молчит как партизан. У них там ещё эта история с падением с крыши, полиция, проверки... Он с ума сходит, а мне ни слова.

— Ой, с таким мужем, как Савва, можно жить как зашоренная лошадь.

Карпова качает головой.

— Ты знаешь, я всегда смотрела на вас и думала: какая у вас большая любовь, как вы счастливы. И радовалась, что хоть у кого-то есть настоящая любовь. Савка — мужик. Я знаю, бабы на него облизываются, но для него в этой жизни существуешь только ты.

Последняя фраза врезается в мою голову и пульсирует там, как заноза:

«Для него в этой жизни существуешь только ты».

Господи, как же мне от неё хорошо. И как же я боюсь это потерять.

Мы ещё немного болтаем, но мысли уже не здесь. Я смотрю на Ирку и думаю: у них тоже была любовь. Они тоже начинали счастливо. А потом — измена, развод, раздел, боль. Неужели это может случиться с каждым? Неужели нет ничего вечного?

Я не верю, что это может произойти у нас.

Просто не верю.

И не хочу в это верить.

Мы прощаемся с Иркой, я сажусь в машину и сразу набираю Савву.

— Савчик, ты где? — голос дрожит, хотя я стараюсь говорить спокойно.

— На объекте, Мариш. Потом ещё в полицию надо заехать, следователь вызвал. А что?

— Дома скоро будешь?

— Задержусь сегодня, — отвечает Сжигает.

И я в голосе мужа слышу усталость.

— Ужинайте без меня. И не жди, ложись спать.

— Я всё равно буду тебя ждать, — говорю, и вкладываю в эти слова всё, что чувствую.

Пауза. Потом тихое:

— Я люблю тебя, Маришка.

— Я тоже очень сильно люблю тебя, Савва.

Кладу трубку и смотрю на дорогу сквозь пелену слёз.

Я не знаю, что происходит. Не знаю, почему он такой напряжённый. Не знаю, что скрывает.

Но я знаю одно: я буду ждать. Всегда. Сколько нужно.

Потому что он — моя жизнь. И без него её нет...