ГЛАВА 15. ОБЫЧНАЯ СУББОТА

ДИН

Конец пятого месяца после ухода Лизы

Виктория разбудила Дина сообщением в семь двадцать утра.

«Мари решила, что к десяти ей жизненно необходимы материалы для проекта. Если хочешь увидеть, как взрослый человек теряет волю к жизни в магазине красок, присоединяйся».

Дин ответил:

«Это свидание?»

«Это проверка характера».

Через сорок минут он был у их дома с кофе для Виктории и горячим шоколадом для Мари.

— Я не ребёнок, — сообщила Мари, забирая стакан.

— Тогда верни.

— Я не настолько взрослая.

Виктория рассмеялась и коротко поцеловала Дина в щёку. Жест был привычным. Тёплым. Не требовал от него ничего, кроме присутствия.

Дин вдруг понял, что ему хорошо.

Не «терпимо». Не «можно жить».

Хорошо.

Они провели два часа среди образцов дерева, краски и тканей. Мари пять раз меняла концепцию своего портфолио, спорила с продавцом о тёплом сером и заставила Дина держать у окна семь почти одинаковых карточек.

— Эта, — сказал он наконец.

— Почему?

— Потому что я больше не чувствую пальцы.

— У тебя нет художественного мышления.

— Зато есть машина.

— Аргумент.

После магазина они поехали на рынок. Виктория выбирала овощи, Мари исчезла у стойки с выпечкой, а Дин поймал себя на том, что несёт две сумки и слушает спор о том, можно ли считать круассан полноценным завтраком.

Никто не смотрел на него как на Дина Харпера.

Никому не была нужна сделка.

Он просто был рядом.

Дома у Виктории они готовили поздний завтрак. Дин взялся за яйца и через пять минут услышал:

— Горят, — сказала Мари.

— Не горят.

— Они дымятся.

— Это этап приготовления.

Виктория заглянула через плечо.

— Я вызываю доставку.

— Никакой поддержки.

Он всё-таки спас яйца. Почти. Мари сфотографировала тарелку и объявила, что сохранит доказательство на случай, если Дин когда-нибудь начнёт рассказывать о своих кулинарных талантах.

После еды она ушла в комнату доделывать макет.

Виктория села рядом с Дином на кухонный стол — не на стул, именно на край столешницы — и протянула ему кружку.

— Ты сегодня улыбаешься.

— Я иногда умею.

— Не так.

Он посмотрел на неё.

Виктория не просила отчёта о чувствах. В этом была одна из причин, почему рядом с ней становилось легче.

— Сегодня мне хорошо, — сказал он честно.

Она кивнула.

— Мне тоже.

Дин поцеловал её. Спокойно. Без сравнения. Без желания доказать самому себе, что прошлое исчезло.

И это тоже было настоящим.

Именно поэтому позже будет больно.

Вечером Мари уговорила их зайти на школьную выставку, где висел один из её ранних проектов. Дин стоял рядом с Викторией и слушал, как Мари объясняет работу преподавателю. Когда та получила похвалу, он первым поднял большой палец.

На улице кто-то узнал Дина. Через час в сети появилась фотография: Виктория держит его под руку, Мари смеётся, а он смотрит на обеих без привычной защиты в лице.

Дин увидел снимок уже дома.

Хорошая фотография.

Правдивая.

Он не знал, что примерно в это же время Лиза увидит её тоже и использует как ещё одну причину молчать.

Перед сном Дин открыл старый чат.

Не написал ничего.

Потом положил телефон экраном вниз.

Он не ждал Лизу.

Он действительно пытался жить.

И именно это делало всё сложнее.