ГЛАВА 16. ДЕВОЧКА С ЛИМОНАДОМ

СЭМ

Шестой месяц после ухода Лизы

Сэм понял, что семнадцатилетняя дочь Виктории в него влюблена, за сорок секунд.

Дин понял за минуту.

Виктория — вероятно, ещё до того, как они вошли в ресторан.

Только Мари считала тайну безупречно защищённой.

— У тебя есть лимонад? — спросила она, когда Сэм подошёл к столу.

— Ресторан. Обычно что-нибудь найдётся.

Мари поправила волосы.

— Сам делаешь?

— Иногда.

— Тогда твой.

Дин опустил голову к меню.

Плечи подозрительно дрогнули.

Сэм посмотрел на брата.

— Что-то смешное?

— Нет.

— Уверен?

— Абсолютно.

Виктория тихо сказала:

— Дин.

— Я молчу.

Мари покраснела.

Сэм решил спасти ребёнка.

Именно ребёнка. Потому что ему было двадцать девять, ей семнадцать, и какой бы взрослой она ни казалась самой себе, эта граница для него даже не требовала обсуждения.

— Лимонад будет, — сказал он. — Но если не понравится, жалобу принимаю только через твою мать.

— Почему?

— У неё вид человека, который умеет писать убедительные письма.

Виктория улыбнулась.

— Вы даже не представляете.

Через десять минут Мари попросилась посмотреть кухню.

— Мама, я хочу поступать на гостиничный менеджмент. Это образовательная экскурсия.

— Ты вчера хотела на дизайн.

— Люди развиваются.

Сэм кашлянул в кулак.

Дин перестал скрывать улыбку.

— Я могу показать, — сказал Сэм. — Но без побегов от родителей. Виктория?

— Идите. Только не давай ей ножи.

На кухне Мари действительно задавала нормальные вопросы.

Про загрузку.

Про закупки.

Про смены.

Про то, почему ресторан не расширяется.

Сэм удивился.

— Ты правда этим интересуешься?

— А ты думал, я просто хотела посмотреть на тебя в фартуке?

Она осознала сказанное на полсекунды позже.

Лицо стало малиновым.

Сэм очень серьёзно ответил:

— Фартук — главный актив бизнеса.

Мари закрыла лицо ладонями.

— Можно я умру?

— После десерта. Он уже оплачен.

Она рассмеялась.

Напряжение ушло.

Сэм показал ей склад, офис, маленькую комнату персонала. Говорил с ней нормально, не снисходительно. В семнадцать больше всего раздражает, когда взрослые превращают любое чувство в повод смеяться.

У двери кухни один из поваров окликнул Сэма по имени и сунул ему в руки лист с поставкой. Сэм прочитал, быстро исправил две цифры и вернул.

Мари наблюдала.

— Ты всё здесь знаешь?

— Нет. Поэтому нанимаю людей умнее себя.

— Дин говорит то же самое про компанию.

— Дин украл у меня половину хороших фраз ещё в детстве.

— Он утверждает обратное.

— Он старше. У старших братьев есть неприятная привычка переписывать историю.

Мари улыбнулась.

— Вы очень близкие.

Сэм пожал плечами.

— Он мой брат.

Ответ прозвучал просто, но Мари почему-то стала серьёзнее.

— У меня нет брата или сестры.

— Иногда это преимущество. Никто не съедает твою еду и не напоминает о стрижке двадцатилетней давности.

— Но если что-то случится, он приедет?

Сэм посмотрел на неё внимательнее.

— Дин?

Она кивнула.

— Всегда.

— А ты к нему?

— Даже если он попросит не приезжать.

— Это же нарушение границ, — совершенно серьёзно заметила Мари.

Сэм рассмеялся.

— Хорошо. Иногда я сначала уточню, насколько убедительно он сказал «не приезжай».

Она тоже засмеялась, но Сэм запомнил вопрос. За подростковой влюблённостью скрывалось не только восхищение взрослым мужчиной. Мари нравилось, как они с Дином оставались друг у друга, даже когда спорили. Ей нравилась сама идея человека, который приезжает.

Сэм вдруг почувствовал ответственность сильнее прежнего.

Не за её чувства. Они принадлежали ей.

За то, что он с ними сделает.

На выходе Мари задержалась.

— Ты никому не скажешь?

— Что?

Она прищурилась.

— Ты знаешь.

Сэм опёрся плечом о дверной косяк.

— Мари, влюбляться не стыдно.

Она посмотрела на пол.

— Даже если глупо?

— Особенно тогда. Самые умные решения редко начинаются с сердцебиения.

— Ты смеёшься.

— Не над тобой.

Он стал серьёзнее.

— И я не буду делать вид, что не понимаю. Но ты семнадцатилетняя дочь женщины, с которой встречается мой брат. Я взрослый мужик. Поэтому я буду добр к тебе и не буду флиртовать. Справедливо?

Мари подняла глаза.

В них было смущение и неожиданное облегчение.

— Справедливо.

— Отлично. Теперь возвращаемся, пока Дин не решил, что я украл ребёнка.

Из зала донёсся голос брата:

— Я всё слышу!

Мари расхохоталась.

Сэм подумал, что кризис закрыт.

Он ошибался.

Просто следующая глава этой истории начнётся через несколько лет.