ГЛАВА 44. УТРО ПОСЛЕ

ДИН

То же утро, после температуры

Дин запомнил время звонка.

Два сорок семь.

Наверное, будет помнить всю жизнь.

Не потому, что у Эммы поднялась температура. Через несколько часов врач уже говорил спокойнее, а к утру жар начал спадать.

Потому что Лиза позвонила ему.

Не Сэму.

Ему.

Он сидел в кресле, Эмма спала на груди, а Лиза — рядом на диване, положив голову ему на плечо. При любом другом раскладе Дин уже давно бы начал думать, что это значит.

Сегодня заставлял себя не думать.

Лиза проснулась около семи.

Сначала открыла глаза и не поняла, где находится. Потом увидела Эмму.

— Температура?

— Тридцать семь и три час назад. Сейчас не хотел будить.

Она коснулась лба дочери губами.

— Лучше.

— Лучше.

Лиза выдохнула и только потом поняла, что всё ещё прижата к его боку.

Отодвинулась.

Не резко.

Это было важно.

— Прости.

— За что?

— Заснула на тебе.

— У меня есть второе плечо на случай серьёзной травмы.

Она улыбнулась.

Дин смотрел и чувствовал опасное желание сказать слишком много.

Вместо этого спросил:

— Кофе?

— У Сэма нормальный.

— Предательство.

На кухне он нашёл яйца, хлеб и половину лимона, которую Сэм хранил непонятно зачем. Сделал завтрак.

Лиза появилась через десять минут с Эммой на руках.

— Ты готовишь?

— Я умею.

— После твоего тоста в прошлый раз я бы не использовала слово «умею».

— Это была художественная обработка хлеба.

Лиза посмотрела на тарелку.

— Если это искусство, я скучаю по яичнице Сэма.

— Жестоко.

— Объективно.

Она села.

Несколько минут всё выглядело пугающе обычным.

Он — у плиты.

Она — босиком за столом.

Эмма между ними.

Дин выключил огонь.

— Почему ты позвонила мне?

Лиза подняла взгляд.

Вот оно.

Вопрос, который он обещал себе не задавать.

— Потому что ты её отец.

Ответ был правильным.

И недостаточным.

Он кивнул.

— Конечно.

Лиза смотрела ещё секунду.

Потом тихо добавила:

— И потому что мне было страшно.

Дин замер.

— Сэму я тоже могла позвонить.

Он не сказал ничего.

Если заговорит слишком быстро, выдаст всё.

— Но захотела тебе, — закончила она.

Дин отвернулся к тарелкам.

— Хорошо.

— И всё?

Он усмехнулся.

— Нет. Всё остальное сейчас опасно произносить.

— Почему?

— Потому что я могу решить, что это шаг ко мне, а ты просто доверилась отцу своего ребёнка. Я не хочу путать одно с другим.

Лиза стала серьёзной.

— Ты слишком много думаешь.

— Это профессиональное.

Она подошла ближе.

Не коснулась.

— Это был шаг.

Сердце ударило один раз слишком сильно.

— Маленький, — добавила она.

— Я умею считать маленькие.

— И не торопить?

Дин посмотрел на неё.

— Учусь.

В дверь вошёл Сэм без стука, с пакетом кофе и выражением человека, который уже всё понял по двум лицам.

— Доброе утро. Я вижу, родители опять устроили эмоциональный прогресс без моего письменного разрешения.

Лиза бросила в него салфетку.

Дин поймал.

Эмма проснулась и потребовала внимания.

Разговор закончился.

Но два сорок семь осталось с Дином.

Как время, когда Лиза впервые после всего случившегося выбрала его не потому, что была обязана.