Глава 14

Глава 14

Мой облегчённый вздох привлёк внимание Натана. Но от вопросов он опять воздержался. А я вдруг как-то успокоилась, плечи сами собой расправились, настроение поднялось. Печально, конечно, что ловец поспешил реализовать свой план столь рьяно, но теперь-то я знаю, что ему нужно в действительности. Хочет, чтобы все решили, будто между нами пламенные чувства? Да пожалуйста, я подыграю. Но только перед коллегами, а не на широкую публику. Тем более, что изображать влюблённую барышню постоянно вовсе и не нужно. Достаточно одного-двух «выступлений», чтобы явно и без того появившиеся у ловцов подозрения подтвердились. Все всё «поймут», вопросов к Парису больше не будет, и он оставит меня в покое. А репутация… Всё равно оставаться в столице союза я не собираюсь, здесь, с их политикой конфиденциальности и двойными стандартами, для бездарной моего профиля хорошая работа вряд ли найдётся. Вернусь в родной Тарасск и начну всё сначала. Уж дотуда слухи о похождениях какой-то неприметной бездарной девчонки в столице точно не дойдут. Несколько моментов унижения и понимающие ухмылочки коллег Париса придётся потерпеть, но это в любом случае лучше, чем действительно стать любовницей шпиона. Хм, а не стану ли я пособницей шпиона, поддерживая его игру? Всё равно лучше уж пособницей, чем любовницей!

Во двор управления мы въехали одновременно. Парис спешился, помог мне и… не выпуская мою руку из своей, повёл в обход здания, к внутреннему двору. Я думала, что готова к реакции коллег. Ошибалась… Взгляд Заяра, когда мы с Натаном рука об руку вошли во внутренний двор, где ассистент господина Нгорна руководил тренировкой ловцов-практикантов, я долго ещё не смогу забыть. Руку у начальства тут же отняла. Лицо опалило стыдом, а взгляд виновато потупился. И ведь не должна же ничего Зае, а он так посмотрел, что я себя стервой бессовестной почувствовала.

- Заяр, не отвлекайся. У тебя второй с лева от отработки ухода от атаки отлынивает, - демонстративно положив руку на моё плечо, словно намекая «она моя», без приветствия проговорил Парис.

Зая дёрнулся, перевёл тяжёлый взгляд на ловца, но тот только криво усмехнулся, и ассистенту господина Нгорна ничего не оставалось, кроме как вернуться к контролю над уворачивающимися, отпрыгивающими, кувыркающимися и всячески уходящими от бросаемых в них снарядов молодыми ловцами.

- А зачем им это? Можно же просто щит поставить, - отвлеклась я от безрадостных мыслей.

Но руку начальстве с себя сбросила, нервно поведя плечами.

Натан не стал настаивать на продолжении демонстрации… он просто ненавязчиво её продолжил, совершенно не интересуясь моим мнением.

- Видишь ли, дорогая, - проговорил он, водрузив свою руку теперь уже на оба моих плеча, то есть приобняв, - всё не так просто. Пойдём, я покажу.

И Парис увлёк меня к забрасывающим ловцов-практикантов мужчинам. Их было всего трое, но они умудрялись кидать… да обычные камни они кидали! Так вот, они каким-то образом умудрялись кидать камни сразу из обеих рук, причём, в абсолютно разных направлениях. И отследить, в кого на этот раз полетит камень, пущенный конкретной рукой конкретного бросающего, на мой взгляд, не представлялось возможным. Но ловцы каким-т образом отслеживали, и начинали манёвры по уклонению от удара ещё до того, как камень начинал свой полёт.

Так мы и подошли к мужчинам и стоящему перед ними широко раскрытому мешку с гладкими камнями размером с кулак: заинтересованно наблюдающая за тренировкой я, и Натан, обнимающий меня и искоса посматривающий, будто ожидал очередного бунта.

А бунта не будет, я приняла решение и намерена ему следовать. Но даже не надейтесь, господин Парис, что я позволю вам какие либо вольности наедине.

- Присмотрись к камням, - Ловец взял один снаряд из груды таких же и указал мне на еле заметную борозду на нём: - Видишь?

Я забрала у него камень и всмотрелась в углубление, там что-то было. Что-то бурое. Подковырнула ногтём и поняла – кровь! Уже подсыхающая, но не полностью высохшая кровь.

- Это…? – вопрос так и остался невысказанным.

- Да, Тани, это кровь бездарного, - торжественно пояснил Парис. – Этот камушек с лёгкостью преодолеет любой, даже самый прочный щит.

- Но как же? – прошептала я, бросив камень в мешок и вытирая ноготь о штаны.

Как же так? Нас всегда уверяли, что устойчивость к магии базируется на уровне ауры. Мол, именно поэтому на нас и не действует магия – натыкается на нашу видоизменённую ауру и разрушается. А тут кровь. Это же всё меняет! Получается устойчивость к магии у бездарных на физическом уровне, а не на энергетическом… как болезнь. Родители, они ведь экспериментировали с моей кровью, именно с кровью. Скрывали это, потому что магия на крови под запретом, но воспоминания о том, как мама успокаивающе поглаживает меня по спине и уговаривает не бояться, сцеживая кровь из моего проколотого пальчика в маленький стеклянный сосуд, были свежи и по сей день.

Перевела широко распахнутые глаза на ловца и… сощурилась, не сумев скрыть внезапно посетившую мысль.

- На мне проверять не рекомендую, - в миг растеряв всю доброжелательность сухо произнёс Парис.

Скромно потупила взор, демонстрируя покорность, но уже обдумывая каким образом применить новое знание.

- Присоединишься к остальным, или будем тренироваться отдельно? – приняв моё молчание за согласие сменил тему Натан.

- Вы что, собираетесь в меня камнями швыряться? – возмущённо вскинулась я.

- Ты, - поправил ловец.

- Смысла моего вопроса это не меняет, - возмущённо сложила руки на груди.

- Ты ассистент ловца, Нитана. Тренировки обязательны. Я уже молчу об уровне твоей физической подготовке. По уму тебя нужно в два раза интенсивнее, чем всех остальных тренировать.

Едва не ляпнула «не нравится, увольняй». Но сумела сдержаться, а вот от очередного возмущённого высказывания по поводу их методов не удержалась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Но не камнями же кидаться! – воскликнула, опасливо покосившись на мешок со снарядами.

- А чем? Не жди, что я тебя цветами осыпать буду, - тихо проговорил ловец. И добавил с издевательской усмешкой: - Я не Зая.

уж, ты не зая, ты лис - хитрый, лживый и безжалостный. Но, как бы меня не возмущали методы тренировок, по факту Парис был прав – я совершенно не подготовлена к работе в полевых условиях. Так что, собираем волю в кулак и, хмуро глядя себе под ноги, топаем к порядком извалявшимся в пыли и подуставшим практикантам. Там мне и место, я ведь тоже практикантка.

- Тани отойди подальше, зацепит ненароком, - посоветовал мне Заяр, когда я уже почти подошла к молодым ловцам.

Беспомощно развела руками и пристроилась сбоку к неровному строю побитых камнями бедолаг. Обстрел прекратился. Заяр обернулся и вперил возмущённый взгляд в ловца. Натан стоял рядом с мешком и подкидывал на руке камень.

- Вы шутите? – рыкнул здоровяк.

- Нисколько, - отрицательно покачал головой Парис.

- Ну я так и понял, потому что не смешно.

- Не смешно, но обещает быть весело.

Натан демонстративно подмигнул мне и… швырнул в меня камнем!

Я взвизгнув отпрыгнула назад, едва не завалившись. Камень глухо стукнулся в пыль как раз в том месте, где мгновение назад была моя нога.

- А если бы я не успела! Вы же могли мне пальцы на ноге переломать! – гневно уперев руки в бока выкрикнула я.

Ловец пожал плечами и потянулся за следующим камнем. Обстрел практикантов возобновился с прежней интенсивностью. Но в меня они камнями не кидали, оставляя эту привилегию Парису.

Следующий снаряд просвистел в опасной близости от моего бедра, а я даже среагировать, чтобы увернуться не успела.

- Не отвлекайся! – прикрикнул Натан. – В следующий раз поблажек не будет.

Это, я так поняла, он специально промазал. Надо же, какое великодушие!

От третьего снаряда мне удалось увернуться по чистой случайности, попятившись наступила на валяющийся под ногами камень и едва не упала, пошатнулась – это-то и спасло. Четвёртый довольно больно ударил по бедру, и я стала осторожнее. А вообще, Парис действительно щадил меня, бросая камни не выше уровня бёдер. Мои же собратья по сомнительному удовольствию красовались кто фингалами, кто шишками на лбу, кто царапинами на скулах. Двое прихрамывали, а одному, похоже, перебили руку. Во всяком случае, судя по тому, как она безвольно болталась, шевелить он ей не мог. Мда, весело.

Очередная атака и я отпрыгнула в сторону. А один из ловцов, совершив кувырок вбок, оказался совсем рядом. Тут же вскочил, ожидая очередного удара, но его не последовало. Все продолжали уворачиваться от камней, а в этого никто даже не целился, видимо боясь задеть меня.

Парис нахмурился и рукой продемонстрировал практиканту, что не помешало бы отойти от меня. Молодой маг недовольно фыркнул, покосился на меня, но отошёл… и тут же, как только очередная порция снарядов полетела в строй, ринулся обратно, поближе ко мне. Я в этот момент сама пыталась увернуться от летящего в меня с куда меньшей скоростью, чем в остальных бедолаг, камня и едва не столкнулась с ним. Пришлось отойти подальше от ловцов и поближе к стене.

- Господин Марто! – рявкнул Заяр. – Вы и от потусторонних сущностей будете женщинами прикрываться?

Маг устыдился и вернулся к собратьям. Но… Следующая атака и этот трус бросился практически мне под ноги, а в меня уже летит камень! В панике рванула вбок, предчувствуя сильный удар плечом о стену… и провалилась в эту самую стену.

- Тани! – в один голос закричали Натан и Заяр.

И чего так орать? Ну вляпалась в тайный проход на дворик для ваших сектантских сборищ, так я про него всё равно уже знаю.

А потом я услышала скрипучий старческий, какой-то зловещий каркающий смех и поняла, чего мужчины кричали… Я и сама с удовольствием сейчас заорала бы, а то и завизжала, но горло, будто железной рукой, сдавило спазмом непонятного происхождения, а на валяющуюся на земле меня сверху вниз смотрели мутные старческие глаза. Или это у меня в глазах помутилось?

- Какая неожиданная у меня гостья, - по стариковски кряхтя, медленно нагибаясь произнёс жуткий старец.

Я же не могла ничего произнести в ответ, горло продолжало сковывать болезненным спазмом. Хоть дыхание, перехваченное в первое мгновение, вернулось и то хорошо. Это давало надежду, что «добрый» дедушка не собирается меня убивать… по крайней мере сразу. А потом может Парис всё-таки спасёт. Я же ему нужна для поддержания легенды, где он ещё такую дуру найдёт. А я дура, причём полная! Потому что умная в такое точно не вляпалась бы. Шпион решила раскрыть, карьеру построить, ну-ну. Как есть дура!

- Твоё миловидное личико как открытая книга, девочка, - растянул сухие губы в беззубой улыбке старикашка. – И то, что я на нём вижу, мне не нравится. Не вовремя ты появилась, ой не вовремя. Мешаешь ты мне, девочка.

Сказать не было возможности, поэтому я всем своим открытым личиком постаралась передать лишь одну мысль «я больше не буду, честно». Дедуля не поверил.

- Ты отвлекаешь его, девочка. А он мне нужен, - продолжил жаловаться старец.

«Да забирайте! Мне и даром не сдался!» - округлив глаза продемонстрировала я щедрую гримасу. Во всяком случае, я очень надеялась, что дед понял мою пантомиму. Но старичок оказался непонятливым, или опять не поверил – кто его разберёт.

- Придётся тебя убрать, - заявил лучащийся благожелательностью и добродушием дедулечка.

Я остервенело замотала головой и указала на стену, мол, не надо меня убирать, я и сама могу убраться, да так, что и при желании потом не найдёте.

- Прости, милая, у меня нет выхода, - дедуля развёл худыми сморщенными руками с крючковатыми пальцами и старческими пятнами на коже.

И железная рука спазма сдавила шею сильнее, перекрывая не только возможность говорить, но так же дыхание и кровоток. Вот теперь в глазах действительно помутилось, а потом и потемнело. Я умирала, и совершенно никак не могла этому помешать. И если это гипноз, то какой-то уж слишком осязаемый. Нет, меня убивали магией, какой-то неправильной магией, действующей даже на бездарных… такой же магией, которая была доступна ловцу. «Да они тут все шпионы! Это заговор!» - и это была последняя мысль перед тем, как погрузиться в темноту.

Но спокойно помереть мне не дали. Где-то поблизости что-то загрохотало, на меня посыпалась каменная крошка, а по ушам резанул нестройный визг. Визжали ловцы-практиканты…

А в образовавшийся в стене приличный такой пролом шагнул невозмутимый Натан Парис.

- Отпустите мою ассистентку, отец, - учтиво попросил ловец.

Отец? Ну и папочка у моего начальства! Или это у дедушки звание такое? Любуясь невозмутимостью и уверенностью Париса не сразу осознала, что опять могу дышать. Пусть со свистом и немелодичным хрипом, главное что могу! Фух, кажется я всё же поживу ещё немного. Облегчение-то какое!

- Ты забываешься, сын мой Натан, - с апломбом ответствовал старикашка, будто это не он тут только что пытался наложить на меня руки.

Но мне было не до возмущения, я, тихо радуясь возможности дышать, попыталась сесть, со стоном растирая шею. Парис тут же подошёл ко мне, присел, придержал и, погладив по щеке, спросил:

- Ты как?

Старец злобно сверкнул глазами. Нет, наверное, всё же не поживу даже маленько.

- Не надо на меня отвлекаться, вот вообще в мою сторону не смотрите, уделите всё ваш драгоценное внимание дедуле… а то он ревнует, - выпалила я, и только произнеся всё это поняла, что высказалась вслух. Да, не вовремя ко мне вернулась способность говорить.

- Что? – взвизгнул старичок.

- Бредит… от недостатка кислорода, - попытался оправдать моё поведение ловец.

А я что? Я вообще, между прочим, в обмороке тут лежу, вон даже глаза закрыты и на руках начальства безвольно повисла. Не верите? Какой-то вы совсем неверующий, дедушка. Приоткрыла один глаз и поняла, что на меня смотрят все. Старец возмущённо и оскорблено, ловец предостерегающе, а толпа заглядывающих в пролом в стене практикантов с живейшим интересом. Ждут, что я ещё выдам? А не дождётесь, мне полагается изображать умирающую жертву, вот я и буду… умирать.

Вообще, если отбросить напускную браваду, имеющую целью отогнать панику, мне действительно было очень страшно и чувствовала я себя прескверно. Горло саднило, в голове шумело, во рту ощущался привкус крови. А когда Натан попытался поднять меня на ноги, встать я не смогла. Парису пришлось опять на руки взять.

- Мы позже поговорим, учитель, - сдержанно проговорил ловец. Но в его сдержанности послышалась угроза.

Когда Натан выносил меня из этого маленького дворика вокруг стояла звенящая тишина. И нас провожали такими многозначительными взглядами, что я предпочла спрятать лицо на плече начальства, чтобы не видеть их. Особенно взгляд Заяра.