Глава 26

Глава 26

Я думала, теперь у нас будет возможность общаться, обсудить тактику поведения и вообще… поделиться информацией, а Парис взял и проспал почти весь день. Я успела перечитать все принесённые Сорой газеты, принять наконец-то горячую ванну, попросив предварительно магиню активировать подогрев, и пересчитать всех прохожих и проезжих за окном раз сто. Ближе к ужину я уже была готова взвыть, или наплевать на здравый смысл и разбудить начальство. Но будить не пришлось, Натан проснулся сам. Резко распахнул глаза и заявил уже даже не шёпотом, а вполне нормальным голосом:

- Нужно вино, красное. И что-нибудь сладкое.

При упоминании о сладком сердце тоскливо сжалось. Прошло уже три дня с тех пор, как я последний раз лакомилась лучшим из десертов в мире. Маленькие сладкие шарики мне даже снились! Тягостно вздохнула, присела на подоконник и поинтересовалась:

- А не рановато ли вино пить?

- Самое время, - заверил меня ловец.

Безразлично пожала плечами и пообещала попросить Сору принести бокальчик к ужину. А десертом я и своим поделиться могу.

- Думаю, ещё пара дней и я полностью восстановлюсь, - самонадеянно проговорил Парис, медленно поднимая руку и прикасаясь к своему подбородку.

Отросшая за эти дни щетина норовила в скором времени превратиться в настоящую бороду.

- Брить не буду, - опережая его уведомила я.

- Сам справлюсь, - уверенно ответил маг. – Но не сегодня. Завтра.

Мне показалось, что начальство созрело для разговора по душам, и я попробовала плавно перевести разговор в нужное русло.

- Так почему ты решил, что разрыв пространства был подстроен? – спросила, делая вид, что продолжаю лениво разглядывать прохожих.

Натан надолго замолчал, и я уже было решила, что он не ответит, но маг снизошёл.

- Он был уверен, что всё получится и не потрудился затереть энергетический след. Я узнал его по этому следу. Да и разрыв этот… не рвётся пространство само по себе, вот так просто, где ему захочется. Это происходит в определённых местах, где грань постепенно истончается. В нашем же случае разрыв произошёл внезапно, следовательно, он был спровоцирован. И «огненные объятия» на грани разрыва мастерски навесили. Ловушка сработала именно в тот момент, когда я закрыл брешь. Он действительно учёл всё… кроме тебя.

- Да кто он-то? – не выдержала я.

- Вещун, - просто ответил Парис.

- Кто? – искренне удивилась я. – Ты же ему был для чего-то нужен. Даже ко мне старикашка ревновал.

- Видимо, я не настолько ценен как союзник, насколько опасен как враг, - усмехнулся ловец.

- Когда вы успели стать врагами? – уже ничему не удивляясь поинтересовалась я.

Натан поморщился и я, было, спрыгнула с подоконника, подумав, что ему больно, но оказалось ловцу просто не понравился мой вопрос. Но ответ я всё же услышала.

- Видишь ли, я не терплю попыток управлять моими решениями, а вещун решил, что сможет контролировать меня… если я не буду отвлекаться на тебя. Так же, я не привык закрывать глаза на попытки навредить моим… подопечным. Как итог: я покинул ложу Ока провидения. И если раньше старик надеялся, что сможет полностью подчинить меня, то теперь у него не осталось сомнений – я поддержу короля.

- А раньше такие сомнения были? – Да, я опять удивилась! А как тут не удивиться, когда столько информации сваливается на голову? – Я имею в виду, разве раньше ты не был полностью на стороне монархии?

- Был. Но вещун считал иначе, - опять поморщился Парис.

И до меня дошло – он зачем-то внедрялся в эту ложу каких-то там очей! Но тут появилась я, старичок-основатель с моим присутствием на горизонте мириться не посчитал нужным, и они рассорились. Остаётся только два вопроса: зачем Натан втирался в доверие местной религиозной ячейки и почему так легко отказался от этой затеи? Ну не ради меня же? В такое я не поверила бы даже не будь господин Парис шпионом. И все эти объяснения про нежелание подчиняться и заботу о подопечных меня совершенно не убедили. Да ради достижения целей шпионы и не на такое пойдут! А может…

- А его величество о твоих религиозных предпочтениях знает? – спросила, подобравшись и приблизившись к кровати.

- А вот это неправильный вопрос, - усмехнулся ловец. – Хватит на сегодня разговоров, я устал, - добавил он шёпотом, и закрыл глаза.

Вовремя! Буквально в следующее мгновение дверь отворилась, Сора принесла ужин. Задумавшись о том, что моё начальство, похоже, не только на острова шпионит, он ещё и в масштабах Срединного королевства шпионажем промышляет, только уже с благословения его королевского величества, едва не забыла попросить принести вина. Магиня сначала удивилась, а потом покосилась на «умирающего», понимающе кивнула и ушла выполнять мою просьбу.

Пока Сора ходила за вином маг продолжал изображать беспамятство, а я не торопилась приступать к еде, всё думая и думая… Если Парис возился с вещуном по приказу короля, то вызов на допрос обретает совершенно иной смысл. Конечно, его величество недоволен, ведь Натан рассорился со старикашкой якобы из-за покушения на мою жизнь. И теперь, в глазах короля я виновница срыва операции, на которую потратили явно не одну неделю, и даже не месяц! И всем-то я мешаю, всем не угодила. А кто виноват? Кто втянул меня в весь этот спектакль с любовницей? А теперь лежит тут и изображает из себя жертву. Ууу! Но ведь от козней вещуна он меня спас, да и с допроса вызволил. С одной стороны защитил, а с другой – сам же в такое положение и поставил. Покосилась на ловца, язык так и чесался спросить – неужели Парис и правда ослушался приказа монарха из-за меня? Но сдержалась, не спросила. Да потому что не может такого быть!

Вернулась магиня не с бокалом, как я думала, а с целой бутылкой… и двумя бокалами. Она ещё и засахаренные фрукты принесла, и устроилась возле стола, скромно подставив для себя стул сбоку. Я за всем этим наблюдала с нескрываемым удивлением. Сора мой немой вопрос заметила, чуть улыбнулась и сказала:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Вы всё время одна, да и я брожу по дому как неприкаянная. Тоже устала от атмосферы постоянного напряжения и ожидания.

Ну не выгонять же её после такого признания! Покосилась на кровать, вздохнула и приняла уже наполненный бокал из рук магини. Знала бы, чем это всё закончится, выгнала бы!

***

На глаза попалась пустая бутылка, сиротливо притулившаяся к ножке стола. Я легонько пнула её носочком туфельки, а когда бутылка упала, начала перекатывать под ногой. Вторая стояла дальше, со стула до неё было не дотянуться. Третья, уже прилично початая, заметно тряслась и звякала от соприкосновения с краю бокала, когда Сора наливала.

- В-вот, - протяжно проговорила магиня, собственно протягивая мне наполненный до краёв бокал. Не расплескать в моём состоянии было просто невозможно, да и сама собутыльница держала подношение неуверенной рукой. Парис вином угостился ещё полторы бутылки назад, когда Сора за добавкой ходила. Вслед за вином я бесцеремонно впихнула ему в рот пару кусочков засахаренных фруктов и, пробурчав «Жуй и помалкивай», вернулась за стол, прежде чем магиня застукала меня за спаиванием больного.

Вот после её возвращения всё и началось. Первую бутылку мы распили в скорбном молчании, лишь изредка вздыхая и поглядывая на недужного «виновника торжества», стойко изображающего бревно. А вот когда приступили к распитию второй, Сору на разговоры потянуло. Она таки извинилась за грубость, я благосклонно приняла извинения, ну и, в общем, помирились мы. А раз помирились, то можно и посплетничать, пока никто не слышит. Но я-то знала, что один слушатель у нас имеется! А деваться некуда, да и вино помогло немного расслабиться, утратить осторожность. Зря я, конечно, расслаблялась, потому что, перебрав все нейтральные темы для беседы, магиня перешла к той, которой я касаться точно не хотела. По крайней мере, не здесь и не сейчас. Сначала я, краснея и пыхтя выслушала восхищения моей стойкостью и храбростью в нелёгком деле спасения любимого от варварских традиций. Потом прослушала рассуждения на тему: «какой же он отважный и благородный», грудью бросился на защиту населения, за что и схлопотал ранение в свою героическую грудь. Признаться, тут я не удержалась и тоже поучаствовала – разнесла в пух и прах образ безупречного героя, мстительно поглядывая на стоически «умирающее» начальство. Ну разве рассудительный, опытный маг полезет в пекло, не дождавшись подкрепления? Вот и я считаю, что не умно поступил господин Парис. Самого Париса никто не спрашивал, но мне показалось, что его молчание стало возмущённым. Однако Сора со мной не согласилась. И вот теперь, пьяно улыбаясь и подхихикивая, магиня поведала ещё одну пикантную тайну господина ловца первого ранга.

- Знаешь, а до тебя ведь у него никого не было, - громко прошептала она.

Я округлила глаза и едва не выронила бокал. Допила залпом, чтобы не разлить, и подалась вперёд, демонстрируя, что прямо таки жажду подробностей.

Сора тихо рассмеялась, похрюкивая и закатывая глаза.

- Да не в том смысле, - махнула она рукой. – Были какие-то, вроде. Но вот так, чтобы прям серьёзно, чтобы в дом к себе привести, точно никого не было, - с уверенностью проговорила не менее пьяная, чем я женщина. – Какое-то время даже слухи ходили, что у него проблемы… ну знаешь… мужские, - многозначительно кивая добавила она.

На мой взгляд, проблемы у Париса были только с совестью, но неизлечимые. Что не помешало мне мерзко похихикать, косясь на, кажется, уже начинающего краснеть от злости начальника.

- Но теперь-то всем ясно, что никаких проблем у него нет, - авторитетно протянула магиня.

- Это ещё почему? – подбоченясь вопросила я.

- Ну как, ты же… вы же, у вас же это… любовь, - сбивчиво намекнула Сора на очевидное, по её мнению.

- Да какая там любовь, - небрежно отмахнулась я.

- Да брось, - усмехнулась женщина. – Ты так его защищала, так переживала. Разогнала тут всех… ммм. Сразу видно, что любишь безмерно.

- Кто? Я? – воскликнула, вскочив.

- Да я! Да чтоб его! Да пусть хоть сейчас помирает! – да, разошлась я не на шутку.

И так же быстро успокоилась. Плюхнулась на стул, выдохнула и велела:

- Наливай.

- По-моему, тебе уже хватит, - донеслось от кровати.

Сора нервно икнула, но на голос не повернулась. Наверное, подумала, что допилась до галлюцинаций. Я же опять подбоченилась и заявила:

- А тебя никто не спрашивает. Помираешь, вот и помирай молча… пока не добили!

Я бы ещё много чего могла сказать, но магиня перебила.

- П-пойду ка я спать, завтра вставать рано… - промямлила она, и, покачиваясь, побрела к двери.

Врезалась в угол кровати по пути, зашипела от боли и, одарив Натана злобным взглядом, будто это он во всём виноват, вышла, даже дверь за собой не закрыв. Я выглянула в коридор, проводила взглядом отчаянно качающуюся, держащуюся за стеночку и бурчащую что-то себе под нос, женщину, и закрыла дверь с чувством выполненного долга. Не знаю, как так вышло, что я без проблем до этой двери добралась, сейчас же, развернувшись, обнаружила что вся комната сошла с ума. Всё плыло, кружилось и вертелось. И во всём этом бедламе на меня с осуждением смотрели четыре серых глаза. Почему четыре? Так Париса два было!

- Ууу, мало мне одного, так ещё и второй на мою голову явился, - пробубнила, расставив руки в стороны и идя по комнате, как по палубе корабля, попавшего в шторм.

Ловцы синхронно приподняли брови, демонстрируя удивление.

- Чего смотрите? – недружелюбно спросила я. – Устала я от вас! Лучше бы не защищала. Убили бы и я сейчас была бы свободна. А теперь… Эххх!

Под разухабистое «эххх» я завалилась на кровать, чудом не промахнувшись, и не потревожив Парисов.

- До чего докатилась, - бурчала, сворачиваясь калачиком и закрывая глаза, - то с одним мужиком сплю, то теперь вот с двумя.

На этом силы меня покинули, и ответ соседей по кровати я уже не разобрала.

А проснулась я не от жуткой головной боли или жажды, как можно было ожидать, а от шума льющейся воды. В голове ещё не прояснилось, вино продолжало разухабисто бродить по венам, но я совершенно точно понимала, что что-то не так. И только повернувшись на другой бок, осознала – я одна! Мой больной исчез! Резко села, голова закружилась с удвоенной силой, но я сжала её руками, в стремлении удержать, и прислушалась. Из ванной доносился шум и плеск льющейся воды. С кровати я буквально сползла на четвереньках, спустив сначала ноги, а потом и всё остальное. Потом долго собиралась с силами, чтобы встать, ещё с минуту пережидала приступ тошноты, когда встала, и лишь после этого двинулась к неплотно прикрытой двери, из-за которой выбивалась полоска вполне обычного, а не магического света.

Дверь открылась резко, потому что я на ней буквально повисла. А в ванной обнаружился мой пропавший больной. Он стоял перед раковиной и, крепко, до побелевших костяшек, вцепившись одной рукой в её край, второй… брился!

- Ты мне сахара в бороду насыпала. Чешется, - увидев меня в отражении пожаловался Натан.

- Помочь? – не сказала, пробасила я.

Голос со сна был не просто хриплым, я хрипела не хуже короля, но у того-то хоть оправдание приличное есть.

- Спасибо. Я лучше сам, - глянув на меня с явным недоверием вежливо отказался начальник.

- Ну и ладно, - с облегчением ответила я. И начала озираться в поисках чего-нибудь, во что можно набрать воды, потому что пить всё-таки хотелось, а Натана от раковины отгонять как-то некрасиво. Он и так, похоже, с трудом стоит. Так! А почему он вообще стоит? Ему же нельзя! Он же раненый! Ай, ладно, завтра поругаю. Махнула рукой и поплелась в комнату за бокалом.

Пила я жадно и быстро, и даже не подавилась под взглядом стоящего рядом ловца. Опустошив второй по счёту бокал, наполнила его ещё раз и прихватила с собой. Но вернувшись к кровати и поставив стратегический запас на столик, лечь всё-таки не смогла. Совесть не позволила. Пришлось идти обратно в ванную. Натан к тому времени уже добрился, и мне даже доверили смыть остатки пены, а потом помочь дойти до кровати. И вот уже в спальне, где лампы зажжены не были, я заметила, что начальство моё наконец-то начало светиться полностью. Только слабенько, едва заметно. Это не было золотистое солнечное сияние, скорее тонкий бледно-жёлтый контур с размытыми неровными краями, словно аура, но слабенькая-слабенькая. А улёгшись на кровать Натан отключился ещё до того, как я его укрыла – действительно устал. Утром точно отругаю. Чешется у него! Неужели потерпеть нельзя было? Но глубоко в душе я радовалась за начальство, как ребёнок. И даже гордилась, как заботливая мамаша гордится первыми подвигами своего чада. Вот какой молодец, уже встаёт сам! И ходит, и даже побрился! Тоже сам! Теперь точно не умрёт... противный внутренний голос шепнул язвительное «а жаль», но я только улыбнулась, закрыла глаза и уснула с улыбкой на губах, совершенно неосознанно взяв Париса за руку.