Глава 27
Глава 27
Утро… До чего же это мерзкое время! Именно утром приходит осознание всех глупостей и ошибок, сотворённых накануне. Ко мне это осознание припёрлось не то, что вместе с пробуждением, а заблаговременно, за несколько мгновений до него, опередив даже похмелье. Поэтому глаза я открывать не хотела не из-за головной боли, а от жгучего стыда. Будучи уверенной, что начальство лежит рядышком (а где ж ещё ему быть?), я не сомневалась в предстоящей нервотрёпке. Зная вредный непримиримый характер Париса, можно было ожидать и отповедей, и нравоучений, и даже угроз. Ведь мы с Сорой столько всего наговорили! Особенно напрягало то, что я не всё помнила. Воспоминания были отрывочными и, почему-то, казалось, что забылось именно самое впечатляющее. Ещё я не могла избавиться от стойкого ощущения, что кровать слегка раскачивается, от чего желудок сворачивался в тугой ком и норовил не то, что избавиться от содержимого, а сам от меня сбежать. Что неудивительно. От такой хозяйки грех не сбежать! Это же даже подумать страшно, сколько я выпила! И это притом, что опыта в подобных возлияниях у меня практически нет.
- Открой глаза, - каким-то образом поняв, что я уже не сплю, попросило начальство.
В его голосе я не расслышала ни злости, ни укора, только вежливая, немного странноватая просьба. А раз кричать сходу не начал, то есть надежд отделаться малой кровью. Сосредоточилась на контроле над бунтующими внутренностями и медленно приоткрыла один глаз. Ничего ужасного не произошло, я осмелела и открыла второй.
Хуже не стало, но и лучше тоже. Было по-прежнему плохо, стыдно и тревожно. А лёгкий полумрак, царивший в комнате благодаря зашторенным окнам и дождливой погоде, навевал ещё большую тоску.
Натан медленно приподнялся, опёрся о постель рукой, а вторую положил на мой живот. Желудок моментально скукожился и забился в припадке. Я, было, рванулась, в стремлении вскочить и убежать в ванную, но не получилось. Ловец удержал, проявив неожиданную в его состоянии силу. А в следующее мгновение тошнота отступила, но не прошла полностью.
- Я пока не могу вылечить, вопросов много возникнет, - проговорил маг.
- Вылечить? – прохрипела я, замерев и округлив глаза от страха.
Что со мной? Неужели я заболела, или получила какую-то травму, и даже не заметила этого? Хотя, в таком состоянии, в каком пребывала вчера вечером, я и потерю головы могла бы не заметить!
Спросить вслух я не успела, Парис сам изволил пояснить:
- У тебя отравление, и довольно сильное. Поражаюсь, как тебе удалось влить в себя столько алкоголя, учитывая полное отсутствие опыта.
Говорило начальство очень тихо и медленно, но мне всё равно нестерпимо захотелось зажать уши руками и забраться как минимум под подушку, а лучше вообще под кровать. И я бы, возможно, поддалась соблазну, если бы не невыносимо громкий стук в дверь и, последовавший за ним вопрос:
- Нитана, ты проснулась?
Спрашивала Сора оттуда, из-за двери, по какой-то причине не спеша её открывать. Я же была способна лишь застонать погромче, так чтобы через дверь слышно было, от чего голова едва не взорвалась. Но магиня услышала и правильно поняла моё состояние.
К тому моменту, когда до неприличия бодрая и пышущая здоровьем женщина вошла, больной уже смирно лежал на спине, закрыв глаза и изображая полное беспамятство.
- Плохо? – участливо спросила Сора, подойдя и остановившись возле кровати.
- Умира-а-аю, - прошептала я пересохшими губами.
И я даже нисколько не преувеличивала. Помимо тошноты, боли в желудке и невыносимо раскалывающейся головы, так же ощущался жар, ломота во всём теле и проблемы со зрением – перед глазами всё плыло.
- Да, зря мы вчера так… - с сожалением проговорила магиня, присаживаясь на край кровати и располагая прохладную сухую ладонь на моём пышущим жаром лбу.
Я уже было приготовилась к исцелению, но…
- Ой, забыла. Прости, но помочь не могу, - виновато произнесла Сора, убирая руку.
Я бы взвыла в голос, но сил не было даже на это. Разочарование было болезненным, но закономерным. Я же бездарная, так о каком исцелении может идти речь? Единственный, чья магия может мне помочь уже сделал всё, на что хватило сил, а именно – уменьшил тошноту. Лучше бы головную боль убрал…
- Может лекаря вызвать? – предложила Сора.
Эта идея не была лишена смысла, ведь, по словам Натана, я отравилась, но… Да, мне было стыдно! И так перед начальником опозорилась, позориться ещё и перед добрым стариком лекарем желания не было совершенно.
- Нет. Я так… полежу, - прохрипела из последних сил.
- Сделаю тебе холодный чай, - кивнула магиня и ушла, напоследок пристально посмотрев на Париса.
В наступившей тишине я уже было вознамерилась попытаться уснуть, но не тут-то было.
- Попроси её сходить за настойкой к мэтру Саксу, - произнёс ловец, вновь умещая свою тяжёлую ладонь на моём многострадальном животе.
- Зачем? – спросила, вздрогнув от неожиданного прикосновения.
- Нужно, чтобы она ушла, - не вдаваясь в подробности пояснил Парис.
Расспрашивать я не стала, не было ни сил, ни возможности здраво мыслить. Лишь коротко кивнула, застонав от очередного взрыва в голове, и прошептала:
- Хорошо.
- Пьянчужка, - усмехнулся мужчина, но руку с живота не убрал, пусть немного, но облегчая страдания.
- А может не надо? – коснувшись лежащей на животе руки спросила я. – У тебя и так магии совсем мало.
- Хм, и откуда такие выводы? – поинтересовался Натан. – Я уже почти восстановился.
- А то я не видела, да ты почти не светишься, - пробурчала, и вот теперь точно взвыла бы, если бы не прикусила губу.
Ну как можно быть такой болтливой?! Нельзя мне пить! Вот знала же, что ни к чему хорошему это не приводит, и всё равно сглупила!
А ловец молчал, и только рука на моём животе напряглась. Всё, пропал мой козырь! Очень медленно, не обращая внимания на головокружение и боль, повернулась и взглянула на Натана. Он с прищуром взирал на меня. Вот просто смотрел и молчал. Может, не понял? Или списал на похмелье? Неужели повезло?
- А поподробнее, - приподнявшись на локте попросил маг.
Хотя… Таким тоном не просят, это приказ был.
- Как же болит голова, - пожаловалась я. - Ничего не соображаю.
- Актриса из тебя по-прежнему бездарная, - не пожелал проникнуться Парис.
- Да я вообще во всех смыслах бездарная, - напомнила начальству.
- И всё же, я жду объяснений. А ждать я, как ты уже знаешь, не люблю.
Что же он так быстро исцелился? Полежал бы в беспамятстве ещё денёк-другой, всем спокойнее было бы!
- А может не надо? Потом… когда я… - едва не ляпнула «когда я придумаю, что соврать» и замолчала.
Раз уж не получается контролировать, что говорю, лучше вообще помалкивать.
- Выпроводи Сору, - неожиданно пошёл на уступку Натан, опять укладываясь в позу умирающего.
Даже мой воспалённый слух расслышал шаги только спустя несколько секунд, ловец же, похоже, чувствовал приближение магини едва ли не с другого конца коридора. Сора вплыла в комнату с подносом, на котором возвышался запотевший кувшин зеленоватого, терпко пахнущего цитрусом, напитка и стакан. Женщина водрузила поднос на прикроватный столик, поправила подушки, помогая мне удобно устроиться полулёжа, и наполнила стакан. Мне стало жутко неудобно. Это Натан тут больной, а магиня возится со мной. Но стакан я приняла с благодарностью. Пригубила прохладный, кисло-сладкий напиток, прислушалась к своим ощущениям, и, не почувствовав отторжения, отпила уже несколько глотков.
- Спасибо, - искренне поблагодарила спасительницу.
Сора широко улыбнулась и… подмигнула.
- Хорошо мы вчера посидели… с размахом, - проговорила она. – Я с трудом вспоминаю, как до кровати добралась.
Я тоже улыбнулась, но радости собутыльницы не разделяла. Мы столько всего наговорили, что страшно было подумать о последствиях. А они, последствия, обязательно будут. Это сейчас Натан меня, видимо, жалеет. А вот когда оправлюсь от посиделок с магиней, мне уже точно будет не до улыбок.
- Ещё что-нибудь нужно? – вежливо осведомилась Сора.
Я уже открыла рот, чтобы озвучить просьбу сходить за лекарством к лекарю, но женщина меня опередила.
- Надеюсь, ты тут справишься без меня. Мне нужно сходить… по делам, - неожиданно виновато потупилась она.
И я, вместо того, чтобы обрадоваться, что выпроваживать магиню не нужно, насторожилась.
- По каким делам? – спросила, не сумев скрыть напряжения в голосе.
Сора ещё ниже опустила голову, но ответила честно:
- Только что пришёл вызов из управления. От меня требуют отчёт по состоянию господина Париса.
- И что ты им скажешь? – нахмурилась я.
- А у меня нет выбора, - покачала головой магиня. – Ложь в таких случаях недопустима.
Про допросы с применением пластины истины я, разумеется, слышала. Сора права, солгать, или скрыть что-то тут не получится. Пластина истины – коварное и поистине жестокое приспособление, на которое допрашиваемый кладёт ладони. При каждом неверном ответе, или попытке увильнуть от оного, пластина разогревается всё сильнее и сильнее. Доходило до того, что особо упорные и выносливые оставались без рук. Так что да, Сора расскажет всё.
- Ясно, - поджала губы я.
А что тут ещё скажешь? Всё верно, Сора подчиняется городскому управлению, а там всё строго. Глупо было ожидать, что ловцы сделают вид, будто забыли о своём непосредственном начальстве. Логично, что их интересует состояние господина ловца первого ранга. Если на поправку пошёл – повод порадоваться, а если нет – самое время облегчить страдания. И так задержался на этом свете, все сроки сдвинул.
Женщина виновато вздохнула и вышла. А спустя долгих десять минут тишины Натан резко отбросил простынь и рывком сел.
- Про то, что ты там видишь, позже поговорим, а сейчас живо в лабораторию. У нас катастрофически мало времени. К тому моменту, как сведения дойдут до вещуна, я должен полностью восстановить резерв.
Говорил он всё это, бодро шагая к двери. Я даже рот от удивления приоткрыла. Он же ночью едва от ванной до кровати дополз! А теперь… Только сейчас заметила, что под простынёй ловец лежал наполовину одетым. Были ли на нём штаны ночью, я не вспомнила бы при всём желании, но факт остаётся фактом – господин ловец оделся, сам. И обулся, кстати, тоже, но это уже после того, как с кровати встал.
- Тани, время! – рыкнул Парис от двери.
Я вздрогнула, схватилась за голову, но с кровати поднялась, кривясь и постанывая.
- И чего так кричать, - пробурчала, пошатываясь в процессе попыток попасть ногами в туфли. – И вообще, если вы такой бодрый, то зачем вам я?
Переход на «вы» был неосознанным. Ловец так неожиданно из слабого, недужного подопечного превратился в прежнего, сильного, решительного и требовательного начальника, что иначе просто быть не могло.
- Если бы не нужна была, не тревожил бы, - просто ответил маг, решительно открывая дверь.
- Да иду я уже, иду, - ворча, как старушка, поплелась за так некстати излечившимся начальником.
Но уже к концу лестницы я поняла, что Натан сильно бравирует. Добравшись до последней ступени ловец остановился и устало оперся рукой о перила. Дышал он ровно, на лице застыла маска уверенного спокойствия. А что побледнел и пот на лбу блестит, это так – мелочи. Отчаянную попытку сделать вид, что всё прекрасно и вообще так и надо, я списала на, свойственное всем мужчинам, желание казаться сильным и, тоже сделав вид, что всё замечательно, приобняла опешившего мага за талию, давая возможность опереться на своё плечо. В следующий момент до Париса дошло, к чему все эти обжимания и удивление сменилось недовольством.
- Я в состоянии сам передвигаться, - рыкнул он.
- А я нет, плохо мне, понимаете? Неужели откажете девушке в поддержке? – невинно хлопнула я ресницами.
Мужчина недовольно фыркнул, но правила игры принял. А к тому моменту, как мы спустились-таки по короткой лестнице в подвал, я уже успела и похвалить себя, и пожалеть, что взялась поддерживать раненого. Просто помощь Натану действительно нужна была, а мне и самой с трудом удавалось не стонать от непередаваемых ощущений. И вот стоим мы в подвале, в полной темноте, дружно прислонившись к стене и восстанавливая дыхание, а до заветной двери без ручки всего ничего осталось. Темноту медленно начинает разгонять свечение охранной и укрепляющей магии, которой подвал напичкан под завязку, я поворачиваю голову и понимаю, что не вижу начальство. Совсем, вообще не вижу! Ещё ночью он пусть и не ярко, но светился, а сейчас ничего! И так обидно мне стало, я столько сил и нервов потратила, чтобы поднять его на ноги, а он последние остатки магии неизвестно на что разбазарил. Ну не дурак ли? Самоуверенный и напыщенный болван!
Руки сами собой в бока упёрлись. Отступила на пару шагов, ещё раз окинула плохо различимый в темноте силуэт придирчивым взглядом (вдруг не заметила, вдруг он где-нибудь да светится) и приступила к выговору:
- Я, конечно, всё понимаю, опасность, торопиться нужно, но где ты последние остатки магических сил профукал? 152e1bc
Да! Да, именно так, на «ты» и с укоризненными нотками в голосе.
- С чего ты взяла… - начал было ловец, но резко замолчал, подался вперёд и, схватив меня за руку, потащил к двери в лабораторию.
- Полегче, - возмутилась я.
- Мне сейчас плевать даже на возможную угрозу нападения, я просто жажду услышать подробности твоей трансформации из бездарной в исключительно одарённую, - прошипел он.
И чего так злиться? Оказалось, причина есть…
- Мой истинный потенциал не способны увидеть даже сильнейшие магистры из объединённого совета союза, - продолжил шипеть ловец, ковыряясь с отпирающим механизмом. – Понимаешь? Истинную природу моей магии не видит никто! А ты, похоже, действительно видишь. И это не может не напрягать.
- Подумаешь, - безразлично пожала я плечами.
Но в действительности безразличие, конечно, было наигранным. На самом деле я слегка испугалась и да, тоже напряглась. Никто всю подноготную нашего шпиона не видит, а я вот разглядела, причём во всех отношениях. А знания не всегда сила, иногда они поопаснее неведения будут. И что же теперь получается? А получается то, что у Париса появился ещё один повод прибить меня и скромненько прикопать в каком-нибудь тихом, безлюдном месте… вроде этого подвала.