Глава 33

Глава 33

После выматывающего нервного перенапряжения горячая ванна с душистой пеной (а я перестаралась и вылила в воду добрую половину флакона) была даром небес! Все проблемы и страхи отступили, уступая место расслабленности и покою. Я блаженствовала, и шаги за дверью нисколько не отвлекали от этого занятия. И даже, если бы сейчас в ванную ворвались королевские войска, я бы умерла со счастливой улыбкой на губах.

- Тани, у тебя там жабры ещё не появились? – послышался ехидный вопрос из-за двери.

Парис как всегда в своём репертуаре – портит даже малейший намёк на покой!

- Выхожу, - крикнула, понимая, что действительно пора, вода-то уже давно остыла.

Ванную я покидала распаренная и разомлевшая, поэтому слегка дезориентированная. А в комнате, которая оказалась огромной, оформленной всё в тех же серых тонах спальней (а кровать-то я и не заметила раньше) меня ждали хозяин дома и накрытый на небольшом столике у камина ужин.

- А-а-а… - растерянно протянула я, смущённо кутаясь в большой, явно мужской банный халат.

- Мы уже поужинали. Элиша отправилась спать, - отчитался Натан.

Он сидел в кресле, рядом со столиком, как бы намекая, что мне следует подойти и угоститься предназначенным явно для меня ужином.

- А где мои вещи? – спросила, стыдливо отведя взгляд.

Я будто голой себя чувствовала! И пушистый длинный халат от этого ощущения не спасал, а всё потому, что Натан смотрел на меня… как-то по особенному. Мне чудилось, что в его взгляде теплятся нежность и восхищение. И привидится же такое!

- Где пульсар? – вместо ответа на мой вопрос спросила мужчина. И ведь знает же, а всё равно придирается!

Демонстративно оголила руку и продемонстрировала, что она по-прежнему обмотана до локтя мокрым, и от того доставляющим некоторый дискомфорт полотенцем. А если учесть, что кристалл не смотря ни на что всегда оставался прохладным, ощущения были не из приятных.

- Иди сюда, перевяжу, - предложил Натан, показав мне заранее приготовленные бинты.

Какой предусмотрительный! И подозрительно благодушный. Даже можно сказать заботливый…

Но от предложения я не отказалась, действительно неприятно было ощущать на руке отяжелевшую мокрую ткань. Да и затянула я её слишком туго, чтобы во время принятия ванны кристалл не выпал, что тоже давало о себе знать – кончики пальцев начинало покалывать.

Однако, несмотря на заманчивое предложение начальства, шла я к нему как на заклание. Медленно, неуверенно и настороженно. Вроде за последние часы ничего не изменилось, и в то же время изменилось всё! Теперь мы вне закона, беглецы, связанные одним преступлением. Но даже не это ввергало меня в смятение. Общение с Парисом до невыносимости усложнило осознание, что он мне нравится как мужчина! Любой его жест, взгляд, каждое слово теперь воспринимались иначе, а разум отказывался подсказывать подходящую линию поведения, благополучно уступив место девичьим переживаниям. Окрасивший горизонт янтарём закат, полумрак, притаившийся в углах большой спальни, разгоняемый лишь отблесками огня в камине и светом от свечей, украшавших накрытый специально для меня столик и тот факт, что на мне под халатом больше ничего нет, только усугубляли ситуацию.

Что говорить? Как себя вести? Да прекрати же ты так улыбаться и смотреть на меня! Уж лучше бы и дальше рычал и командовал, чем вот так – заботливо и с улыбкой…

К тому моменту, когда добралась к соседнему с шпионом креслу коленки уж так дрожали, что я не опустилась, а практически упала в мягкие объятия удобной мебели. Упала, прикрыла глаза, чтобы перевести дыхание и взять себя в руки.

- Ты голодна? – влез с вопросами Натан, не иначе как специально, чтобы не позволить мне собраться с мыслями.

- Нет, - качнула головой, - поела, когда готовили.

- Тогда давай перевяжем эту штуку понадёжнее, - проговорили совсем рядом.

Я вздрогнула и широко распахнула глаза, чтобы замереть, борясь с желанием забраться в кресло с ногами, а то и сигануть через спинку, отгородившись мебелью от мужчины. Просто Парис, он сидел на корточках, прямо передо мной, пристально разглядывая! Улыбнулся, заметив, что я больше не жмурюсь, и протянул руку. Всё-таки не удержалась – отшатнулась.

- Твою руку, - посмеиваясь пояснил свой жест маг, вставая на колени, так, что мои ступни теперь располагались между его ногами. – Ну же, Тани. Чего ты вдруг так испугалась?

- А-а-а…, - выдохнула, выдавила из себя жалкое подобие улыбки и пролепетала, - разве мы не отправимся к побережью, или куда там нужно, прямо сейчас?

- Нет, - качнул головой Натан. – Выдвигаемся на рассвете.

- Но почему? – обоснованно забеспокоилась я. – Ведь промедление опасно. Вдруг нас найдут?

- Риск, разумеется, есть, но видишь ли, я сейчас немного не в форме. Слишком много сил потратил на то, чтобы выбраться из города незамеченными. К тому же, меня в любой момент может накрыть откат от эликсира восстановления. В принципе это должно произойти не раньше завтрашнего вечера, но с учётом активного расхода энергетических резервов… В общем, ночёвка здесь куда меньший риск, чем отключиться на ночной дороге в компании двух беспомощных девчонок, - закончил он, подмигнул мне и повторил просьбу: - Вашу ручку, госпожа Ракаст.

Пришлось подчиниться.

- Совсем замёрзла, - тихо проговорил шпион, схватив меня за ледяные пальчики и принявшись растирать их.

Потом была перевязка. Я помогала, придерживая кристалл, а Натан развязал полотенце, отбросил мокрую тряпицу куда-то в сторону, растёр и размял руку до локтя, согревая её и восстанавливая чувствительность. Немного поворчал по поводу того, что мы с Элишей сделали всё неправильно, перетянув руку и нарушив кровоток. И принялся аккуратно приматывать бинтами кристалл, расположив его чуть выше запястья, сопровождая процесс перевязки вопросами из серии «удобно?», «не давит?», «не сползает?». Я, конечно же, заверяла, что всё замечательно, ничего не давит и не сползает. И вообще, удобнее мне ещё никогда не было! Всё, что угодно, только бы он поскорее отодвинулся от меня! А ещё усиленно боролась с желанием стянуть ворот халата под подбородком, понимая, что этот жест только привлечёт ещё больше внимания. И краснела. Щёки горели так, что впору тушить! А Парис, не отвлекаясь от процесса перевязки, умудрялся периодически бросать на меня лукавые взгляды и загадочно улыбаться. И прикасался… Казалось бы, безобидные прикосновение к сгибу локтя или внутренней стороне запястья, с целью расположить руку «пациента» поудобнее, но каждый раз он едва ощутимо поглаживал чувствительную кожу, задерживая пальцы чуть дольше необходимого. В какой-то момент я начала воспринимать эти прикосновения, как необходимую часть процедуры. Или это оправдание показалось мне удобным? В любом случае, остановить несанкционированные действия начальства я не могла. Во-первых, потому, что, по сути, он ничего предосудительного не делал. Попробуй докажи, что эти прикосновение носят какой-то другой характер, нежели необходимые в процессе перевязки действия. Заикнёшься о чём-то подобном, тебя же ещё и обсмеют. А во-вторых, мне это нравилось, и желания прекращать невинную, по сути, ласку не было.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Увлёкшись процессом не заметила, как прикрыла глаза и расслабленно откинулась на спинку кресла. После суматошного, наполненного напряжением и переживаниями дня вот так сидеть, расслабившись и получать удовольствие от нежных прикосновений было… ну простительно, наверное. А процесс затянулся на неопределённый срок. И я уже не чувствовала ничего вокруг, кроме этих мимолётных касаний, почему-то распространившихся и на вторую руку тоже. Думать почему, не хотелось совершенно. Было просто очень приятно и… волнительно. Именно это и отрезвило! Потому как знаем мы, к чему это волнительно обычно приводит!

Резко распахнула глаза и уставилась на Париса.

- Ну что ты так напряглась, - полушёпотом проговорил он. – Расслабься, тебе сейчас это нужно.

- Что мне… нужно? – спросила вдруг оказавшимся неестественно охрипшим голосом.

- Расслабиться. Успокоиться. Забыться, - шептал мужчина, после каждого слова даря невесомый поцелуй очередному пальчику зажатой в его руке ладони. И неотрывно смотрел на меня снизу вверх, завораживая взглядом серо-стальных глаз, в глубине которых плясали отблески свечных огоньков.

Судорожный вздох вырвался неосознанно. Натан чуть заметно улыбнулся и переместил губы на запястье, проложив дорожку из поцелуев через ладонь. Я с силой зажмурилась, стараясь перебороть наваждение, и нервно облизала пересохшие губы. А в следующее мгновение на них легонько подули, холодя разгорячённую нежную кожу. Ахнула и вновь широко открыла глаза. И не успела. Ничего не успела, ни испугаться, ни отстраниться, ни увернуться от накрывшего приоткрытые губы поцелуя.

Сопротивляться? Справившись с первым шоком я, конечно, попыталась. Замычала, дёрнула головой в попытке увернуться, а руками упёрлась в твёрдую мужскую грудь, невольно отметив, как сильно бьётся его сердце. Но руки мгновенно перехватили, захватив запястья одной рукой, а голову зафиксировали, сдёрнув влажное полотенце и запустив пальцы в волосы на затылке. И продолжили целовать, уверенно вторгаясь языком в рот, играя, лаская, завораживая. Когда перестала сопротивляться и начала отвечать на поцелуй, принимая правила игры? Не знаю. Возможно сразу же, а может и спустя вечность бесплодной борьбы. Хотя, кого я обманываю? Если бы действительно была против, возможностей вырваться было предостаточно. Да хотя бы укусить, или ударить коленом, тем более что расположился Натан весьма удобно для коварного женского приёма. Но я ничего этого не сделала, и не потому, что растерялась, а потому… Вот просто потому! Возможно, это последний шанс быть вместе с тем, кто так неожиданно стал мне дорого. А терять мне всё равно нечего. Единственное, что может потерять девушка в подобной ситуации, я уже благополучно потеряла, и сама не заметила как. Так почему бы и нет? Хоть будет что вспомнить, когда вся эта эпопея с кристаллом закончится и я стану не нужна Натану. Это была последняя связная мысль.

А потом мои руки отпустили, и я сама запустила пальцы в волосы сводящего меня с ума поцелуями мужчины, выгибаясь всем телом ему навстречу, позволяя обвить свою талию сильной уверенной рукой, подхватить меня на руки и, не прерывая поцелуя, отнести на кровать. И пусть весь мир, с его проблемами и заботами, подождёт. У меня тут такой страстный, нежный и заботливый любовник, так что не до ваших проблем. А что? Ведь для всех мы и так уже любовники, так почему бы и нет?

Мой халат упорхнул неведомо куда, даже не уведомив меня об отбытии. Осознала, что осталась совсем без одежды, только почувствовав кожей прохладные простыни. Но опомниться мне не дали, подарив ещё один глубокий, чувственный, лишающий последних остатков неуверенности поцелуй. И сотню не менее пьянящих, дерзких, откровенных поцелуев по всему телу, перемежающихся не менее приятными прикосновениями рук.

Тяжёлое, прерывистое дыхание, грохот собственного сердца, прорывающийся сквозь стоны и судорожные вздохи, жар его тела и боль, в одно мгновение развеявшая дурман страсти. Замерли мы оба. Я от боли, он, похоже, от удивления. А в следующее мгновение до меня дошла причина этой боли и тоже удивление накрыло.

- Ты… - ошеломлённо прошептал Натан, нависая надо мной и, кажется, даже вздохнуть боявшийся, не то что пошевелиться.

- Девственница? – не менее шокированная происходящим закончила я так и не озвученный мужчиной вопрос.

И тут я осознала…

- Ах ты сволочь! Подлый, грязный обманщик! – зашипела, попытавшись спихнуть с себя этого… эту… - Мерзавец!

Руку, замахнувшуюся для пощёчины, Парис перехватил без труда. Прижал её, как и вторую, к простыням и чуть качнулся вперёд. Я взвыла от боли и злости. Вот же… Кому я поверила? Вот дура! Нашла в кого влюбиться, идиотка безмозглая! Влюбиться… Вздрогнула уже не от боли или злости, а от ужасного вывода, любезно предоставленного взбодрённым стрессовой ситуацией сознанием. Нет-нет-нет! Он мне нравится, пусть даже очень нравится, но не могла же я… влюбиться!

Натан подул на разгорячённое лицо, привлекая внимание, ласково улыбнулся и прошептала:

- Доверься мне.

- А больше тебе ничего не надо? Хотя да, ты и так уже всё получил! – прошипела, дёрнувшись ещё раз, но теперь-то у меня шансов вырваться не было, в отличие от ситуации в кресле.

Сама виновата, расслабиться захотела, побыть с дорогим мужчиной, чтобы было что вспомнить. Вот! Радуйся теперь! Незабываемые воспоминания получились!

- Просто доверься, - вновь прошептал Натан и потянулся к губам.

Щёлкнула зубами, намекая, что не стоит рассчитывать на мою благосклонность. Мужчина понимающе усмехнулся и… начал покрывать поцелуями шею, плечи, грудь. Он целовал, прикусывал разгорячённую чувствительную кожу, ласкал языком и легонько дул. И я, как ни старалась устоять, вновь начала проваливаться в пелену новых, пьянящих ощущений. Руки уже не пытались вырваться, а исступлённо сминали шёлк простыней, с губ срывались стоны, а не оскорбления и обвинения. Я сдалась. Так легко и в тоже время не без боя уступила. Позволила утянуть себя вглубь ощущений, закружить в чувственном водовороте и подарить самые незабываемые, прекрасные мгновения в моей жизни. И тем ошеломительнее были эти мгновения, потому что мы разделили их на двоих.