ГЛАВА 16

ГЛАВА 16

Дарья

Оглядываюсь и нахожу полку с инструментами. Я предпочла бы огромную биту, но лом тоже подойдёт. Хватаю его и со всей силы бью им по глянцевому капоту, оставляя вмятину. Машина взрывается визгом сигнализации, но мне все равно, я размахиваюсь еще и бью по лобовому. Хорошее стекло — с первого удара идет только трещина, а вот третьего и четвертого удара оно не выдерживает. В кровь выбрасывается адреналин, и я уже не понимаю, что творю, вымещая всю свою злость и негодование, круша дорогую машину. Нет, я не влюбилась, но меня почему-то душит мысль о том, что мое падение перед этим хищником неизбежно. Сопротивление бесполезно, оттого и злюсь, скорее, на себя. Меня не покидает ощущение, что я уже не принадлежу себе.

— Ты что творишь?! — ко мне подлетает охранник, а я не обращаю на него внимания, продолжая крушить капот и сбивать зеркала.

— Остановись, твою мать! — требует он. — Тачка стоит девять миллионов! — А мне все равно. Когда еще представится возможность столь быстро пустить на ветер такие деньги. — Да, бл*ть! — сокрушается охранник, но как ни странно не подходит ко мне и не пытается забрать лом, чтобы остановить вандализм.

— Как странно, вчера ты был очень груб, а сегодня прям душка, — истерично усмехаюсь я и окончательно сбиваю правое зеркало. Мужик сжимает челюсть и вынимает телефон. Видно, что, была бы его воля, он бы меня убил. — Хозяин велел меня не трогать? Не давал команду «фас»? — определенно нарываюсь, но в крови гуляет адреналин, и я становлюсь бесстрашной. Меня ломает в данный момент, словно это последний бой: либо я выиграю, либо сдамся в плен.

— Тимур Эдуардович! — кричит в трубку «шкаф». — Тут девушка… — мямлит он, а дальше я не слышу, продолжая мять капот. Так феерично я еще никогда не развлекалась. Как только охранник завершает разговор, я откидываю лом на пол и пытаюсь отдышаться, хватая воздух.

— Он скоро приедет. Я не знаю, что он с тобой сделает, но, была бы ты моей «телкой», я бы тебя придушил за тачку!

— Боже упаси быть твоей «телкой»! — кидаю ему в спину, но мужик не реагирует, выходя из гаража. Облокачиваюсь на капот седана, тру лицо руками, пытаясь прийти в себя и осознать произошедшее. Я, конечно, идиотка. А что если Тимур потребует возмещение ущерба? Да я за всю жизнь с ним не рассчитаюсь! Это все эмоции или стадии сумасшествия, и мне вдруг хочется не просто плакать, а рыдать. Глаза щиплет, ком к горлу подступает, организм требует выплеска негативной энергии. Скатываюсь с капота на холодный пол, запрокидываю голову, ударяясь об бампер машины, чувствуя, как слезы все же прорываются и стекают по щекам. В голове тысячи хаотичных мыслей, от которых пульсирует в висках.

Не знаю, сколько так просидела, рыдая и размазывая слезы. Я даже не слышала, как он приехал и вошел в гараж. Скорее, почувствовала присутствие Тимура. Открываю глаза, смотрю, как он задерживается в дверях, осматривает разбитую машину, потом переводит взгляд на меня, и я не могу считать ни одной его эмоции — он словно скрылся за маской безразличия. Темный, холодный взгляд замораживает.

Тимур сжимает челюсть, делает шаг ко мне, и я задерживаю дыхание. Слез уже нет — я все выплакала. Адреналин ушел, и внутри пустота. Хищник настороженно осматривает меня, всматривается в лицо и глубоко дышит, словно пребывает на грани. Одно неверное движение — и он меня разорвет. Тимур садится на корточки, с минуту просто смотрит мне в глаза, окуная в свою черную бездну, топя в ней. У него бездонные глаза, они холодные, пугающие и одновременно завораживающие.

Вздрагиваю, когда он хватает меня за ворот пальто и резко поднимает на ноги. Мы на секунду застываем, продолжая смотреть друг другу в глаза. Я проигрываю, безоговорочно… Я уже на краю бездны, и ему не нужно меня толкать, еще мгновение — и шагну сама.

— Тимур Эду… — в гараж входит охранник, но договорить не успевает.

— Пошел вон! — рычит Тимур, не отрывая от меня взгляда, продолжая удерживать за пальто.

Я делаю этот последний шаг сама, прикасаюсь к его губам и падаю в бездну. Все, назад дороги нет, он больше не отпустит. Хищник реагирует мгновенно, зарывается в волосы на затылке и больно сжимает, крепко фиксируя, отбирая инициативу, лишая меня дыхания, выпивая до дна всего одним голодным поцелуем. Он насилует мои губы, то кусая, то всасывая. Больно, жёстко, но очень сладко, полностью отключая разум. Он хватает меня за талию, поднимает, не разрывая поцелуя, и сажает на стол рядом с инструментами. Мы как дикие голодные звери не можем оторваться друг от друга. Кажется, он уже не просто целует, а трахает языком, одновременно снимая с меня пальто. Задирает свитер, отодвигает чашечки бюстгальтера и сжимает грудь, вынуждая меня всхлипнуть в его губы от острого возбуждения.

— Все, — задыхаясь, произносит Тимур. — Я больше не отпущу…

На секунду отрывается от меня, снимает с себя куртку, отшвыривая ее на пол. Запускает руку мне в джинсы, пробирается в трусики и касается складочек.

Я проиграла… Сдалась в плен хищнику и уже сама отдаюсь, раздвигая ноги шире. Меня выгибает только от прикосновения. Жалобно стону Тимуру в губы, требуя большего, и, кажется, он даёт мне все, чего я хочу. Раздвигает складки, скользит пальцем внутрь, чувствуя, как я увлажнюсь, размазывает влагу, слегка задевая клитор, и сильнее сжимает волосы, заставляя смотреть ему в глаза. Дышит в губы, опаляя своим горячим дыхание, но не целует, словно пожирает мои эмоции.

Тимур слегка нажимает на клитор, так умело попадая в самую чувствительную точку, заставляя меня содрогнуться и простонать ему в губы. В его холодных глазах загорается триумфальный огонь, хищник чувствует, что я окончательно сдалась.

— Тимур… — всхлипываю я, потому что это невыносимо. Он мучает меня, держа на грани, медленно массирует клитор, продолжая смотреть в глаза, словно получает удовольствие от моего падения.

— Тихо! — рычит в губы, прикусывая нижнюю, скользит пальцами ко входу, немного входит, собирая влагу и вновь нажимает на клитор. А меня уже трясет от перевозбуждения, я на грани. Со мной такое только с Тимуром, раньше мне нужно было много времени, чтобы кончить. И то не каждый секс с Сашей нес оргазм, и я считала это нормальным.

— А-а-а-а-а! — стону, прикрывая глаза, когда он сильнее массирует пульсирующую вершинку. Доводит меня до грани и отпускает, скользя внутрь, массируя стеночки. И ведь он сам на грани — дышит тяжело и содрогается от моих стонов.

— Черт! Довела меня ты, Лиса, я тебя потом помучаю, позже, — порочно усмехается мне в губы, а потом резко срывает со стола, разворачивает к себе спиной и надавливает на мою спину, чтобы я легла грудью. Он сдергивает с меня джинсы вместе с трусиками, оставляя их болтаться на коленках. Слышу позади звон пряжки ремня, звук расстегивающейся ширинки и инстинктивно, ведомая возбуждением, подаюсь к нему бедрами. Потому что ожидание нестерпимо, живот болезненно тянет, и между ног пульсирует, требуя разрядки. Пытаюсь приподняться, но тяжелая рука вдавливает меня в стол.

— Лежать! — возбужденно рычит хищник, и я подчиняюсь, точнее, тело само четко реагирует на его голос.

Он хватает меня за бедра и вжимается в лоно горячей головкой, хватает меня за руки и выкручивает их назад, вынуждая меня окончательно упасть грудью на стол. Боже, это не секс, это какой-то захват заложников! Но меня дико трясет от возбуждения.

Секунды промедления — и его пальцы болезненно стискивают мои бедра… Толчок… Лоно болезненно натягивается, начиная гореть. У меня слишком долго не было секса. Вскрикиваю, кусая губы, когда Тимур тут же начинает двигаться, не давая мне привыкнуть. Слишком долго я дразнила хищника, и его уже не остановить, поэтому я кусаю губы, не в силах сопротивляться.

Но эта боль несет болезненное извращенное удовольствие. Толчки становятся мощнее, грубее, быстрее, и каждый новый несет волну дикого наслаждения. Слишком быстро и сильно для меня, но, кажется, я готова молить его не останавливаться. От приближающего оргазма подкашиваются ноги, но Тимур крепко сжимает мои бедра. Он сам тяжело и хрипло дышит, но с бешеного темпа не сбивается.

— О, Боже! — кричу, когда чувствую острую вспышку, и по телу кипятком разливается экстаз. Ноги неконтролируемо дрожат, мышцы лона стискивают каменный член, и самое сладкое в этом то, что Тимур хрипло стонет и падает на мою спину, целует плечи, позволяя мне прочувствовать все оттенки ослепительного оргазма.

— Твою мать, Лисичка! — хрипло тянет он, выпрямляется, совершая еще несколько разрушительных толчков, но мне уже не больно — я упала с огромной высоты и лечу… Лечу в бездну наслаждения…

Он резко выходит из меня и кончает на бедра, горячими каплями, медленно разжимая пальцы на бедрах, как будто только сейчас осознал, насколько сильно их стискивал. Наверняка останутся синяки. Плевать! Так хорошо мне никогда не было. Настолько, что окончательно отшибло все принципы, гордость и разум. Наверное, ради того стоило потерять себя, чтобы познать это наслаждение. Я думала, так не бывает.

Кажется, я на время потерялась, растворилась в ощущениях и неге, растекающейся по телу. Пришла в себя, только когда почувствовала, как Тимур вытирает платком сперму с моих бедер. Сам натягивает на меня трусики и джинсы, хватает за талию и поднимает, разворачивая к себе. Мне кажется, я сильно пьяная или под наркотой — все словно в сладостном тумане.

— Такого дорогого секса в моей жизни еще не было, — ухмыляется он, а я оглядываюсь на разбитую машину.

— Гад! — наигранно возмущаюсь и даю ему игривую пощечину. Он ловит мое запястье и смотрит свысока, триумфально улыбаясь. Да, я признаю, что упала к его ногам, хищник выиграл. — Значит, я ничего тебе не должна за машину? — стараюсь шутить.

— Нет, Лисичка, ты мне еще очень много должна, и я хочу свою плату прямо сейчас. Это только прелюдия, Даша, — похоже на угрозу, но мои губы растягиваются в улыбке. — Запрыгивай на меня, — говорит он, подхватывая мои ноги, прижимая мое тело к себе лицом к лицу, выносит из гаража и несет в сторону дома. — Я сожру тебя, всю полностью, — рычит от нетерпения. — Вынь телефон и ответь на громкой, — просит он, когда в кармане его пиджака раздается звонок. Нащупываю телефон, вынимаю и отвечаю, поражаясь степени его доверия.

— Тимур Эдуардович! — истерично кричит в трубку какая-то женщина. — Вас ждут в зале заседания, японцы нервничают, Олег Сергеевич еле их успокоил. Вы где?!

— Меня не будет, — спокойно отвечает он, занося меня в дом и направляясь прямиком к лестнице.

— Но как…

— Все, Тамара! Передайте Олегу, чтобы перенес встречу на завтра, — заглядывает мне в глаза, — или лучше на понедельник.

Собеседница пытается возразить, но он сбрасывает звонок.

— Очень дорогая женщина, — ухмыляется хищник, занося меня в свою спальню.