ГЛАВА 17

ГЛАВА 17

Тимур

Конечно, я был в ярости, когда узнал, что Лиса разбила машину, на которой мне пришлось прокатиться всего пару раз. Я готов был ее растерзать, особенно за то, что сорвала мне встречу с японцами, но стоило заглянуть в ее заплаканные глаза, почувствовать вкус губ, и все престало иметь значение. В тот момент я понял, что назад дороги нет, сегодня я не остановлюсь. И во что бы то ни стало, сделаю ее своей.

Лисичка, видимо, почувствовала, что мои планки сорвало окончательно, и не сопротивлялась. Я буквально чувствовал, как она теряет контроль и сдается, как рвутся в клочья все ее принципы и сомнения. А внутри меня что-то взрывается от эйфории, от чувства триумфа и сладкой победы.

Когда вошел в нее, мне хотелось кричать. Да, вашу мать! Это самая сладкая женщина в моей жизни. Я потерял контроль от кайфа, трахал ее довольно жестко, грубо, не позволяя привыкнуть. Ее оргазм ошеломляет и выбивает почву из-под ног. Невероятная женщина, чувственная и очень красивая в момент экстаза. Открытая, уязвимая и настоящая. И наконец-то вся моя! Плевать на машину, на сделку! Дарья определенно того стоила. Ни с одной женщиной меня так не накрывало, я захлебнулся от дикой волны, утонул в ней и пошел к самому дну.

Она еще спит в моей спальне на моей кровати, полностью обнаженная, а я курю на крыльце в спортивных брюках и куртке на голое тело и с чашкой кофе. Проснулся рано, потому что спать рядом с ней невозможно. Боюсь затрахать ее до смерти. Я как пацан, хочу ее постоянно и никак не могу насытиться. Отпиваю глоток горячего напитка, затягиваюсь сигаретой и усмехаюсь сам себе: никогда со мной такого не было. Чувствую себя помешанным маньяком. Раньше думал, оттрахаю ее и избавлюсь от этой одержимости. Наивный. Сейчас мне кажется, что одной ночи мало. Я не избавился от своей зависимости, мне нужно как минимум еще несколько дней, чтобы испить эту женщину до последней капли.

В кармане куртки вибрирует телефон, вынимаю его, смотрю на высвечивающееся имя жены и сбрасываю звонок. Я отправил ее навестить отца, и мне сейчас совсем не до Амелии. Пишу ей сообщение, что занят, и отключаю телефон. Допиваю кофе, вышвыриваю окурок и иду к самой дорогой женщине в моей жизни.

Скидываю куртку, оставаясь в одних спортивных штанах, прохожу в спальню и на минуту застываю в дверях. В моей кровати спит самая красивая женщина. Одеяло собралось, оголяя ее округлые бедра, медовые волосы раскиданы по подушке, и губы приоткрыты. Смотрю на нее, и все внутри скручивает от желания, теперь я не уверен, что мне хватит недели насладиться этой женщиной. Чем больше я ее пробую, тем больше мне хочется. Мне так много с ней хочется, что я готов забить на весь мир.

Даша переворачивается и оголяет аппетитную попку. А меня так и тянет ее отшлепать за то, что бегала от меня так долго. Тихо подхожу к ней, забираюсь на кровать, наклоняюсь и целую ножку, ещё и ещё веду дорожку поцелуев выше. Хочу ее сонную на завтрак. Даша что-то мило мурлычет, но не просыпается. Срываю с нее одеяло, откидывая его в сторону, обнажая мою Лису. Закидываю одну ногу себе на плечо, а вторую развожу в сторону, раскрывая ее перед собой.

— Что ты делаешь? — хнычет Даша, пытаясь свести ноги, но я не позволяю, крепко их удерживая. — Я хочу спать.

— Спи, — усмехаюсь я, наклоняюсь и дую на гладкий лобочек. Она не открывает глаза, но немного изгибается. Закидываю вторую ножку себе на плечо и целую нижние губки, раздвигаю их языком и провожу по клитору.

— Ммм, — мурлычет Даша.

— Доброе утро, Лисичка, — говорю я и сильно всасываю клитор, вынуждая ее простонать.

— А-а-а-а! — вскрикивает она, когда я прикусываю сладкую вершинку, и выгибается сильнее, подставляя мне себя, требуя большего. Но сегодня я намерен сладко ее мучить. Мне безумно нравится, как она кричит со мной, стонет, извивается, ничего не изображая, полностью отдаваясь. Проталкиваю два пальца в лоно, одновременно играя языком с клитором и чувствуя, как моя девочка увлажняется. Даша содрогается и упирается ножками мне в плечи. С рыком стискиваю ее бедра, удерживая на месте, и сильно всасываю пульсирующим вершинку.

— Какая сладкая девочка, — говорю, на секунду отрываюсь, а потом опять провожу языком по складкам. Я редко кого-то вылизываю. Точнее, Даша вторая женщина, которой я это делаю. И мне почему-то хочется дать ей все и даже больше. Прохожусь языком вверх-вниз и вновь поднимаю голову, чтобы посмотреть на реакцию. Опускаю ее бедра, вновь вхожу в нее двумя пальцами, собирая влагу, добавляю третий, растягивая стеночки влагалища.

— Еще-е-е! — жалобно стонет она.

— Что «еще»? — спрашиваю я, потирая, входя пальцами глубже. Конечно, я понимаю, чего она желает. Но так хочется, чтобы Лисичка попросила. Дую на возбуждённый клитор, продолжая трахать ее пальцами. Даша постанывает, сжимает мышцами мои пальцами, но молчит.

— Скажи: Тимур, я хочу, чтобы ты меня вылизал, — звучит грязно, но очень возбуждающе, и я хочу, чтобы она это произнесла. По ее телу проходит судорога, но моя Лисичка упорно молчит, кусая губы. Раздвигаю языком складки и кончиком языка дразню клитор. Совсем чуть-чуть и отпускаю, продолжая медленно играть в ней пальцами. Она на грани, вот-вот кончит, но чего-то не хватает. Даша злится, распахивает глаза и смотрит на меня, возбуждённо и тяжело дыша. Красивая, нереальная, сексуальная, возбуждающая. Засматриваюсь на колышущуюся грудь с острыми персиковыми сосками. Шикарная грудь, налитая, округлая, идеальный размер и форма. — Проси! Иначе буду мучить тебя.

— Тимур! — раздражённо хнычет она, потому что я не позволяю перешагнуть ей через край. — Я хочу, чтобы ты…

Смеюсь, когда она недоговаривает.

— Давай, Лиса, скажи это! — говорю и вынимаю из нее пальцы, размазывая влагу по лону.

— Я хочу, чтобы ты меня вылизал! — выкрикивает она и кусает губы.

Ох, ты! Лисичка умеет смущаться! Раздвигаю ее ноги шире, обхватываю бедра и делаю то, о чем она просит, целуясь с ее лоном, вылизывая и всасывая. Член становится каменным и уже болезненно пульсирует, требуя оказаться внутри нее, потому что я чувствую, как там горячо и мокро. На самом деле это она управляет мной, а не я ей. Кажется, в эту минуту я ее раб и готов на все. Особенно, когда она выгибается и кричит, содрогаясь в судорогах оргазма, а я продолжаю посасывать ее клитор, продлевая агонию.

Не даю ей опомниться, поднимаюсь выше, опираясь кулаками в подушку возле ее головы, и целую, поглощая все ее стоны наслаждения, передавая ей вкус собственного удовольствия. Отрываюсь от сладких губ, стягиваю с себя штаны, хватаю Дашу за бедра и переворачиваю набок, закидываю одну ее ногу себе на плечо и упираюсь членом в мокрые складочки. Идеальная поза для глубокого проникновения.

— Ооо, нет! — кричит она, продолжая содрогаться. — Я пока не могу, дай мне пять минут!

— Можешь! — рычу я и медленно вхожу, растягивая ещё чувствительное сокращающееся лоно. Сука-а-а! В глазах темнеет от вспышки удовольствия. В такие моменты я теряю контроль и срываюсь, не способный на нежности.

Обхватываю ее щиколотку, поднимаю ногу выше и начинаю двигаться, набирая темп, глядя, как Лисичка стискивает руками простынь, стонет и закатывает глаза. Слишком чувствительная сейчас, отчего меня и уносит.

Дальше я теряю счёт времени и не контролирую действия. Трахаю ее грубо, несдержанно, входя до самого конца, не щадя, вынуждая кричать. Размахиваюсь и посылаю ей хлесткий удар по попке, ещё и ещё, не прекращая двигаться, растягивая ее сопротивляющиеся мышцы. Воздуха не хватает, сердце барабанит как ненормальное, пот стекает градом, но мне плевать. Я смотрю, как она извивается и кричит подо мной. Мы кончаем практически одновременно, потому что невозможно устоять, когда ее мышцы начинают вибрировать и сжимать член. Запрокидываю голову, хрипло стону, а перед глазами яркие вспышки от бешеного удовольствия. В этот момент в моей голове неожиданно вспыхивает мысль, что я никогда и нигде больше не найду такую женщину. Дашу никто не заменит, она такая единственная и уникальная. Но я зажмуриваюсь, трясу головой, опускаю ее ногу, выхожу и падаю рядом с ней на кровать.

Проходит минута, дыхание немного восстанавливается, и до меня начинает доходить: я потерял голову настолько, что не предохранялся и кончил в нее.

— Даш, — зову ее, приподнимаюсь, заглядываю в лицо и убираю влажные пряди с ее щек. — Ты предохраняешься?

— Что? — не понимает она, находясь ещё в прострации.

— Я кончил в тебя, — внутри почему-то болезненно сжимается.

— Я чувствую, — спокойно отвечает она, ерзая бедрами.

— Так ты предохраняешься?

— Ну, что-то типа того, — недовольно отвечает.

— У тебя такой день, когда нельзя забеременеть? — с подозрением спрашиваю я, потому что на дне ее глаз что-то очень болезненное, и меня это задевает.

— Да все нормально, — фыркает она и поднимается с кровати. — Я не забеременею, — небрежно кидает она, прячет от меня свои эмоции и полностью обнаженная уходит в ванную. И что это, мать ее, сейчас было?!

— Даша, бл*ть! — кричу я и иду за ней.

Она вроде сказала, что все хорошо, можно не париться, но этого мало. Мне жизненно важно понять, что с ней творится.