ГЛАВА 24

ГЛАВА 24

Дарья

Последний штрих — капелька духов на шею, запястья, и я готова. На мне тёмно-синее платье с кружевным верхом и длинной юбкой в пол. Я сделала прическу и макияж. Все идеально, за исключением того, что мне немного жмут новые туфли. Но, зная, сколько они стоят, я готова терпеть дискомфорт. Я не знаю, куда мы идём и очень надеюсь, что выгляжу достойно. Вдыхаю, беру сумочку и спускаюсь вниз.

Тимур ждёт в гостиной и выглядит, как всегда, на все сто. На нем черный костюм, черная рубашка с золотыми запонками и часы на кожаном ремешке. Он разговаривает по телефону, глядя в окно.

Спустившись, останавливаюсь, хватаясь за поручень. Я сошла с ума, но этот гад меня будоражит. Чувствую себя рядом с Тимуром девчонкой, сердце колотится как сумасшедшие, и я замираю в ожидании, когда он повернется.

Тимур медленно разворачивается, продолжая говорить, осматривает меня с ног до головы, приподнимает брови, а я кусаю внутреннюю сторону щек, чтобы не расплыться в улыбке. Я не знаю, с кем он разговаривает, но Тимур, не прощаясь, сбрасывает звонок и прячет телефон в кармане. Он молча идёт на меня и встаёт вплотную. Внутри все замирает, как перед прыжком в его темную бездну. Тимур наклоняется и втягивает запах кожи на моей шее.

— Что ты наделала? Мы же теперь никуда не поедем, — горячий язык проходится по сонной артерии.

— Почему? — хватаюсь за ворот его пиджака, чтобы устоять на ногах.

— Потому что ты настолько сексуальна и красива… — недоговаривает, сильно всасывает кожу шеи.

— Что ты делаешь?! — пытаюсь его оттолкнуть. — Будет засос!

— Не будет, а уже есть, — отстранившись, усмехается Тимур.

— Зачем?

— Чтобы все знали, что ты моя! — агрессивно произносит он, а у меня мурашки бегут по коже, я знаю этот тон, он несёт за собой мучительно долгий, но сладкий секс.

— Обязательно доказывать это таким варварским методом?! — наигранно возмущаюсь я, но на самом деле мне нравится его маньячность и одержимость мной.

— Кое-чего не хватает, — загадочно произносит Тимур, вынимает из кармана бордовую коробочку и протягивает ее мне.

— Тимур! Я и так потратила кучу твоих денег на платье, туфли и салон. Не нужно…

— Закрой свой сладкий ротик, — перебивает он меня. — И надевай! — уже не просит — приказывает. Этот мужчина не принимает отказов. Тимур открывает футляр, а там набор: серьги, кольцо и цепочка с подвеской. Я не знаю, как называются эти синие камни, но подозреваю, что это не простые стекляшки, которые явно стоят кучу денег. Не хочу, чтобы он меня покупал. Я с ним потому, что защищена и чувствую себя нужной.

— Это очень красиво. Нет, это не просто красиво, это шикарно! Но нет, я не могу это принять.

— Меня бесит твое «нет»!

Он вынимает из коробочки цепочку с кулоном, обходит меня и сам надевает. Потом достаёт кольцо, берет мою правую руку и надевает его на безымянный палец.

— Сережки сама надень. — Повинуюсь, потому что шокирована кольцом на пальце. Хочется спросить, осознает ли он, что делает, но я сдерживаюсь. — Все пошли! — Тимур берет меня за руку и тянет за собой. Да он подчиняет, но делает это настолько обескураживающе, что у меня нет сил возразить.

***

Мы приезжаем в гранд-отель. Я, конечно, знала о его существовании, но не подозревала, что когда-то здесь окажусь. Все настолько непривычно и дорого, что кружится голова. Как только мы проходим в огромный зал с высокими потолками и переливающейся люстрой, я мертвой хваткой цепляюсь за руку Тимура. Здесь от каждого исходит запах огромных денег. Мужчины сплошь в костюмах, а некоторые даже в смокингах. Женщины все в брендах и драгоценных камнях, и если на мужских лицах скука и повседневность, то на женских пренебрежение. Словно мы не в шикарном зале отеля, а в канаве. Люди странные существа, деньги пресыщают и делают из них бездушных машин.

— Да, вокруг одни хищники и твари, — шепчет мне Тимур. — Можешь не притворяться, а вести себя как хочешь. Мне плевать на них. Но я обязан здесь быть, — Тимур тоже смотрит на всех свысока, с лёгким пренебрежением, а они выдают ему фальшивые пластиковые улыбки. — Расслабься, наслаждайся вкусным шампанским и музыкой, — он протягивает мне бокал, и я с удовольствием отпиваю. Действительно, чего я разволновалась? Мне совершенно нет дела до этих людей.

После второго бокала шампанского и парочки шуток Тимура я чувствую себя раскованнее и увереннее. Пока Тимур общается с каким-то иностранцем, говоря по-английски, я ловлю на себе взгляд мужчины: он сальный, похотливый и даже пошлый, словно меня облапали грязными руками. А вот его спутница смотрит на меня со злостью, и если бы это было возможно, она убила бы меня взглядом. И эта женщина Амелия. Тимур не замечает их, увлеченный беседой с иностранцем, а мне становится не по себе. Если судить здраво, то она имеет полное право так на меня смотреть. Я, по сути, отобрала у нее мужа, в ее глазах я разлучница, любовница и падшая женщина.

— Что такое? Почему ты опять так напряжена? — спрашивает меня Тимур, когда заканчивает разговор с иностранцем.

— Почему ты не сказал, что она здесь будет? — Я уже не смотрю на Амелию, но по-прежнему ощущаю на себе ее взгляд. Тимур оборачивается, на секунду напрягается, а потом с усмешкой расслабляется. Он салютует Амелии бокалом и отпивает шампанского.

— Я не знал, что они будут здесь. Скорее всего, это Амелия нарыла, что меня пригласили на этот вечер, и специально приехала. Но не расстраивайся по этому поводу и не вбивай ничего в свою голову. Ее спутник адвокат. Видишь, как быстро она меня разлюбила? Раздвинула ноги перед Марком. Думает, он поможет ей, — усмехается Тимур.

— Боже, как это все…

— Ну, смелее, подбери слова!

— Гадко, — выдаю я. — И неправильно!

— А бизнес, Лиса, это вообще самая грязная штука: не любишь пачкаться — не суйся! — немного зло выдает он.

— Мы можем уехать?

— Да, я уже пообщался с кем надо. Хотел ещё потанцевать тобой… Но поехали! — он берет меня за руку и тянет к выходу. Я знала о жене, знала его позицию по этому поводу, но на душе все равно неприятно.

— Тимур! — окрикивает его Амелия, когда мы выходим в холл и одеваемся в гардеробной. Она идёт к нам, но Тимур не обращает на Амелию внимания.

— Тимур! — дальше она эмоционально говорит что-то на английском, но в ее голосе слышен надрыв. А Тимур резкий и холодный, словно хочет отделаться от назойливой мухи.

— Даша, иди в машину! — накидывает мне на плечи пальто и подталкивает к выходу.

И я иду, не оглядываясь. Чувствую себя отвратительно, в голову лезут дурные мысли. Он ведь встречался с ней, делал предложение, у них была свадьба, они жили и спали вместе — и все это ради бизнеса. А теперь Тимур так легко отпихивает ее от себя. Выкидывает, словно отработанный материал. И все это ради денег! Мне бы сбежать от этого мужчины, но я покорно сажусь в машину и жду. Если раньше я могла сопротивляться, то сейчас внутри что-то переключилось, и возникла зависимость от Тимура.

Он возвращается довольно быстро, садится за руль, с минуту смотрит в лобовое, а потом выезжает со стоянки. Тишина давит, вызывая дискомфорт. Отворачиваюсь к окну и рассматриваю ночной город.

— Ты можешь отвезти меня домой?

— Мы едем домой! К нам домой! — Тимур вспыльчивый и, несмотря на кажущуюся холодность, очень эмоционален, по крайней мере, со мной. — Не делай этого! Я развожусь! И ничего от тебя не скрывал! Что сейчас изменилось?!

— Просто ты так спокойно привязываешь к себе женщин, используешь, а потом выкидываешь… — голос срывается. И больнее всего, оттого что он ничего не отвечает, а скользит по мне взглядом, сжимает руль и прибавляет газу.

Дорога проходит в напряжении, внутри меня все бушует и переворачивается. То мне хочется остановить его и потребовать отвезти домой, то хочется выяснять отношения, то вообще кинуться на шею и успокоить моего слишком импульсивного мужчину, который агрессивно ведёт машину и дышит через нос, сжирая себя. Не знаю, чего я хочу, с Тимуром я живу всплесками и сплошными эмоциями.

Мы заезжаем в гараж, Тимур глушит двигатель, но из машины не выходит. Он прикуривает сигарету, глубоко затягивается, зажимая фильтр пальцами, и поворачивается ко мне. Делает ещё затяжку и подносит сигарету к моим губам. Медлю, глядя в его черные глаза, и затягиваюсь, задевая губами его пальцы.

— Ты и Амелия — совсем разные вселенные. Я женился на ней намеренно, по расчету, заведомо зная, что разведусь, никаких чувств — голый расчет. А ты… Это совсем другая параллель. Ты запала мне в душу. С первого взгляда засела в голове и, как бы я ни гнал тебя, как бы ни боролся с собой — все тщетно, Даша! Есть женщины для выгоды, есть для секса, а ты где-то глубоко внутри, и мне хочется забрать у тебя все: и тело, и душу. Ты моя, Лиса. Моя! Запомни! Нет никого в моей голове, кроме тебя. Ты течешь по моим венам и разрываешь душу, переворачивая все там! — почти рычит он и вновь подносит сигарету к моим губам.

И все, я пьянею от его слов, меня ведёт, и кажется, что он тоже глубоко внутри меня, в каждой клеточке тела, и уже плевать, что будет дальше, главное здесь и сейчас.

Мы опять срываемся. Пожирая друг друга, как голодные дикие звери. Целуемся в машине, отбирая друг у друга инициативу, лишая дыхания. А потом Тимур выходит из машины, открывает двери, подхватывает меня на руки и несёт домой, чтобы кинуть на кровать, сорвать платье, а затем долго и мучительную доказывать, что я принадлежу ему. Заставляя меня кричать, срывая голос, и содрогаться в судорогах оргазма. Тимур такой жадный, целует меня до онемения губ, оставляет засосы на шее, плечах, груди и больно впивает пальцы в бедра, ноги и талию. И я отдаюсь полностью, признавая его власть надо мной. Пусть я разобьюсь к чертовой матери, и меня уже никто не соберёт, но это стоит того. Каждая секунда с этим мужчиной стоит того!

— Расскажи мне о твоих родителях, — тихо прошу я, когда мы валяемся без сил на кровати. Абсолютно голые, уставшие, но полностью удовлетворенные. У меня не выходит из головы разговор с его отцом.

— Мать погибла в аварии, когда мне было десять лет. Отец жив, сейчас живёт загородом, — сухо, с недовольством отвечает он. (3303c)

— Ты с ним не общаешься? Просто ты так сухо о нем говоришь.

— Нет! И я не хочу обсуждать эту тему! Я выполняю свой долг и содержу его. Но на этом все!

Тимур напрягается, встаёт с кровати, надевает штаны, берет сигареты и молча выходит из спальни. Понятно, что эта тема неприятна ему, только непонятно почему, и что от меня хочет его отец.