ГЛАВА 28

ГЛАВА 28

Дарья

— До сих пор не понимаю, что здесь делаю? — говорю Лерке, когда они с Артуром привозят меня ресторан.

— Ты больше недели сидишь с Даной, либо читаешь в своей комнате. Так нельзя, нужно развеяться, — повторяет мне сестра.

— Сходили бы вместе с Артуром.

— Даша, не ной! — строго говорит она, но при этом выглядит забавно. Я всегда в детстве над ней смеялась. Когда Лерка серьезная, то морщит нос и сводит брови. А сейчас, с животиком, она похожа на гномика, невозможно не улыбнуться. — Здесь уютное семейное заведение и очень вкусно готовят. Выпьешь с Артуром хорошего вина. Ты только посмотри, какой здесь вид! — Лерка указывает на большие панорамные окна, из которых виден весь город, как на ладони.

Здесь действительно уютно и спокойно. Каждый столик разделен балдахинами, вместо стульев уютные диваны, живые цветы на столах и пахнет свежим хлебом. Возможно, сестра права, и мне стоит развеяться.

Я уже не рыдаю ночами, кусая подушку, но меня по-прежнему ломает без Тимура. Я вообще не могу спать. Подолгу лежу в кровати и смотрю в потолок. Память издевается надо мной, подкидывая кадры с Тимуром. Она воспроизводит его красивые слова, поцелуи, порой грубые, но такие сладкие ласки.

Мне катастрофически не хватает его рук, кажется это мой фетиш. Вспоминаю, как нравилось смотреть на его ладони на мне, и дико нравилось, когда эти ладони сжимали или ласкали мое тело. Мне нравилось смотреть на переплетение вен и часы на его запястье. Я любила его руки и даже черную бездну глаз я тоже любила…

Нет, кому я лгу… По-прежнему люблю…

Только уже не сладко, а мучительно больно и горько. Не хочу этого чувствовать. Все, что происходит внутри меня, трудно передать словами. Словно я болею, ломит все тело, и неспокойно на душе. Хочется излечиться, найти панацею или таблетку. Но пока главное мое лекарство — это племянница, только общаясь с ней, я забываюсь.

— Итак, я хочу теплый салат с грибами и языком, — Лерка делает заказ вышколенному официанту, который даже не моргает. Не люблю сильно пафосные места, где обслуга боится дышать на гостей. Теплее, когда люди общаются, вкусно рассказывая о блюдах. — И пасту фетучини, и малиновый морс с мятой. — Артур усмехается и целует жену в висок. — Что? Много заказала? — не понимает она.

— Нет, у тебя просто обязан быть хороший аппетит, мой сын нуждается в калориях, — с гордостью говорит Артур. — Закажи еще свой любимый ягодный сорбент.

Нет, я не завидую сестре, она просто обязана быть счастливой и защищенной, но в такие моменты во мне становится еще больше горечи и разочарования. Я вдруг понимаю, что по-женски хочу такую же семью, чтобы отдать ей всю свою любовь. Еще несколько дней, отпуск закончится, и я окунусь в работу…

— Мне миньон и овощи на гриле, — делает заказ Артур. — И… — переводит на меня хитрый взгляд. — Что будем пить, Дарья? — Он всегда называет меня полным именем. — Шираз, пино-нуар, каберне

— На твой вкус, — отвечаю, бессмысленно просматривая меню, есть совсем не хочется, а вот напиться и, наконец, выспаться я не отказалась бы.

Как меня ни уговаривала Лерка, ужинать не хочу, заказываю лишь фрукты и сырную тарелку. Как ни странно, после третьего бокала меня немного отпускает, и я хмелею, Артур нас развлекает, шутит, рассказывает забавные случаи с Даной и постоянно подливает мне вина, хотя сам медленно пьет только второй бокал.

А я не против — хорошее вино временно дает иллюзию умиротворенности, мне даже почти не больно. Совсем чуть-чуть, где-то очень глубоко, откуда не достать.

Не замечаю, как за разговорами мы опустошаем бутылку и заказываем другую. Голова уже кружится, тело немного ватное, и мне это нравится. Я впервые за две недели не думаю о Тимуре, и мне даже кажется, что завтра у меня все будет хорошо, и душевная боль пройдет.

— Дашка, закажи себе сорбет, здесь он великолепный! — предлагает мне Лерка, и я киваю.

— Да, думаю, мне пора освежиться, — усмехаюсь я и поднимаюсь с места.

— Я с тобой, — сестра берет меня под руку, сопровождая в туалет.

— Знаешь, в первую беременность я пила только томатный сок, а в эту меня от него выворачивает. — Зато постоянно… — Лека хихикает, заглядывая в зеркало. — Ммм…

— Ну, говори, — приподнимаю брови, видя, как она начинает краснеть.

— Я постоянно хочу секса, — шепчет она и кусает губы. — Чувствую себя нимфоманкой. Меня все возбуждает.

— Не вижу проблем. А я-то думаю, отчего это Артур ходит довольный, как кот, — смеюсь.

— Да, он не жалуется. Он меня развращает, — она нашептывает мне пару подробностей и сама стесняется, оттого что мне рассказывает. А я рада, что она счастлива.

На телефон сестры приходит сообщение, Лерка читает текст, прищуривая глаза, а потом поправляет мои распущенные волосы и тянет на выход.

— Пошли, Артур скучает!

И все было бы замечательно, но уже на выходе в зал мое сердце ухает и начинает биться как сумасшедшее. Предчувствие не обманывает — за нашим столиком рядом с Артуром сидит Тимур. В руках хищника бокал коньяка, который он лениво покручивает, играя с янтарной жидкостью. Тимур, как всегда, расслаблен и идеален. В тёмно-синей рубашке с высоким воротом, в неизменных запонках и моих любимых часах с широким кожаным ремешком.

Мы довольно далеко, но мне кажется, я чувствую его холодный запах, и по коже бегут мурашки. Все расслабление пропадает, будто душа внутри кричит, и я жадно его рассматриваю. Как бы он со мной ни поступил, на меня лавиной обрушивается понимание, что я дико скучала по своему хищнику.

Закрываю глаза и останавливаюсь, понимая, что не могу к нему подойти. Кажется, он заглянет в мои глаза и все прочтет. Не хочу унижаться и показывать, как я его люблю.

— Ты знала, что он придет?

— Да, — виновато отвечает Лера. — Мы считаем, что вам нужно поговорить, — оправдывается она. — Иногда кажется, что все кончено, но стоит увидеть человека — и понимаешь, что он твоя жизнь.

— Лера! У нас не просто недопонимание, он вышвырнул меня!

— Что?! — в недоумении спрашивает сестра.

— Не бери в голову. Спасибо за заботу, но мне пора.

Оглядываюсь по сторонам в поисках выхода, но понимаю, что моя сумка осталась на месте. Бежать в ночь без нее глупо — там деньги и телефон. Поэтому я набираю в лёгкие побольше воздуха и иду к столику.

«Только не смотри ему в глаза! Не смотри ему в глаза!» — повторяю я себе, но все равно окунаюсь в черную бездну… И тону, тону, тону. Захлебываюсь, дыхание спирает, а сердце готово выпрыгнуть из груди и упасть к его ногам. А он смотрит, не отрываясь, цепляет взглядом и топит меня в себе! И опять так больно, что хочется согнуться пополам.

Не знаю, откуда нахожу в себе силы схватить сумку и бежать. Мне что-то кричат вслед, но я никого не слушаю, иначе останусь и вновь начну унижаться, прося его внимания.

Выбегаю на улицу, на ходу надевая пальто, на секунду останавливаюсь в поисках такси. Вижу одну машину с шашечками и бегу через дорогу туда. Главное быстрее убежать от хищника, неважно куда, лишь бы подальше.

Сажусь в машину называю адрес, но дверь такси распахивается… Не успеваю ничего сообразить, как меня рывком вытаскивают из машины. Чувствую, как сильная ладонь стискивает мою руку, поднимаю глаза и вновь тону в бездне. Глаза черные, нечитаемые, холодные.

— Отпусти! — мне кажется, я кричу, но на самом деле пищу еле слышно. А он молчит, сжимая челюсть, и тянет меня за собой к внедорожнику. Сначала по инерции бегу за ним и где-то глубоко внутри захлебываюсь от счастья, что он рядом. Дышу его запахом, и голова кружится сильнее. И это уже не алкоголь, это эффект мужчины, который течет по моим венам.

Прихожу в себя только в машине, когда Тимур блокирует двери, заводит двигатель и выезжает со стоянки. Восторг от встречи сменяет злость на этого мужчину.

— Останови немедленно! — кричу на весь салон, задыхаясь от подступающей горечи. Я люблю Тимура, но не могу спокойно сглатывать все, что он вытворяет. — Останови! — требую, дергая ручку заблокированной двери. — Ты не имеешь права! — чувствую, как в горле образуется ком, а глаза жжет от подступающих слез. Но я не позволю себе ещё раз расплакаться перед Тимуром. Он вообще не реагирует, мчит по трассе, глядя только на дорогу. — Ты что, думаешь, я кукла, которой можно управлять и делать, что хочешь! Я сказала: выпусти меня немедленно! — кричу, словно ненормальная, надрывая горло, но реакции не получаю.

Он только сжимает руль и прибавляет скорость. Зажмуриваюсь, глубоко вдыхаю, чтобы не плакать. Я показываю эмоции, а больнее всего, когда тебя игнорируют. Дышу, пытаясь показать безразличие, но ничего не выходит, меня разрывает от тысячи эмоций!

Мы сворачиваем в какой-то жилой комплекс с новостройками и проезжаем через пост охраны.

— Куда ты меня привез?! Я никуда с тобой не пойду! Я хочу домой!

Не знаю, что на меня находит, наверное, это алкоголь, но я хватаюсь за его руку и дергаю руль. Машина резко выворачивает, Тимур бьёт по тормозам, но все равно въезжает в ближайшую машину на стоянке…

Удар.

Меня кидает вперёд, но в лицо тут же выскакивает подушка безопасности, придавливая к сидению. Меня немного оглушает и дезориентирует.

— Дура! — слышу сквозь шум в ушах и визг сигнализации.