Глава 25

Как я и думал, Арсентьев собирался меня попросить о восстановлении реликвии. Как выяснилось, так долго он тянул потому, что не мог найти один ингредиент, а предлагать за него деньги посчитал неэтичным. Ведь если бы мне нужны были деньги, я бы так и сказал. Честно говоря, я не думал, что хоть с одним из ингредиентов возникнет такая проблема. Возможно, и остальные не могут собрать нужное? Но предложение уже прозвучало, и отменять его было нельзя. Тем более один князь уже потратил столько времени на поиски, он может оскорбиться, что я не предложил этот вариант раньше.

Дополнительно я с него запросил карту княжества и карту столицы с указанием, где именно находится княжеский особняк, потому что мелкие осколки и пыль придется собирать уже на месте. Взял я времени на подготовку неделю и летал на обязательную прокачку именно в его княжество. Ничего отличного от других зон я не нашел, даже Валерон не выявил поблизости ни баз скверников, ни их же засад, хотя вынюхал всё — от и до. Похоже, после смерти великого князя желающие противодействовать восстановлению реликвий резко пропали.

— Но база там точно есть, — уверенно сказал Птос. — Нет зон без баз скверников.

Кажется, сейчас он опосредованно выдавал секрет прошлого хозяина.

— Но она же необязательно должна быть около столицы? — тявкнул Валерон, тоже это сообразивший.

— Необязательно. Но на расстоянии дневного перехода, — намекнул Птос.

— Долгинская? — азартно спросил Валерон. — Если его, то мы пока оттуда ничего не берем.

— Оттуда можно брать, — ответил Птос.

— А давай проверим, есть там что или нет? — умоляюще спросил Валерон. — Паучков опять же работой загрузим.

— Но только проверить, — сказал я. — Нам не нужно, чтобы скверники насторожились.

— А после активации реликвии можно же будет? — состроил он умильную рожицу, как будто выпрашивал вкусную косточку.

— Можно, — решил я. Ибо раз не долгинские, то на них договоренность не распространялась.

Валерон облизнулся от предвкушения и, как выяснилось, зря. База оказалась пустой. Вывезено оттуда было всё, кроме предметов мебели. Что особенно возмутило Валерона, были те такими, какими побрезгует любой приличный взиматель компенсации.

— Даже запаса зелий не оставили, — возмущался он.

— Мы бы всё равно не использовали зелья от алхимиков со Скверной.

— Долгину бы продали, — предложил он. — Хотя деньги Долгина — это уже почти наши, так что вышло бы, что мы продали сами себе. И это как-то неправильно. Так что, Петь, не вздумай ничего продавать Долгину, это же прямой убыток.

— Откуда убыток? — удивился я.

— Ну он же тратит наши деньги, значит мы получим меньше, — пояснил Валерон.

Логика у него была своеобразной, но что возьмешь с призрачного помощника, считавшего своим долгом получить максимальную прибыль для хозяина.

На его счастье этой же ночью меня пришли убивать. Этого уже так давно не было, что я даже не сразу поверил, когда сеть Каменных стражей сообщила о пойманном нарушителе. Решил, сбой какой-то, перевернулся на другой бок и уснул.

Утром всё-таки решил проверить. И действительно, в одном из каменных стражей меня терпеливо дожидался пленник. Скверны в нем не было, зато хватало навыков по проникновению и взлому. А клятва была, но не человеку, а организации. Меня опять навестил представитель «Черного Солнца». Поскольку эта организация считала своим долгом посылать убийц до того, как заказ не выполнится, пришлось этого бандита разговорить. О заказе знал пока только главарь, который проживал в уже известном мне доме. Это я выяснил не прямым вопросом, а уточнением, занял ли новый глава освободившееся после старого помещение или же приобрел новое здание. Снимать в аренду он стал вряд ли, а место уже известное клиентам — не зря же София опознала мебель — мог и продолжить использовать в интересах организации.

— Всех зачищать не будем, — решил Валерон, когда я ему рассказал о нечаянной радости. — Только главнюка, а остальных оставим на размножение, а то восполняются они иначе вяло. И заказчика. Кто у нас заказчик?

— Гуляев, — ответил я, в который раз поражаясь тупости этого князя. То есть денег на ингредиенты для восстановления реликвии у него нет, а вот на наемного убийцу внезапно нашлись. Не в долг же с ним согласились работать? Не та организация «Черное солнце».

— Князь? — счастливо переспросил Валерон.

— Князь, — подтвердил я. — Но бедный.

— Бедный — это плохо. Что ж ты себе так неаккуратно врагов выбираешь? — укорил Валерон. — Но я посмотрю, что можно сделать.

— И давай самого князя в контейнер к Ольге Юрьевне…

— К женщине?

— Она там с сыном и в стазисе, так что никто ничего плохого не подумает, — а на месте его исчезновения оставить что-то указывающее на Черное Солнце.

— Карточку с изображением, — решительно тявкнул Валерон. — Но сначала я наведаюсь в дом этого типа и их главнюка.

Самого типа мы прибрали в контейнер к скверникам, информации с него больше не получить. Во всяком случае той, что нужна мне. Отпускать бандита, пришедшего за твоей головой — глупо, а убивать просто так — нерационально, если у нас жертв для восстановления реликвий не хватает.

Валерон отправился прокачивать свое внутреннее пространство и навык поиска тайников, я же опять полетел с Птосом в зону Арсентьевых. Необходимости конкретно в этой зоне не было, но я хотел лично всё проверить и глянуть на город с высоты. Вертолет для этого было отправлять долго, да и довольно бессмысленно. Не так много времени я собираюсь провести в воздухе, в основном планирую охотиться. И даже не ради кристаллов или ингредиентов (хотя те же механизмусы никогда не лишние), а ради именно устойчивости к зоне и повышения как уровней навыка, так и степени их владения. Потому что скорость и реакция значат едва ли не больше уровня навыка, который ты банально можешь не успеть использовать. Конечно, обычно в зону ходят артелями для подстраховки друг друга, но у меня для подстраховки был Птос, который в случае реальной опасности меня эвакуирует даже без команды. Но такой опасности не было, и после пары часов я вернулся домой. Заниматься артефакторикой. Нужно было сделать пару купелей, чтобы закрыть потребности омолаживающей лечебницы.

За изготовлением второй меня и застал Валерон.

— Лошадок и экипажи я сгрузил в поместье, — отрапортовал он. — Князя на сладкое оставил. Отдохну до завтра, выгружу всё, распихаю куда можно, а потом примусь с новыми силами за работу.

Он картинно вытер лапой пот со лба, хотя выглядел ничуть не уставшим и до неприличия довольным.

— Ты как лошадей переносил? — удивился я. — Разве они не должны были в тебе подохнуть?

А то в поместье вряд ли обрадуются, если им подбросят лошадиные трупы. Это место продолжало оставаться тренировочной базой, но было сейчас куда менее населенным, чем раньше.

— По одной, в большом сундуке Макоши, — заявил он. — Умаялся. Лошади особо тяжелые. Я чередовал с поиском тайников, пару нашел. Пыточную в подвале дома главнюка восстановили. Твой, который пришел убивать, вообще тощий, ничего-то у него нет.

— Предлагаешь выпустить, чтобы поднабрал жирку?

— С его профессией раньше голову сложит, чем что-то понаберет, — скептически сказал Валерон. — Пусть уж лежит где лежит.

Его фраза напомнила мне про Куликова. Каким бы он ни был плохим, но он — отец Наташи, так что было бы правильным его захоронить, пусть родственницы и желали поскорее выбросить из головы даже память об этом человеке. Но он всё же князь, не может такой человек просто так быть выброшен из истории. Да и записи его о Проколе мне здорово помогли.

Они, сделанные Куликовым лично, и подошли для приготовления зелья, а затем я зарядил артефакт поиска и отправился по маршруту дирижабля, на котором отправился в свой последний полет Куликов.

Найти останки удалось непросто, поскольку тело уже растащили по частям, каждую из которых пришлось собирать отдельно в контейнер, после чего артефакт переставал обращать на нее внимание и указывал на ближайшую следующую часть. При останках не оказалось ничего ценного, даже артефактов — то ли убийца постарался, то ли уже здесь обобрали. И всё же расстояние между кусками Куликова наводило на некоторые размышления.

— По частям из каюты выбрасывали, — подтвердил мои мысли Птос.

— Мне тоже так показалось. Среди исполнителей Черного Солнца встречаются женщины?

— Думаешь, он поэтому оказался без артефактов? — прищурил Птос свои немаленькие глаза.

— Как вариант. А потом нашинковали его навыками. — Я показал на срез кости, не походивший на зубы. — Оружием вряд ли. Оружие даст много крови. Кровь в каюте — улика.

— Похоже на то. Но я не встречал упоминаний женщин среди Черного солнца.

— Антошина любовница? — предположил я. — У него была замужняя из аристократии. Наверняка с магией. Поди наплел что-то? Интересно, что?

Птос повел крыльями с видом: «А оно нам надо?». Нам оно действительно надо не было, поэтому я лишь проверил, что собрал всё, после чего связался с Козыревым.

— Алексей Фомич, здравствуйте.

— Добрый день, Петр Аркадьевич. Что-то случилось?

— Я собрал Василия Петровича в контейнер.

— Что собрали, простите? — раздался ошарашенный голос с той стороны.

— Куликова Василия Петровича, — ответил я. — Анна Александровна не выражала желания его похоронить, но, может, вы займетесь? Хотя бы в склеп поместите.

— Точно он?

— Совершенно точно. Поисковым заклятием нашел. По частям валялся.

— Ох, задали вы задачку, Петр Аркадьевич. Человеком он был отвратительным, Анна Александровна не зря не хотела о нем даже вспоминать.

— И всё же его стоит захоронить. Конечно, я могу похоронить в семейном склепе Вороновых в Святославске, там всё равно уже лежит Антоша, но это будет как-то не комильфо.

— Совершенно не комильфо, Петр Аркадьевич. С такой гнидой, как Антон Павлович, даже такой сволочи, как Василий Петрович, лежать рядом неприлично. Я поговорю с Анной Александровной. Она после смерти мужа уже наверняка успокоилась, может согласится на то, чтобы захоронили в семейном склепе без афиширования. Без согласования с ней заниматься этим не хочу, как и говорить на столь неприятные темы с Марией Васильевной. Она и без того нынче нервная до невозможности.

— Хорошо, жду вашего решения, Алексей Фомич.

Я уже совсем было хотел попрощаться, как он внезапно спросил:

— А как погиб Василий Петрович?

— Предположительно соблазнила женщина, а когда он снял артефакты, убила и расчленила заклинанием. Но это лишь предположительно. Точно могу сказать лишь то, что на костях есть разрезы.

— Прижизненные?

— Я не патологоанатом, Алексей Фомич. Хотите, отвезу к вам и будете рассматривать сами?

— Упаси боже, Петр Алексеевич, — в его голосе послышался испуг. Даже странно для человека, видевшего столько смертей. — Не хотите в Прокол пораньше отправиться?

— Может, и хотел бы, но стоит набрать устойчивость к зоне. На той стороне она будет критичной. Ведь не умереть при пятидесятом уровне еще не значит, что будешь способен двигаться.

— Вы правы, Петр Аркадьевич. Пожалуй, мне тоже стоит заняться усилением, — необычайно радостно сказал Козырев. Не иначе как нашел причину слинять от Марии Васильевны хотя бы на время. — О решении Анны Александровны я вам сообщу.

Тянуть он не стал, связался со мной примерно через полчаса и с тяжелым вздохом сказал:

— Анна Александровна не возражает, чтобы мы захоронили останки в семейном склепе, но против того, чтобы привлекать к этому делу ее или дочерей. Так что, Петр Аркадьевич, давайте тогда тянуть не будем, пока она не передумала. Из склепа уже не выбросит.

— Хорошо, Алексей Фомич. Встречаемся там же? В трактире?

— Там же, — решил он.

Мы прервали разговор, и я задумался, как же мы будем хоронить. Отдавать свой контейнер не хотелось, я и без того для Куликова сделал больше, чем его родные.

— Может, наскоро сбить какой-нибудь гроб? — спросил я больше для себя, чтобы уложить всё в голове.

— Зачем сколачивать? У меня есть, — радостно тявкнул Валерон. — Как чувствовал, что пригодится. У главнюка стоял. Я его вместе с мебелью прибрал.

Не знаю, где главарь Черного солнца подрезал этот гроб, но был он явно уже использованным. Там даже следы земли оставались на поверхности. Но внутри всё было чистым и выглядело новым. Так что я решил, что Куликову там ничуть не будет хуже, чем там, где он лежал, и высыпал из контейнера его останки, а потом распределил их более-менее правильно, усиленно изгоняя из головы мысли, что, стянув гроб, Валерон заранее позаботился обо мне в преддверии похода в Прокол. Мол, если что — у меня уже и приличный гроб есть… Хотя, если бы сказал раньше, я бы ему предложил вернуть туда, откуда взял, или вообще оставить на месте похищения Гуляева. Но для второго варианта, уверен, Валерону не составит труда найти еще один бесхозный гроб.

— Перемешаются, — скептически сказал Валерон.

— А мы осторожно перенесем, — предложил Птос и бережно взял гроб в лапы.

Переместились мы в Тверзань прямо к трактиру. В этот раз я Птоса в невидимость отправлять не стал, поскольку при нем был гроб, да и надолго в трактир заходить не стану.

Так и вышло. Я лишь заглянул в дверь, а Козырев уже подскочил и рванул мне навстречу.

— Где Василий Петрович?

— На улице, в гробу. Нужно кого-нибудь, чтобы отнесли. У Куликовых же склеп тоже при особняке?

— Разумеется. Можно глянуть, что там лежит? Поймите правильно, Петр Аркадьевич, не то чтобы я вам не доверял, но вы могли и ошибиться. Не хотелось бы класть постороннего в семейный склеп.

Я возражать не стал, хотя и сильно сомневался, что Козырев сможет опознать по обглоданным фрагментам патрона. Там и одежду по клочкам невозможно было бы восстановить. Тем не менее крышку он сдвинул, внимательно изучил останки и уверенно кивнул.

— Василий Петрович, упокой Господи его душу. А мы и тело нынче упокоим.

Я предложил позвать хотя бы священника, но Козырев возразил, что тогда не выйдет тайного захоронения и Мария Васильевна точно узнает. Да и не следует тревожить Анну Александровну с настроением, испорченным известием. Он кликнул двух дружинников, я отозвал Птоса, чтобы не нервировать народ и не создавать ненужных городских слухов, и мы тайно (незаметность я использовал и на себя, и на остальных), хотя и не под покровом ночи, но всё равно, можно сказать, подбросили Куликова в семейный склеп, ключ от которого у Куликова имелся при себе. Гроб хоть и бывший ранее в употреблении, на фоне остальных выглядел довольно прилично. И не просто прилично, а намного лучше остальных, бывших раньше, может, и шикарными, но подвергшихся воздействию зоны. Часть вообще рассыпалась в труху, где лежали кости, выглядевшие тоже так, что казалось, тронь — и развалятся. Валерон бы порадовался своей предусмотрительности, но он с нами в Тверзань не захотел отправляться. Отметил гроб и Козырев.

— Спасибо, Петр Аркадьевич, что позаботились о достойном погребении. Гроб немного испачкался при переносе, но это не страшно, всё равно скоро покроется пылью. Как и память о Василии Петровиче.

— Век бы его не знать, — еле слышно пробормотал один из дружинников.

— Прямая дорога в ад ему, — уже громче сказал другой.

— Не совсем правильное прощание, — вздохнул Козырев, — но как жил — то и заслужил. Но заупокойную я закажу. Не чужой всё-таки человек.

Он перекрестился, дружинники его поддержали, да и я не стал отрываться от коллектива. Дружинников я машинально проверил на навыки и клятвы, и внезапно оказалось, что клятва у них есть, но не Марии Васильевне, а Козыреву. Возможно, это было неправильно с точки зрения того, кому принадлежит княжество, но вот с точки зрения интересов самого княжества такой выбор я мог только поддержать. Потому что Мария Васильевна отличалась истеричностью и необдуманными выходками. И в случае клятвы ей пришлось бы выполнять заведомо идиотские приказы. Козырев же был куда более разумен. Да и страховка выходит. В случае если Мария Васильевна взбрыкнет и прогонит Козырева, уйдет он со всей дружиной вместе.

Наносить визит вежливости ни ей, ни Анне Александровне я не стал, да и с Козыревым попрощался сразу, как покинул территорию особняка.